Чтение онлайн

– Здравствуйте. Две недели назад сдавал кровь, когда можно сдать плазму?

– Имя?

– Хулио.

– Секунду... Следующая сдача только через два месяца. До свидания.

Решив не поддаваться отчаянию, писатель брал инициативу в свои руки и сам писал поэтессе. Однако, опьянение прошло, чувствовался некий холодок в ответах, а себя Хулио ощущал смешным и жалким.

– Всё. Отставить писать первому! Имей гордость, сучий беллетристический потрах!

Финал. Барселона-Бавария. По итогам первого тайма Хулио проигрывает с разницей в один мяч. На перспективной атаке вырубается электричество.

– Что за новости? Ай, всё равно проигрывал, - махнул рукой Хулио и, уйдя к себе, повалился плашмёй на кровать. Задумался:

"А может она прочитала мемуары, поняла, что я за тип и решила не связываться, а воспитание не позволяет послать прямо? Может и так. А, если и так, то может оно и к лучшему? Всё равно я ей не ровня, не потянуть, так на кой пыжится? Гм, Хулио, Хулио. Закомплексованный задрот! Достал! Она в первую очередь женщина. Ты мужчина! Не гони дуру, успокой своих дьяволов, и...жди. Жди!"

Дали свет.

Финал. В середине первого тайма удаляют игрока каталонцев. Хулио в меньшинстве, однако это не мешает ему обыграть соперника с хоккейным счётом - 6:3. Что тут скажешь? Мужик.

Дмитрий Сергеевич (добытчик) беспокоился, звонил:

– Ну, как дела?
– спрашивал он.

– Всё хорошо. Сыты, здоровы, - отвечала Диана.

– Это-то ясно. Хулио как? Ходил уже с девушкой гулять?

– Нет. Он только с собакой гулять ходит, а так целыми днями дома сидит. Откопал в хоз блоке какую-то книгу, какого-то писателя-реалиста, мастера юмора и сатиры, ходит с серьёзным видом, изучает. Мне кажется он ещё больше поседел.

– Ясно. Целую.

Шумильен читал входящее письмо: "Дела, пока не получается".

"Порвали мечту,

Порвали мечту...

Такие тупые, что хочется выть,

А небо такое, что можно убить...".

– Алло.

– Ответ?
– Держал марку Жорж.

– Всё в силе. Выезжаю.

– Вот и сё. Вот и сё. Вот и сё, - вторил лысый Пётр.

– Вот и всё, - сказал Хулио.
– Вот и всё.

P.s.

В конце автор самую малость безбожно преврал - Хулио не предал мечту.

Ну, как тоже не предал - обстоятельства не позволили.

Отчего следует приятный вывод - "Сказу о седьмом вхождении" быть!

Сказ о возвращении на край света.

Столица провожала литератора ясным небом и палящим солнцем. Домой драматург ехал, как белый человек, на верхней полке в плацкартном вагоне (мерси Ди). Одна мысль всю дорогу занимала писательский ум, тревожила прозаическую душу, отравляло поэтическое сердце - Екатерина.

Перед отъездом, со словами: "Благодарю за подаренный сюжет", он отправил ей свежеиспечённый мемуар. По прочтению которого, был помещен сей фигурой в черный список.

За что - хотелось бы знать?

Чем не удовлетворил?

Чем оскорбил?

Чем обидел?

Пользуясь случаем сообщаю, что в своих сочинениях преследую одну единственную цель - вызвать читательскую улыбку. Если же, где-то перехожу черту, то делаю это не нарочно, без злого умысла. Простите все, кого обидел (обижу). Прости меня, Катя.

Продолжаю.

Город корабелов встретил классика беспросветной пеленой, поливающей осадками. В шортиках и маечке, с сочным загаром романист выделялся на фоне серой массы, привлекая внимание и увеличивая дискомфорт.

– Мля, Севчик, Севчик...

Михаэль Шумахер (батя) встретил отпрыска на железном китайском коне - Черри Тиго (здесь могла быть ваша реклама!) и в скором времени блудный сын наслаждался тишиной и покоем родительского очага. Ольга (мать) уже, как третий месяц находилась в деревне, Шумахер колесил по городу, решая рабочие вопросы и лишь граф Яков (котэ), находившийся дома, равнодушно лицезрел приехавшего хозяина. Никакого шума, никакой суеты, тихо, спокойно, желанно.

Хулио позвонил Жоржу.

– Привет, друг. Я в городе.

– Ну и че? С заводом ты пролетел, приятель. Начальник в отпуск уехал, а людей уже набрали. Так то. Надо было раньше думать, соглашаться, когда предлагали. Сам виноват. Довыеживался. А я говорил. Сразу предупреждал. Не послушался и зря. А теперь ничем помочь, увы, не могу.

– Да пошел ты, ско-тина.

Хулио смотрел в окно, на нескончаемый дождь, на перекопанную дорогу, на людей в куртках:

"Ну и пофиг. Идет завод лесом, вместе с Жоржем. Оно даже к лучшему - одной головной болью меньше. Все силы направлю на Москву. Отдохну пару недель, подниму справки для медкомиссии, и в путь дорогу - навстречу приключениям! Уфф...".

Наведя марафет, Хулио пошел в поликлинику, а по пути заглянул в библиотеку. Набрал чтива, в коем числе и роман Джека Лондона "Мартин Иден".

Вечером к Шумильену зашел граф Орлов. Чаем и вкусностями встретили дорогого гостя.

– А где котэ?
– спросил граф Орлов, завершив трапезу.

– Зачем он тебе?

– Так, печеньку профилактическую отвешать.

– Кота любой обидеть может, - процитировал бессмертные строчки Хулио. Литературный багаж оценить граф Орлов был не в состоянии. Подойдя к окну, сказал:

– Погода дрянь. Нажраться так и тянет. Ты то че, не раскодировался еще?

– Четыре месяца ни капли в рот. Ни см в...

– Пивка то можно, без фанатизма. А?

– Я так не умею.

– Ну, можно и водочки.

– Гм. Угощаешь?
– завершил разговор Хулио.

Ранним утром следующего дня Шумильен открыл первую страницу зарубежной классики. Ранним вечером перелистнул последнею.

Прокачав мозг, Хулио отправился на стадион - прокачивать мускулы.

Когда он уже лежал в постели, готовый завершить сей день, раздался телефонный звонок.

– Алло.

– Здарова! Ходит молва, что ты в Севчике?
– спросил Антонио.

– Слухи, слухи...

– Че?!

– В Севчике я, в Севчике.

– Ну и все, скоро зайдем.

Шумильен оделся, затем разделся и принял душ, снова оделся, вышел из дому и пошел на встречу. Он понимал, что друзья на веселе, что ни ему, ни им не будет комфортно, от того, что он будет на сухую, не будет резонировать, и чтобы сократить пропасть, быть на одной волне, он твердо решил: "Нажрусь!". Вообще от пьянок Хулио всегда чего-то ждал, чего-то особенного, какого-то волшебства, каких-то чудес. И хоть чудеса были явлениями редчайшими, исключительными, Шумильен не терял надежды и, будучи в сладостном предвкушении, ждал.