Бюро находок
Шрифт:
«Ещё один выход!» Только теперь Джек понял значение этих слов. Последняя открытая дверь, через которую можно вернуть Сейди в тишину и безопасность отеля!
Джек отбросил руку Гвен и припустился вперёд. В сознании отпечатывались мелькавшие мимо бюсты исторических деятелей в плохо пригнанных париках, старинные оловянные солдатики, пучки зонтиков, торчащие из медных ваз наподобие букетов. На полке в самом конце таращился, словно провожая бегущих глазами, страшноватый клоун – рябая исцарапанная кукла чревовещателя с ухмылкой на ярко-красных губах.
– Скорее! – Гвен рванулась к двери, которая уже почти захлопнулась.
Джек тоже наддал, но маленькие ножки Сейди за ним не поспевали. Она споткнулась и упала. Он оглянулся на бегу, но споткнулся сам и с лёту врезался головой в стальную створку. Пошатнувшись, вывалился в дверь и услышал, теряя сознание, громкое клацанье металла. Сестрёнка осталась на Кладбище вместе со старыми тряпичными куклами и зловещим клоуном.
Глава 13
Открывать глаза не хотелось. Хорошо бы всё это оказалось сном. В голове пульсировала боль, но Джек и так всю жизнь ею маялся – безо всяких там оглушительных сирен и ударов о твёрдую сталь. Может быть, он лежит в гостиничном номере и сегодняшнее сумасшедшее утро просто ночной кошмар? А что, очень похоже: горгульи, злобные клоуны, отчаянный бег непонятно откуда и непонятно куда… Сплошные загадки и ни одного ответа.
– Джек!
Не повезло. Он разлепил один глаз – веснушчатая девчонка склонилась над ним, протягивая руку.
– Уходи-и! – простонал он.
– Вставай! Надо поймать дрон.
Шатаясь, он поднялся на ноги без её помощи и огляделся. Опять что-то вроде склада. Вокруг ряды вешалок со старой зимней одеждой. Сквозь щели по краям покорёженных гаражных ворот пробивался дневной свет. Джек скривился, потирая лоб.
– Сейди…
– Ничего с ней не случится.
– Уже случилось! Она там заперта одна с вашей жуткой сиреной и прыщавым громилой-охранником!
– Ты Шоу имеешь в виду? – Гвен сморщила нос. – Не нагнетай. Он безобидный… более-менее. Кроме того, миссис Хадсон за всеми следит, и с детьми она чудесно ладит.
Прежде чем Джек успел возразить насчёт последнего, Гвен потянула за цепь, поднимая железные ворота. Внутрь хлынул ослепляющий свет. Когда глаза привыкли к свету, Гвен уже рылась в одежде. Сняла с вешалки тёмно-синюю спортивную куртку и кинула Джеку:
– Надевай, там холодно.
– Без сестры я никуда не пойду, – заявил он.
Но было и в самом деле холодно, поэтому куртку всё же надел, а когда застегнул молнию, в лицо ему уже летела шерстяная шапочка.
– Это тоже, – распорядилась Гвен. – Задувает будь здоров. Нам ещё соплей не хватало.
– Никуда я не пойду!
– Пойдёшь.
Он натянул шапку на уши.
– С какой стати я должен вам помогать?
Веснушчатая девчонка подскочила к нему и встала на цыпочки, заглядывая в лицо.
– Да ты что, совсем тупой?! – заорала она. Такой сердитой Джек её ещё не видел. – Взлом системы, жуки лезут в компьютеры… и как раз именно тогда, когда ты появился в Бюро! Думаешь, совпадение? Как бы не так! – Ноздри её раздувались от гнева. Потом она вдруг потупилась и отвернулась. – У тебя даже права не было сюда входить.
– Да слыхал уже! – хмыкнул Джек.
Секретарь покачала головой:
– Ты не понимаешь… Когда министерство теряет агента, они ставят дымовую завесу, прячут концы и организуют прикрытие. Будь всё нормально, твоя мать никогда бы не узнала ничего от полиции и вы с сестрой даже не появились бы в Лондоне. И жук, и дрон – всё это как-то связано с последним заданием твоего отца. – Она пожала плечами. – Ну если ты не хочешь узнать, что с ним случилось…
У Джека кольнуло в груди, он опустил глаза:
– Я… не знаю…
– Понятно: не хочешь. – Такого Гвен явно не ожидала. – Ну не думаю, что у тебя есть выбор. Задание отца и привело тебя сюда. Так что хочешь не хочешь, а придётся.
– Ладно, – вздохнул он, – раз так… И что я должен делать?
Девочка выбрала себе меховые фиолетовые наушники, надела и шагнула наружу. На пороге обернулась:
– Я лучше покажу, идём.
Джек двинулся следом, разгоняя удушливое нафталиновое облако.
– Между прочим, – буркнул он в спину девочке, – я знаю, откуда эта куртка, и шапка, и твои наушники, и остальное, что там висит. Всё ношеное, а значит, потерянное! И ты ещё говоришь, что ваше сверхсекретное министерство не камера забытых вещей?
От этих слов Гвен вся сжалась, но не замедлила шага. Дёрнула Джека поближе к себе и сердито выпалила:
– Мы не камера! Никогда так не говори! Бюро находок и потерь – всего лишь видимая часть гораздо большей и очень секретной организации. Верхушка айсберга, который только снаружи выглядит маленьким и безобидным.
Они остановились в начале короткого переулка. Здесь, на груде битого кирпича, и нашёлся беглец. Рядом зияла дыра, за которой виднелась стальная дверь. Проломив фальшивую кирпичную стену, дрон смог пролететь всего пару шагов.
Гвен присела на корточки и перевернула помятый металлический корпус.
– Кто-то уже успел забрать контейнер. Надо спешить. – Она встала и подтолкнула Джека к середине переулка. – Давай, скажи, что ты видишь!
– Вижу сломанный дрон на битом кирпиче… – Он мрачно покосился на девчонку. – А ещё одну психованную.
Она не приняла шутки. Схватила его за куртку и притянула к себе:
– Я думала, ты и в самом деле собираешься помогать!
– Да, но… – Джек отцепил её руки. – Я не знаю, чего ты от меня хочешь!
– Джек, ты же знаешь, что отличаешься от других, не можешь не знать. Ты видишь и слышишь больше, чем все, так же как твой отец. Ну давай же, приглядись!
Он вздохнул. Знал, конечно, хотя признаваться и не хотелось. Гвен отошла в сторону, и он прищурился, стараясь рассмотреть все детали. Уличный шум метался эхом в стенах переулка, впиваясь в мозг разноцветными иглами. Джек зажал уши, но Гвен подскочила и отвела его руки.
– Нет, не так! Ты должен смотреть не как все, а по-своему. – Девочка снова отступила в сторону. – Открой все свои чувства, впусти мир в себя!
Он снова взглянул на неё как на городскую ненормальную.
– Да кто вы такие, чёрт побери?!
– Пожалуйста, сделай, как я прошу!
Сознание захлестнула волна информации: асфальт, кирпичи, автомобильные гудки, пляска теней, бензиновый и масляный перегар, запах пыли, мусора, нафталина, – всё сразу и вперемешку. Так было всегда – слишком много всего, слишком быстро. Джек попробовал сжать этот поток, превратить его в тонкий ручеёк – и тут же поморщился от резкой боли в висках.
– Не надо бороться, – подсказала Гвен из-за плеча, – давление только повышает барьеры. Наоборот, расслабься – тогда они сами упадут.