Чтение онлайн

Вынырнув в лазарете и передав просьбу Управления приборостроения тизонов через дежурную медсестру, Игорь по пути в свою временно одинокую квартиру погрузился в размышления.

Общение с Наей вовсе не сбило с мысли, которая казалась всё более и более удачной. И отрицание достоверности каких-то действительно существующих прорицаний скорее подтверждали его теорию. На Земле тоже считают провидцев шарлатанами. Но это не мешает тысячам людей, включая сильных мира сего, доверяться подобному. И кто сказал, что предвиденья на самом деле не существует? Особенно, в чужой реальности.

Но навряд ли неприкасаемый полуухий Ликург, восторгающийся Милославским до трепета, в курсе заговора, если он действительно был. И значит, его изыскания по просьбе шального агента могут вывести на след реального преступления…

— Тук-тук, это я, управляющий Даган.

«…принёс заметку про вашего мальчика», — подумал Игорь, кладя на дипломат толстую книжку.

Ночью он почти не спал. Какой-то полубезумный азарт распалил внутри пламя. Картинка складывалась кусочками пазлов в цельное полотно, нужно было только отыскать эти пазлы в реальности.

Если кто-то из тизонов действительно может предугадывать будущее, расследование нужно повернуть в совершенно новом ключе. Да, по имеющейся информации о мире, максимально полной, тут не существовало магии как таковой. Но это ведь совсем ничего не значит. Никто не скажет наверняка, особенно поработав в Бюро, не найдётся ли и на Земле какого-нибудь настоящего провидца. Почему нет? А уж в параллельных реальностях… Если будет обнаружена и доказана объективная причина для своих уничтожить Милославского и скрыть это прицельно старательно. Зная наперёд о способах поиска, переносить неразлагаемые останки. Что помешает, например, двигать их, чтобы никакие новые артефакты не смогли обнаружить? Это ведь тоже может быть отгадкой. Мёртвая материя хуже определяется теми колдовскими прибамбасами, которые всё-таки позаимствовали в архив из миров с висяками. Фиксаторы отдела Ф мониторят Землю и получают хорошие сведенья о свежих вспышках именно из-за живой энергии на точках входа с недавним прорывом. Тот же артефакт не указывает застарелые дыры. Также, как не указывают аналогичные на предметы, оставленные попаданцами, перенесёнными физическим телом. Их приходится искать вручную или уповать на то, что структура материи со временем изменится и станет частью смежного пространства, прекратит создавать связь.

И если кто-то утрамбовал кости Милославского в большую вазу и перемещает по Кирбургу, гробокопатели никогда их не обнаружат. За аксиому принято содействие местных, по крайней мере, из этого города и их горячее желание установить истину.

Потому что в начале расследования они не могли быть заинтересованы в обратном и не знали деталей, которые помогли бы осуществить подлог. Про принципы работы используемых предметов извне распространяться было запрещено. Подписки о неразглашении давали все экзаменующиеся.

Но всё это подтверждает основную теорию только в том случае, если никто не мог предвидеть грандиозных последствий сотрудничества наперёд, а иначе всё меняется. В корне.

И даже если Игорь не найдёт останки Милославского, а только перевернёт подход своей гипотезой… Это будет самый блестящий экзамен на перевод в буры за всю историю Бюро. Но это бы ладно. Главное — он докажет сам себе, что не лыком шит.

Что там говорил старичок-лектор? Мыслить нешаблонно?

— Узнавайт для тебя про провидцы, — объявил Ликург, дождавшись, пока управляющий завладеет материалами и удалится. — Не так редко есть, но часто молодой или уже умерейт, или не быть такой, когда Кир-Кир жить тизоны. Буду узнавайт ещё, никто не просийт раньше, никогда не интересоваться. Но сейчас хойдийт Храм главных богов. Там заправляйт старый слепой тизон, что говорийт гости многий правда. Часто верить, что боги вдыхайт слова в его рот.

— Пойдёт, — кивнул Игорь, — для начала. Но и дальше разведай тоже, ладно?

— Ладно, агент. Я всё узнавайт для тебя, как заповедовал Кир-Кир, да пребудет с ним сила бурлящей воды!

И Ликург повёл Игоря по улочкам среди клубов вырывающегося ото всюду пара. Причём в выбранном направлении стремительно нарастал смутный неприятный смрад, всегда витавший вблизи будки приёма. Скоро он уже чётко ассоциировался с прорывом канализации, а прохожих сделалось меньше.

— Чем воняет? — уточнил Игорь на ходу, а Ликург вдруг резко остановился.

— Запоминайт важные слова, агент, — предупредил он. — Твой друзья не ходить наши храмы, у них — своя истина. Но уважайт чужой бог, пока ты — в его земля. Тут можешь чуять уже испарений от подношений. Тизон класть к ноги статуй больших богов испражнений: что не посмел взяйт организм, то нужно богам. Слепой тизон омывайт их после, каждый ночь. Такой традиций. Храм — скверный запах и опасность болезнь, чтобы не приходийт просить часто. В кого бог пустил болезнь после службы храм — тот не угоден богам. Не оскорбляйт бог свой искажённый лицо, агент, не закрывайт свой нос — запрет. Дышать в плату. Это первый правил, второй — нельзя смотреть бог просто так. Много статуй там, не поднимай глаза. Если смотрел бог, должен благодарийть. Долго смотрел — сильно благадарийт. Смотрейт, только пока просийт или в час служений. А ты там за другой дело. Не смотри статуй бог, они не любить. Потому при храм жить слепой тизон.

— Кхм, окей, я понял. Могу встретиться с ним в другом месте, — предложил Игорь, давя ухмылку. Говняный храм? И придумали же! Почему над этим приколом никто не ржёт в чатах?..

— Слепой тизон не выходийт храм, — мотнул Ликург головой. — Пошли.

«Охренеть, ну и вонища», — думал Игорь на подступах к сакральному зданию. К аватарному горлу подступили аватары съеденных на завтрак бутеров. В довершение над зданием жужжали мелкие неизвестные насекомые, из-за чего в ушах назойливо затрещало.

— Стражи наши бог, — сказал Ликург, и не думающий морщиться. — Смотрейт только себе ноги, — предупредил он.

Тут даже и спорить не захотелось — не хватало только вляпаться в чьё-то подношение.

Насыщенность аммиаком и сероводородом душили, и Игорь опасался тут наблевать; высокая концентрация метана вызывала головокружение, в висках нарастали тяжесть и давящая боль. Зашибись, храм. И правда, зазря не сунешься.

Главный зал он всё-таки взглядом окинул — быстро. Тут были множественные каменные изваяния антропоморфных существ, размером метров с пять-шесть каждое. Ноги божеств стояли на решётках, видимо, туда слепой бедолага (лучше бы ему быть безносым, мля) смывал нечистоты. И ещё не факт, что всё это куда-то потом отводилось. Хотя, наверное, всё-таки отводилось — не то бы храм давно просел в дерьмо, как в болото.

Статую Кирилла Милославского Игорь идентифицировал сразу — не из-за сходства с фотографиями оригинала, а скорее интуитивно — это была единственная фигура без странных элементов, противоречащих анатомии тизонов, но зато с выпирающим носом на лице.

Тяжёлый вонизм сакрального помещения словно бы сгустил пространство.

Посетителей тут вполне ожидаемо не обнаружилось.

— Святилище — не место для расспросов, святилище — место для смиренных просьб, — ожил у Игоря в ухе Толмач, и одновременно издалека послышался надтреснутый старческий говорок на местном языке. Кто-то шаркал к ним, и Игорь невольно вскинул глаза.

Кожа на тизоне висела складками, как у мопса, и особенно — на животе, словно тот когда-то был толстяком, а следом сбросил сотню лишних кило. Вот этот стар наверняка. Его фиолетово-жёлто-синее тело не было разрисовано чёрным узором, лишь две линии от сосков на безволосой груди смыкались во впадинке под горлом, суженные, словно две стрелки.

Старик был не просто слеп: глазные яблоки вовсе отсутствовали в его тёмных глазницах.

Одетый лишь в короткую юбчонку выше колен, он передвигался без палки, но не шагал, а скользил ногой по загаженному полу вонючего храма.