Чтение онлайн

Дарк фыркнула: большая радость от общения с мужчиной, которого тут же забываешь.

— Но что он может? Пацан же совсем, дохляк!

— Отставить эмоции. Если у вас все, приступайте к планированию ликвидации. Невыполнение задания чревато санкциями. И да, следите за Жигой. У него слабое представление о добре и зле, также он чрезвычайно рассеян. Конец связи.

На амальгаме появилась надпись: «Магический заряд ниже нормы», зеркало мелодично пиликнуло, изображение исчезло. Дарк с досадой поправила прическу, обернулась, собираясь подозвать Жигу и строго приказать помалкивать, пока она разрабатывает план ликвидации. Парня не было. Дарк обыскала кусты, но и там новичка не обнаружила. Схватила бинокль, навела на склон, и онемела: Жига спускался в долину.

— Блядь, — выразительно произнесла монахиня.

Кричать было бесполезно: парень ушел слишком далеко. Ссутулившись, нелепо размахивая руками, он шагал прямо к бандитскому логову, и даже не пытался скрыться.

— Блядь, — еще раз высказалась Дарк, представив взбучку, которую ей устроит Патрон.

Приближавшегося Жигу заметили, навстречу ему вышли несколько бандитов. Дарк беспомощно наблюдала за коротким диалогом, после которого один из мужиков двинул новобранцу в зубы. Потом его скрутили и увели.

«Спокойно, — сказала себе Дарк. — Сразу пацана не убьют, пленные нужны для того, чтобы крутить педали. Сейчас ты все равно ничем не сможешь помочь. Дожидайся темноты, и отправляйся в лагерь. Может, получится его вытащить. Хотя вряд ли. Одна против десятка бандитов, дохляк не в счет. Это если придурок тебя не сдаст, и шайка не сработает на опережение. И еще зеркало разрядилось… Шарман, блядь, прелестный, а не служба».

Она проверила револьверы, переползла в дальние кусты, и улеглась, продолжая наблюдать за лагерем в бинокль. Окончательно стемнело, в поселении загорелись костры. Дарк решила подождать еще немного, пока бандиты не улягутся спать, выставив часовых. Наконец в деревне остался всего один костер. «Пора», — решила девушка, поднялась, но тут ближайшие кусты зашевелились, из них вылез целый и невредимый Жига.

Онемев от изумления, Дарк наблюдала, как мальчишка выдергивает из головы репьи и отряхивает поношенный костюм. Наконец, к ней вернулся голос:

— Какого хуя ты творишь?! Кто тебе разрешил лезть в бандитское логово? Совсем ебанулся?

— Это… извините. Вы же сами сказали заняться делом. Я думал, это приказ выполнять задание.

— Думал он, — выговаривала Дарк, чувствуя некоторое облегчение: хотя бы не пришлось отвечать за гибель агента. — Тебя сюда не думать прислали, блядь, а подчиняться. Теперь ты запорол задание. Бандиты будут настороже. Как к ним подбираться?

— Так того… не запорол. Вот, — Жига вытащил из-за пазухи сложенные в несколько раз листы бумаги, протянул девушке.

Дарк развернула листы, злобно буркнула:

— Ничего не видно.

— Вот… — Жига сделал неуловимое движение ладонью, над головой девушки, едва не опалив волосы, повис большой огненный шар. — Ой, простите…

Шар сделался в несколько раз меньше. Дарк увидела на бумаге рисунок кристалла, и столбики вычислений.

— Чертежи?! Но как?!

— Это… со стола их главного взял.

— Ну что ж. Первую часть задания ты выполнил, — смилостивилась Дарк. — И самое удивительное, выжил при этом. Но это тебя не оправдывает. Твоя самодеятельность осложнила ликвидацию мигранта.

— А, извините, забыл, — пробормотал Жига, и щелкнул пальцами.

Раздался невероятной силы взрыв, горячая волна отшвырнула Дарк и мальчишку на десяток шагов. Над долиной поднялся огромный огненный гриб, закрыл собою полнеба, кровавое зарево осветило весь город.

Монахиня долго лежала, уткнувшись лицом в траву, закрывая голову руками. Казалось, наступил конец света. В ушах гудело, свет от вспышки пробивался даже сквозь плотно закрытые веки. Наконец она опасливо подняла голову. Жига сидел рядом, приглаживая лохмы.

— Что это за хуйня? — спросила Дарк.

— Ну это… вы же сказали, надо ликвидировать мигранта, — пояснил новичок.

— Так это ты сделал?!

Дарк отыскала бинокль, поднесла к глазам. Света от угасающего пожарища хватило, чтобы рассмотреть: на месте деревни образовалась аккуратная воронка. Взрыв уничтожил всё и всех.

— Ты ебанулся, пиздюк-недоучка?! — заорала монахиня. — Там же пленные были! Ты всех угандошил!

— Извините… — похоже, это слово было основным в лексиконе Жиги. — Не подумал.

— Не подумал он! — бушевала Дарк. — А мне как теперь Патрону в глаза смотреть? Как? Как ты, блядь, это сделал?

— Ну… у меня способность такая. Я могу напитывать предметы нестабильной магией. А потом взрывать. Больше ничего не умею.

— Охуительно, — вздохнула Дарк. — Дай угадаю: ты напитал кристалл?

— Ну… да.

— Прекрасно. Взорвать кристалл-накопитель, полный магических частиц. Ты совсем идиот или наполовину?

— Простите… Ну я это… рассеянный очень. Меня из академии даже выгнали. За рассеянность.

— Уверен, что за рассеянность? А может, ты что-нибудь там взорвал? — успокаиваясь, вздохнула Дарк.

— Кафедру огня поджег. Но это все по рассеянности.

Дарк заподозрила неладное, и вкрадчиво спросила:

— Скажи, а тебе это нравится? Взрывы там, огонь?

— Очень нравится, — простодушно признался Жига.

— Так я и думала.

Монахиня обреченно кивнула: ко всем психам, в бюро ублюдков добавился еще и пироманьяк.

Глава 5. Психи и романтика (часть 1)

— Так-так. Значит, вы не любите мигрантов?

Джо лежал на кушетке, и разглядывал паутину трещин на потолке. Она расходилась от центра правильными лучами, а в конце змеилась и упиралась в сколы. Он валялся здесь уже минут десять, ожидая, когда позволят уйти. Но большим запасом терпения Джо не обладал, можно сказать, держался из последних сил, чтобы кому-нибудь не навалять.

Кем-нибудь был доктор-магопсихотерапевт. Конечно, Джо явился к нему не по своей воле: убийце в кошмаре не привиделось бы обращение к мозгоправу. Во всем виновата была суровая комиссия по внутренним расследованиям. Строго допросив троих ублюдков, агенты его величества пришли к выводу: в сговор с мигрантом ликвидаторы не вступали. Люмика и Дворфа просто допустили к дальнейшей службе, а в Джо усмотрели психический надлом, и обязали пройти консультацию у доктора ведомственной лечебницы для агентов. Это было вдвойне обидно, будто делало Джо второсортным.

— Не любите мигрантов? — повторил вопрос доктор.

— А за что их любить? — лениво откликнулся убийца.

Мозгоправ ему категорически не нравился: пожилой, сухонький, с поджатыми губами и длинным, острым, как птичий клюв, носом. Доктор все время кивал, говорил «так-так», и напоминал дятла, продалбливающего дырку в черепе, чтобы подобраться к мозгам. Именно этого Джо и не собирался позволить.

— Но вы проявляете к ним агрессию.

— А надо что? Осыпать их цветами и угощать пирожными? Я ликвидатор, между прочим. Или может, их с любовью ликвидировать?