Чтение онлайн

Смотрю, как Айдаров проходит мимо ребят, а затем скрывается за распахнутой дверью. Мое желание пуститься следом за ним и извиниться балансирует между дрожащими коленями и сердцем, стучащим в груди отбойным молотом. А потом на мое плечо опускается тяжелая рука, и я быстро оборачиваюсь, сталкиваясь с Пашкиной ухмылкой.

– Ну ты даешь, мелкая, – усмехается он, после взъерошивая гульку из волос на моей голове. Я быстро уворачиваюсь и, встав подальше, хмурюсь:

– Ты ведь не думаешь, что я специально попала ему в лицо?

– Нет, конечно, – он тут же успокаивает меня, зная наверняка, что я завожусь. И об этом свидетельствуют мои щеки, что сейчас пульсируют жаром от неловкой ситуации.

Сглотнув, я обнимаю себя в защитном жесте и осматриваюсь, желая убедиться, что никто не обращает на меня внимания. Удостоверившись в том, что ребята уже вернулись в беседку, немного успокаиваюсь и добавляю более тихо:

– Я правда не хотела…

– Да расслабься ты, с кем не бывает. – Паша наклоняется и поднимает мяч, а затем подмигивает мне: – Иди лучше пострадавшему помоги. Рембо волейбола, – усмехается напоследок и направляется к праздничному столу. Уже через пару минут снова включается музыка, и празднование дня рождения продолжается.

– Интересно, – раздается за моей спиной знакомый голос, и я прикрываю глаза. Только не сейчас… – Если бы твой брат знал о вашем с Айдаровым прошлом, позаботился бы он о его лице или добавил бы к ушибу носа еще и перелом?

Резко поворачиваюсь к Алабаевой и сталкиваюсь с ехидной ухмылкой.

– Или ты перестала бы быть любимой сестренкой, узнай Паша, какая ты на самом деле грязная шлюшка? – продолжает она, явно получая удовольствие от того, как ее слова задевают меня. – А если я все-таки скажу ему, что ты оказалась в кровати его друга…

– Прекрати, Ясмина, – я стискиваю зубы, убеждая себя в том, что она не сделает ничего подобного. – Ты пришла на праздник к моему брату, – голос дрожит от подступающих слез, но я проглатываю их, – так иди и празднуй. Твои угрозы ничего не значат. – Я делаю шаг, кипя от противоречивых эмоций. – И ты не расскажешь ничего по одной простой причине. – Тяжело дышу, но моя смелость придает мне сил. – Хаким не позволит тебе начать то, что мы закончили много лет назад!

Выставив ногу вперед, она дерзко выгибает бедро, складывая руки на груди.

– Ты не нравишься ему, Алевтина. И никогда не нравилась, – высокомерно заявляет Ясмина, рассматривая мой залепленный пластырем палец и затем глядя на меня так, будто я какой-то гнойный прыщик. – То, что он коснулся тебя тогда, было ошибкой…

– Ошибкой было приглашать тебя в наш дом!

Прошипев это со злостью в голосе, я срываюсь с места и пускаюсь прочь, подальше от суки, которую прямо сейчас мечтаю придушить. Вот только ее угрозы не выходят у меня из головы, как и стервозный смех, стихающий по мере моего быстрого приближения к дому. Однако слишком быстро ярость приглушают слезы, отчаянно норовящие прорваться наружу. Потому что в памяти всплывает та проклятая ночь, когда я едва не сломала жизнь молодому парню. А что касается меня… Моя жизнь в любом случае оказалась бы разбита. Так оно и случилось.

– Мне восемнадцать…

– Будет через год…

Я мотаю головой, чтобы заглушить голоса из прошлого. Нет. Алабаева не расскажет о том, что увидела тогда. Наши родители успели позаботиться о том, чтобы все осталось в узком кругу. И Ясмина немало заработала на своем молчании. Только поэтому столько лет и не рассказывала никому. Да и не расскажет, если не хочет проблем.

Тогда что на нее нашло? Зачем попыталась укусить? Ревность? Так ведь Айдаров повода не давал. А я и подавно. Даже если бы мне и захотелось быть искренней с самой собой, не стала бы. Воспоминания о прошлом ни к чему хорошему не приведут. Меня жизнь уже проучила, и один урок я усвоила точно: не у всех чувств можно идти на поводу. Вот и не буду так делать, никогда больше не буду. Забежав на кухню, останавливаюсь и тру лицо, избавляясь от собравшихся в глазах слез.

А затем слышу шорох, доносящийся из ванной, и, шмыгнув носом, следую туда, на ходу обмахивая лицо ладонями. Я только спрошу, не нужна ли помощь, и уйду. Дверь не закрыта, поэтому мне удается подкрасться бесшумно и дать себе немного времени побыть незамеченной. Айдаров закрывает аптечку и уже собирается убрать ее в шкаф над раковиной, как наши взгляды встречаются в отражении зеркала. Мое сердце сжимается до изюминки, мы смотрим друг на друга целое мгновение, после чего он все-таки открывает дверцу и разрывает со мной зрительный контакт, от которого моя спина покрылась мурашками.

– Я могу помочь?

Слова вылетают, прежде чем я успеваю убрать из них нотки разочарования. Но даже они не смягчают взгляд Айдарова, когда он поворачивается и парализует меня своим равнодушием.

– Уже помогла.

От досады, кольнувшей меня где-то под ребрами, кусаю губу изнутри.

– Ты ведь понимаешь, что это была случайность? – Прячу руки за спиной и заламываю пальцы так, что причиняю себе боль.

– Чудакова, – выдыхает он, устало растирая переносицу пальцами, – оставь меня в покое. В твоей помощи не нуждаюсь. – Хаким снимает с плеча футболку и ловким движением натягивает ее, после небрежно машет рукой, будто я должна была исчезнуть, пока он одевался. – Иди развлекайся.

Моя грудь вздымается от частого дыхания, и в очередной раз я жалею, что решила с ним заговорить. Вот только тошно становится не от этого… Хаким тоже не испытывает удовольствия от общения со мной. Приблизившись, берет за плечи и силой отодвигает в сторону, чтобы ретироваться из ванной, демонстративно показывая, насколько не хочет находиться в моей компании. Дрожа от злости и какого-то отчаяния, я смотрю ему вслед. Пока одна часть меня хочет проклинать его за то, что он вернулся, другая… Дышать становится все тяжелее и тяжелее. Нет, я не признаюсь себе в этом!

– Жаль, что мало досталось! – Едва слышно выплевываю в его широкую спину, и сама сбегаю из помещения, где воздух отравлен его запахом. Босиком топаю по лестнице. Прямиком в душ. Желая отмыться от всего дерьма, которое сейчас мелкими иглами зудит под кожей. Мне не стыдно. Не стыдно.

***

На часах восемь вечера. Было тридцать две минуты назад. Тридцать три. А я до сих пор сижу в полотенце и таращусь на электронные часы на своей прикроватной тумбочке. Я совершенно не знаю, как заставить себя выйти из убежища и встретиться с человеком, в которого я когда-то была безнадежно влюблена. Все мои инстинкты кричат мне о том, что еще одного столкновения с ледяным айсбергом я не вынесу. Но и просидеть здесь все празднование дня рождения брата, с учетом того что я еще не вручила ему подарок, глупо.

Убедив себя в этом, резко поднимаюсь и на все еще дрожащих ногах подхожу к окну, из которого открывается прекрасный вид на задний двор и ту самую террасу, где сейчас находится большая часть гостей. Но лучше бы я не смотрела туда.

Неожиданный трепетный вздох срывается с моих губ, и я от злости закусываю их.

Потому что слишком быстро мой взгляд находит его.

За жалкое мгновение внутри все замирает, и былая решительность начинает меркнуть. Я злюсь сама на себя, что так реагирую на Айдарова. Ну нельзя же так?! Каждый раз замирать перед ним, будто жертва перед хищником. Я уже другая. Пять лет прошло! Я изменилась. Все, что было, осталось в прошлом. Так ведь?