Чтение онлайн

И получилось же. Если бы не вот эти напоминания. Старюсь мысленно их выкинуть из головы. Концентрируюсь на том, что реально.

Аким появляется через минут двадцать. Один.

– А где? – указываю взглядом за дом.

– Вывел через задний двор.

– Он хоть сам ходить может?

– Переживаешь, как бы Максику бо-бо не было? – выгибает бровь.

– Переживаю, как бы ты себе проблем не нашел.

– Существовать будет.

Смотрю на его сбитые костяшки в крови. А так больше никаких видимых повреждений, не считая помятой рубашки.

– Идем я тебе руки обработаю.

– Вот только ради этого стоило ему рожу подправить, - улыбается.

И смотрит на меня с восхищением. Для Акима я никогда не была заменой, никого ему не напоминаю. И его взгляд помогает прогнать ненужные отголоски прошлого. Избавиться от послевкусия от слов Макса.

Обрабатываю ему раны, и мы возвращаемся к празднику. Охрана прочесывает территорию. Они предупреждены, что надо еще тщательней следить. Мало ли еще Максим до какой гадости додумается.

Вечер подходит к концу. Дети сытые и довольные бегают по двору.

– Ой, какая красивая! – Костя открывает подарок своего друга. Любуется подаренной ему машинкой.

– Мы с папой тебе выбирали, - горделиво отвечает мальчик.

– А у меня два папы, - довольно сообщает сын.

– Как это два? – хмурится мальчик.

– Так, вон папа, - указывает пальчиком на Акима, - И вон там, - на Ивана.

– Так не бывает.

– У меня бывает.

Сын не называет их «папа», обращается по именам. Но Иван с ним с рождения, сколько себя помнит Костя рядом был и Аким. И я в этот момент еще отчетливей понимаю, как многое мужчины дают моему сыну. Они его любят. И это не наигранно.

Украдкой смахиваю слезу. Мой сын, только за него могу сказать Максиму спасибо. Он невероятный ребенок.

Мы все дружно провожаем гостей. Костя стоит за руку Иваном и Акимом. И радостно мне улыбается. Праздник ему понравился. И хорошо, что он не обратил внимание на слова Максима.

Мы идем в дом. Костя спать не хочет, крутится вокруг нас, у него очень много впечатлений и он хочет поделиться, показать подарки.

– Идем туда, - указывает на лоджию. Ему, как и мне, она очень понравилась. Вид там действительно завораживающий.

Бежит первый. Я иду за ним.

И тут раздается оглушающий крик Акима:

– Костя, ложись!

Дальше все происходит как в каком-то боевике. Аким хватает сына, разворачивается с ним в сторону, потом раздается выстрел. Испуганный возглас моего сына и Аким с Костей падают на пол.

Мы с Иваном бежим к ним. На спине Акима, растекается красное пятно.

– Костя? Костенька? Ты как? – слышу его сдавленный хрип.

– Аким, мама, Ваня, - плачет сын.

Иван осторожно достает Костю. Бегло осматривает.

– Цел.

– Цел, - хриплый выдох облегчения из губ Акима, он дергается, поднимает взгляд на меня. – Он цел, Аврора…

И падает лицом в пол. Больше не двигается, а пятно на спине становится все больше.

Больничный коридор. Я уже не знаю, сколько часов я измеряю его шагами. Вспоминаю, все молитвы, которые когда-либо знала. Прошу, пусть выживет. Пусть будет жить!

Я не представляю, что будет, если он уйдет.

Слезы без остановки льются из глаз. Никогда в жизни я столько не плакала. А сейчас не могу остановить этот поток и уже не пытаюсь.

После выстрела, все как в кошмарном сне. Действия, Ивана, который переворачивает Акима и зажимает его рану.

Плач сына, который не может понять, что произошло. Но понимает, насколько все плохо.

Костя не захотел остаться дома. Он плакал и кричал:

– Хочу к папе. Я должен быть с ним!

Он впервые так назвал Акима. И в его глазах страх, смешанный с любовью. На глазах у ребенка, человек которого он любит, борется за свою жизнь. Он уходит… пусть Иван прямо этого не сказал, но мы с сыном чувствуем.

И наша беспомощность давит. Мы бессильны. Мы ничего не можем делать. Только ждать.

Костя сейчас в отдельной палате ее охраняют. Не захотел остаться дома, хотел ехать и спасать Акима. И я не могла оставить сына, только со мной. Я никому из охраны на сто процентов не доверяю.

Костя долго плакал, я его утешала. Потом попросил листики и стал рисовать.

– Я нарисую папе рисунок, как мы его ждем. Он откроет глазки, и обрадуется, - сказал, шмыгая носом.

– Рисуй, он будет очень рад, - ответила, прижимая малыша к себе.

Сейчас Костя заснул. А я измеряю шагами коридор. Уже седьмой час.

Видела, как Иван спасал Акима, как руками зажимал отверстия. Пуля чудом не зацепила Костю. Так мне сказал один из врачей.

Приехала полиция. Разбирались откуда был выстрел. Расспрашивали меня. И я сказала единственное, что пульсировало в голове – Наталья. Только ей выгодно.

Все произошедшее кажется каким-то кошмарным сном. И мы в нем варимся. День рождения моего сына, светлый праздник, они превратили к сплошной ужас.

– Анфис, нельзя себя так доводить, - разворачиваюсь и попадаю в объятия Ивана.

– Тебе нельзя тут быть. Полиция может приехать. Не надо рисковать, Вань. Езжай к себе, - шепчу ему в ухо.

– Я вас не оставлю. Не в такой момент, - его голос звучит уверенно. – Все хорошо… ты же знаешь, у меня норм все с документами. Аким помог…

– Да, но… неспокойно мне… езжай. Есть же телефон, - утыкаюсь носом ему в плечо.

– Нет. Я с вами.

– Вань, спасибо… если бы не ты, он бы, - спазмы в горле не дают договорить.

– Даже не думай об этом. Аким справится. Он сильный. Он вас не оставит, - гладит меня по голове.

– Тогда почему так долго? – судорожно сжимаю его руку.

– Там повреждения… - недоговаривает. Делает шумный вдох. – Значит они борются. Значит, не все потеряно. Мы обязаны верить. Нельзя сдаваться, ты слышишь, Анфис, - немного отстраняет меня и заглядывает в глаза.

– Я не сдаюсь. Никогда. Я верю. Просто это ожидание… - закрываю глаза и новый поток слез катится по щекам. – И у него же легкие… легкие задеты… И наверно, не только…