Бывшая жена. Научусь летать без тебя
Шрифт:
Но мне-то что?!
Я ведь не на пассажирском лайнере, подниматься высоко не буду...
Так, покружу немного, чтобы снять напряжение, очистить мысли, понять, что мне делать дальше, и вернусь к своей обычной жизни.
В общем, еще через десять минут я запрашиваю взлет, Валентин Петрович снова дает добро, и я опускаю рычаги двигателей на полную, увеличивая тягу и постепенно поднимая своего чижа над бренной землей...
Взлетная полоса, паутина трасс, здания, огни – все постепенно отдаляется, оставаясь внизу, и я остаюсь один на один с небом и шумом мотора, который за многие годы стал роднее стука собственного сердца.
Здесь, на высоте, все сразу становится иначе.
Мысли успокаиваются, голова начинает лучше соображать и генерировать идеи.
Когда мне нужно принять важное решение по авиакомпании – я всегда поднимаюсь в небо.
Полчаса-час – и я готова выезжать на совет директоров.
Сегодня все гораздо сложнее.
Сегодня мне надо принять важное решение по собственному браку.
Пару часов назад я сказала Роме, что подам на развод.
И я не отказываюсь от своих слов, я действительно собираюсь поставить точку в нашем с ним браке.
О каком прощении, о каком восстановлении отношений можно говорить, если мне изменили?!
Для меня это предательство высшей пробы!
Знаю, что подруги – а возможно, даже мама, – посоветуют мне пойти к семейному психотерапевту, чтобы попытаться исправить все мирным путем, не разрушая семью, но... зачем мне это?!
Я – сильная, независимая, самостоятельная женщина, которая управляет огромной авиакомпанией. Неужели я должна терпеть такое в собственном доме?! Не должна.
Да и разрушать уже нечего: Рома первым разрушил все, что мог.
Так что мне больно, страшно, обидно, но я точно знаю, что поступаю правильно.
Вот только все не так просто: есть серьезная проблема, которая всплывет, как только начнется бракоразводный процесс.
«BlueSky Voyages».
Моя авиакомпания.
Мой семейный бизнес... который стал слишком уж семейным.
К тому моменту, как я решилась передать часть своих акций мужу и детям, мы с Ромой были в браке уже восемнадцать лет!
Ну, то есть, я не с бухты-барахты сделала это!
Я доверяла своему мужу, я была в нем уверена, уважала, любила, обожала!
Да и вклад в компанию он сделал огромный!
Кто же знал, что спустя несколько лет я пожалею о своем решении?!
Теперь у меня не пятьдесят, а тридцать процентов акций авиакомпании, и я боюсь, что при разводе часть бизнеса перейдет под контроль бывшего мужа...
В теории, я могла бы попросить часть акций у сестры, чтобы сформировать контрольный пакет и просто вышвырнуть Рому из нашего семейного дела, но... мы с сестрой вот уже почти десять лет, с самой папиной смерти, почти не общаемся.
Не уверена, что она станет помогать.
И боюсь, что она решит вместо этого помочь Роме...
РОМАН. 13 глава
Между Агатой и Агнией – десять лет.
Будем честны: это дофига.
Когда моя будущая жена училась в четвертом классе, ее сестренка писалась в памперсы.
Когда Агата влюблялась в первый раз, Агния рыдала, что не может одеть кожуру обратно на банан.
Когда старшая пошла в последний класс школы, младшая пошла в первый.
Разные поколения, разные интересы, разная жизнь.
В общем, в детстве сестры не были близки, и Агата рассказывала мне об этом с тоской и сожалением.
Потом, конечно, стало немного лучше, но возраст все равно сказывался.
Сложно быть на одной волне, когда вам десять и двадцать, двадцать и тридцать, тридцать и сорок...
Да и жизнь они выбрали совсем разную.
Агата с детства болела небом и самолетами, продолжить дело отца было для нее не только вопросом чести и семейного бизнеса, но и истинной страстью.
Моя будущая жена обожала математику, физику, машиностроение.
Агния, тем временем, была больше заинтересована историей, обществознанием, философией, астрологией.
До сих пор помню, как на нашу с Агатой десятую годовщину свадьбы она подарила нам астрологический разбор от какой-то известной астробогини... ну, это сама Агния ее так назвала.
В конце концов, Агния подалась в эзотерику и занялась йогой, стала йога-инструктором, вышла замуж за фитнес-тренера и родила ему трех дочерей, которых назвала похожими именами... с отца пример взяла, видимо.
Впрочем, до его смерти Агата и Агния все-таки поддерживали общение: приезжали друг к другу в гости, вместе отмечали все важные семейные праздники, созванивались, списывались, обращались друг к другу за помощью и поддержкой... да, не все было идеально, какой-то особенной близости не было, но все же.
А потом смерть отца все резко изменила.
Александр Владимирович совершил страшную, как выяснилось, ошибку, он не указал в своем завещании, как нужно поступить с ним после смерти: похоронить или кремировать.
На эту-то тему у сестер и разгорелся первый скандал.
Агате было тридцать пять, и она сказала: будем хоронить.
Агнии было двадцать пять, она была увлечена астрологической шизой, и она сказала: будем кремировать, так его душа быстрее доберется до неба с дымом.
Конечно, была и третья голосующая – их мать, но у нее на фоне смерти мужа была такая депрессия и начались такие проблемы с сердцем, что ее сестры единодушно решили не тревожить.
Ругались между собой.
Сначала о том, хоронить или кремировать, потом о том, ставить памятник или крест, потом – как прощание и поминки устраивать, потом – как с его личными вещами быть...
Агата сказала: заберем самое ценное и дорогое сердцу, остальное – продадим или выбросим.
Агния сказала: оставим на складе, чтобы в следующей жизни он мог вернуться и забрать то, что ему нужно.
Агата сказала: ты слишком сентиментальная.
Агния сказала: а ты – слишком практичная, хочешь вышвырнуть все, словно и не любила отца.
Агата сказала: да это ты его не любила, интересовалась чем угодно, кроме авиакомпании.
Агния сказала: зато ты всегда перед ним выслуживалась.