Чтение онлайн

Четыре этажа пройти — не проблема.

— Ну вот, ты уже не плачешь. Пойдешь со мной? Мы найдем твоего Диму.

— Аха, — доверчиво протягивает мне руку, даже не задумываясь.

Неуд тебе, незнакомый Дима, за подготовку ребенка к общению с чужими взрослыми. Повезло, ей я попался, а если не я..?

Ее выставленная ручка творит со мной странное. Я, мать вашу, напуган. И не пойми откуда появляется мысль, что, когда я возьму эту протянутую руку, моя жизнь уже никогда не будет прежней.

Вот же хрень.

Отмахиваюсь от мракобесного бреда в башке, и осторожно, будто она фарфоровая, обхватываю ее крохотную ладошку своей широкой. Она улыбается. Я, вроде, тоже.

Выпрямляюсь, чтобы развернуться и вести девочку к папе. Черт, я даже не спросил ее имя!..

Немедленно исправляться.

— Как те…

— Спасибо большое, что нашли ее! — подлетает сзади молоденькая девчушка и сходу подхватывает потеряшку на руки. — Кнопка, ты почему ушла? Мы тебя обыскались. Нельзя же так!

— И мама обыскалась? — выдернув свою ручку из моей, прикладывает ее к лицу в жесте "О, Боже!"

— И мама. Идем скорей. Спасибо Вам еще раз, — та, что постарше, прижимает свободную руку к сердцу.

— Подождите, девушка, — останавливаю ее.

Это полная хрень, но я чувствую себя обокраденным. Будто меня только что обошли конкуренты, отжали какой-то прибыльный контракт.

— А вы… кто? И что…

— Это Зоя, мамина сотрудница. А это главный дядя. — И ей в ухо громким шепотом: — Он — сыщик.

— Сыщик? — бросает на меня удивленный взгляда.

Слегка качаю головой, давая понять, что спрашивать нужно не у меня.

— Он хотел помочь мне найти Диму, — объясняет. — Ну, идем уже! Он же волнуется.

И кудрявая Зоя с "кнопкой" на руках устремляется к лифтам.

Ожидая кабину, они переговариваются, напрочь забыв обо мне, и почему-то у меня из-за этого неприятно тянет в груди.

Там, где давно отболело…

(POV Рита)

Выслушивая эмоциональную речь представителя субподрядчика, изобилующую ненормативной лексикой, чувствую себя нашкодившей кошкой, которую хозяин тычет мордой в лужу.

А лужа-то не моя!

Бранные словечки, кстати, ничуть меня не коробят — я его возмущение очень понимаю и на его месте еще не так бы выражалась. Вот только отказаться, как он, от проклятого заказа не могу — я связана кабальным договором, и вынуждена терпеть все выходки Кошкиной.

Как показала печальная практика, дурновкусие — не самый страшный из ее грешков. Самодурство — вот вишенка на торте отвратительных манер невесты Кирилла.

Я сама не присутствовала при инциденте, но со слов рабочих живо представила себе, как госпожа "владелец проекта" заставила их отдирать от стен и потолка еще не высохшие, а потому серые и неприглядные, лепные карнизы и молдинги.

— Я этой мадаме русским языком объясняю, что, когда гипс просохнет, он будет выглядеть точно так же, как на картинках в ейном модном журнале, а она тычет мне ими в морду и велит "убрать это убожество с ее глаз".

Зойка рядом не сдерживается и прыскает со смеха. Декоратор недобро косится на нее, и моя внештатная сотрудница, подавившись смехом, принимает серьезный вид. Я тоже с трудом сохраняю невозмутимость на лице.

— Я ей говорю: штукатурка не высохла, она отвалится вместе с лепным декором, но она все одно талдычит: "снимайте немедленно эту порнографию". Ну мы и сняли, и полстены обвалилось. Вот так сюрприз! Теперь она просит переделывать. Это за чей же счет?

— За ее счет, — тороплюсь его заверить — мне нужно, чтобы они согласились.

Они — лучшие в своем деле. Если ей не нравится их работа, не понравится ничья. А я не могу сдать заказчику комнату, которая по проекту с лепными элементами, без этих элементов. Поэтому должна убедить их продолжить работу. И закончить ее, несмотря на закидоны "владелицы проекта".

— Заказчик оплатит все: и повторное изготовление лепных элементов, и восстановление испорченной штукатурки. Но их нужно восстановить.

— Я с этой самодурной бабой работать больше не буду, — категорично заявляет старший из специалистов.

— Не надо с бабой, вы работаете со мной, — мягко, но настойчиво уговариваю я. — Я гарантирую вам, что подобного больше не повторится. И постараюсь сделать так, чтобы заказчица не беспокоила вас до тех пор, пока декор не высохнет и не будет выглядеть так, как должен. Договорились?

Он ломается еще полчаса, и я пускаю в ход все доступные мне средства убеждения — от обаяния до тонких намеков на пункты неисполнения договора. У них они тоже прописаны, хоть и не такие жесткие, как у меня.

Когда, наконец, мы выходим, достигнув понимания, я шумно выдыхаю.

— Эт-то было круто! — восхищенно тянет Зоя. — Я была уверена, что тебе не удастся их уломать, но ты смогла. Волшебница!

— Бастинда, аха.

— Почему Бастинда?

— Платье фиолетовое. Забей. Я сейчас в "Сити", за Евой, она на больничном, и ее Дима с собой взял. Тебя куда подбросить?

— А можно мне тоже в "Сити"?

— Можно. Но зачем?

— Обожаю его. Стеклянные джунгли, панорамный вид и все такое…

— Поехали, — пожимаю плечами.

В Башне Зойка сначала тащит меня подняться на эскалаторе и только потом пересесть на лифт. Восторженно глядя по сторонам, она не устает восхищаться:

— Крутое место. Вот бы у нас был тут офис.

— У кого "у нас", учитывая, что ты свободная художница и "на дядю" не работаешь?

— Зато я работаю на тетю, — растягивает рот в улыбке так, что она становится больше похожа на оскал.

— За "тетю" спасибо, но ты же в офисе бываешь пару раз в месяц.

— А будь твой офис в "Сити", бывала бы чаще и, глядишь, мужика какого приличного отхватила, — мечтает она вслух, пока мы ждем лифт в специальном закутке.

Учитывая, что мы тут не одни, я воздерживаюсь от комментариев — ехидных по большей части, — ограничиваясь улыбкой.

К осуществлению своих наполеоновских планов Зойка приступает немедленно и, ничуть не скрываясь, нахально строит глазки молодому парню в очень дорогом костюме. Я не сомневаюсь, что именно по этой причине на него пал выбор новоиспеченной охотницы за женихами — внешне он ничем не выделяется из толпы. И других видимых преимуществ лично я в нем не заметила.