Чтение онлайн

Как меня не выворачивает — не знаю. Словно макнули в такую грязь, что рвотный позыв появляется сам, но и здесь я сдерживаюсь.

Никогда не предполагала, что у меня столько силы воли. Приятное открытие — было бы, если не ситуация.

— Варианты, — напоминаю хрипло и отодвигаюсь.

— Простые до тупизма, — хмыкает Медведев. — Даже такая красивая, как ты поймёшь.

Это меня сейчас дурой назвали?

Несмотря на паршивую ситуацию, изнутри поднимается злость.

— Первый — ты соглашаешься на мою компанию со всеми вытекающими.

— И что же из неё вытекает?

Первый ужас вперемешку с отвращением проходит, дыхание выравнивается. Самое то, ведь мне нужен трезвый ум и холодная голова.

— Ты будешь со мной трахаться. И демонстрировать при этом высшую степень удовольствия. Как дорогая шлюха, которая точно знает, что нужно клиенту.

Капец просто.

— Но я не шлюха, мы это уже обсуждали.

Не ожидаю, что после этих слов он больно схватит меня за подбородок и повернёт к себе.

— Разве? То есть ты не трахаешься с мудаком, который разбил мне тачку?

Про разбитый нос он даже не заикается. В то время как я понимаю, что на это вопрос нет правильного ответа.

— Я не шлюха.

— Странно, я думал, все женщины такие, зависит от цены.

С притворным сожалением Медведев поднимается, освобождая меня от своей близости. Даже дышать становится легче.

— Тогда второй вариант, сладкая.

Он делает несколько шагов, а потом разворачивается. Тяжёлый, волчий взгляд давит на меня насмешкой и превосходством.

— Я оставляю тебя здесь, — он обводит рукой бетонную коробку. — В компании бутылки воды и крыс. Ты знала, что здесь есть крысы? Грязные, хвостатые твари, прогрызающие даже бетон ради жратвы.

Нет здесь никаких крыс. Я бы заметила!

Но зёрна сомнения уже посеяны, и мне начинает казаться, что в дальнем углу слышится подозрительное шебуршание. Неосознанно подтягиваю ноги на раскладушку.

— Прониклась? — усмехается Медведев. — Здесь их достаточно, чтобы сгрызть до костей твоё тщедушное, хоть и дико сексуальное тельце.

— Вы врёте, — заявляю, но не так уверенно.

— Проверь, — пожимает он плечами. А потом вдруг вздыхает. — Да брось, сладкая! Ты же понимала всё с самого начала. Ещё когда вертела передо мной жопой на корпоративе своего муженька. Придурок, как ты только за него вышла… готов продать такую красоту за вшивые бабки.

Медведев снова приближается, но в этот раз садится передо мной на корточки.

— Вот видишь, сладкая, твой муженёк тоже шлюха. Доказательство, что купить можно любого, главное, подобрать правильный ключик.

— Бывший муж, — уточняю дрогнувшим голосом.

Всё это: голос Медведева, его повадки, бетонная коробка, крысы… ему удаётся меня напугать. Пусть не до громкой истерики, но до вымороженных внутренностей точно.

— Это Коля рассказал вам, где я?

Он не знал, но мог ли выследить? Чёрт его знает. Оказывается, в нём я тоже ошиблась так, что страшно.

— Только дал контакты твоего мужика. Остальное оказалось делом техники. А когда нашлась звезда Каролина, готовая на всё, лишь бы вернуть мужа, стало совсем легко.

— Это Каролина вам помогла?

— Тебе, сладкая. Или ты и на мне будешь выкать? Каролина твоя тоже шлюха.

У него заело? Или это обида на весь женский род? А, может, остатки бандитского воспитания?

— Съехав с катушек на фоне течки по мужу, она наняла детектива, который следил за каждым его шагом. Она точно знала, где он и с кем. А, заодно, и ты попала под параноидальную слежку. Оставалось только пообещать ей, что ты исчезнешь раз и навсегда, так или иначе, и она согласилась на всё. Причём совершенно бесплатно. Или считать наградой член вашего, одного на двоих, мужика? — раздаётся презрительный смешок.

— Как вам удалось проникнуть на вечер? Это охраняемая территория и…

— И это второй этаж, детка. Стоило твоему хахалю свалить, как мои люди мгновенно сориентировались. И вот ты здесь.

Он поднимается, смотрит на меня снизу вверх.

А я понимаю, что не могу согласиться даже ради собственной безопасности. Не после всего, что было между нами с Алексом.

Да меня выворачивает от одного взгляда этого Медведева!

— И здесь и останешься, если не станешь послушной девочкой.

— Подумай пока, а я вернусь, — обещает Медведев. — Часок так через парочку. Или позже. Зависит от того, как ты будешь себя вести.

Он приподнимает моё лицо за подбородок. Не хочу его видеть, но во все глаза смотрю.

— Ты же будешь послушной?

Хочу отвернуться, но он не позволяет. Пальцы больно держат моё лицо, пока Медведев склоняется, чтобы языком лизнуть мои губы.

Фу!

Вырвавшись, сгибаюсь, крепко стискиваю пальцами края раскладушки. Глубоко дышу сквозь зубы, пытаясь удержать содержимое желудка.

А потом остервенело вытираю губы.

Но этого Медведев уже не видит, дверь хлопает в тот момент, когда я нахожу под раскладушкой бутылку воды без газа, отвинчиваю крышку и смачиваю край одеяла. А потом тру губы с остервенением, которого ещё не знала. До боли и, наверняка красноты. Пока кожу не начинает саднить от малейшего дуновения ветра.

И всё равно кажется, что мало. Что прикосновение Медведева остаётся грязью на моей коже.

Господи! Как меня угораздило-то?

Нет, понятно, что ничем я не крутила перед ним на том единственном корпоративе, куда мы с Колей пришли вместе. Но сесть в машину именно к этому монстру — это надо было умудриться. Случайности, блин, не случайны.

Или это не мне так повезло, а он тупо за мной следил?

Но тогда Медведеву не понадобилась бы помощь Каролины и всё из этого вытекающее.

И вот почему бы ему не запасть на неё. А меня оставить в покое.

Выдохнув, откидываюсь спиной на холодную стену своей тюрьмы. Платье распахивается по разрезу, одёргиваю ткань.

Очень осторожно касаюсь губ пальцами и едва не шиплю от того, как щиплет кожу.

Чёртов Медведев!

Согласиться на его условия, чтобы получить шанс выбраться? Да от одной мысли тошнит!

Пробовать самой?

Губы кривятся в усмешке.

О да. Так и вижу. Женщина-ниндзя в облегающем вечернем платье и на шпильках раскидывает мужиков бандитского профиля. Притом что руки у меня слабые и даже банку с консервами открыть целая проблема.

Думай. Думай. Думай.

А о чём, если у меня только один шанс на спасение. И зовут его Алекс Громов.

От простой, но надёжной мысли ёкает сердце. Запрещаю себе надеяться.

Потому что страшно! Страшно, что не успеет, не оправдает надежд. Или не захочет.