Бывшие. Не отрекаются любя
Шрифт:
Руслан недовольно нахмурился.
– Я предупреждал, сегодня времени в обрез. Мои приготовили сюрприз в ресторане. Прилетят родители. Нужно успеть закрыть все дела к шести, – он сдёрнул помощницу за руку и поставил ногу на первую ступеньку, но был остановлен просьбой:
– На мой подарок взглянуть не хочешь? – Видимо, Нора не привыкла сдаваться. Про таких говорят – ты их в дверь, они в окно. Хорошая черта для работника коммерческого отела, откуда она и пришла.
Руслан попробовал отмахнуться:
– В офисе, всё в офисе!
Личная ассистентка считала по-другому.
– Там слишком много народа и неудобно… – Длинные пальцы развязывали пояс плаща. – Посмотри, на что я потратила твою премию.
Совершенно растерянная Юля зажала ладонью рот. Улыбка сошла с лица. Только бы не закричать. Сердце гулко стучало. Интересно, что происходило между этими двумя, когда времени предостаточно? Не поэтому ли в последнее время муж задерживается в офисе допоздна?
«Господи, как противно!»
Ощущала себя второсортной актрисой мыльной оперы. Только происходящее не фильм, а реальность.
«Ну, почему это происходит именно сейчас!»
Предчувствие сжало сердце. Вопросительные подёргивания подбородка сестры остались без ответа. Та не могла видеть и, похоже, не слышала, что происходит. Родители мужа тоже. Аришка от нетерпения зажимала уши.
Все удовольствия от появления помощницы владельца дома достались хозяйке. Она обмякла, бессильно прижавшись спиной к холодной стене.
Пришлось командовать младшей сестре. Света дирижировала пальцами, беззвучно начав отсчёт: три, два, один…
Слово сюрприз произносили хором с помощницей, скинувшей плащ.
– Сюрприз… – слово застряло в горле мерзавки.
Руслан переводил ошарашенный взгляд с полуголой Норы на Юлю.
– Что здесь происходит?! – строгий возглас Тимура Ренатовича вывел окружающих из прострации.
В груди словно прокрутили вставленный нож. Больно до судорог и нечем дышать. Рот с трудом хватал невыносимо густой воздух. Смогла продавить:
– Как ты мог… – губы дрожали.
От слез удерживал растерянный взгляд Аришки. Малышка не понимала, что происходит. Маленькое сердце быстро стучало под ладонью.
– Не смотри…
– Совсем охренел! – не выбирала выражений сестра.
Пришлось закрыть ладонями ушки Ариши.
– Сынок, кто эта женщина? – Тамара Астафьевна переводила взгляд с закрывающей грудь помощницы на ошалевшего сына. – Для чего ты привёл её в дом, почему она голая?
– Чего непонятного? – Света не спеша подошла к затравленно озирающейся Норе. – Помешали мы празднику жизни генерального директора холдинга. Отобрали подарок от рабочего коллектива! – Она сверкнула глазами на нелюбимого зятя: – Деньги есть, при чём тут совесть? – Белый плащ подобран с пола и с остервенением брошен в лицо любовнице: – Оденься, шалава, и пошла вон отсюда!
– Юлька, это не то, что ты думаешь! – запоздалое извинение от мужа уже не могло ничего исправить.
Глава 2
Слишком много подтверждений его изменам. Звонки по ночам и молчание в трубку домашнего телефона. Сообщения в «Телеграм» с местом, где может найти мужа с любовницей. Последние снимки безжалостно удалила из смартфона полчаса назад. Вчера вечером он «совещался» с Норой на заднем сидении автомобиля. Видно очень уж приспичило.
– Я говорила, а ты не хотела верить! – Света с ненавистью смотрела на зятя. – Все мужики козлы! Твой от моего недалеко ушёл! Те фотографии – правда, а не монтаж!
– Какие фотографии? – в чёрных глазах Руслана такое же недоумение, как у дочери.
Юля кивнула на ассистентку:
– Ваши. В гостинице, в машине, на природе. В то время, когда ты объявлял о совещании допоздна… – она сдавила виски ладонями. – Не хочу говорить, не могу. Тошно! Мне нужно уйти, иначе взорвётся мозг!
– Не может быть! Это монтаж… – Обычно решительный муж непривычно растерян.
Смех Светы бил по ушным перепонкам. Яд в глазах, словах, каждом жесте.
– Всё, как я говорила! Конечно, монтаж. Скажи ещё, чтоб не верили своим глазам! Предатель! – будто Руслан изменил и ей тоже.
– Не торопись, дочка, – Тамара протягивала руки к Арише, – давай разберёмся.
Удалось увернуться.
– Ничего не хочу! – Ноги сами несли в гардеробную.
Дикое желание оказаться подальше от сочувствующих глаз свекрови и осуждающих свёкра. Как же, женщина должна создавать уют, готовить, поддерживать порядок, во всём потакать мужу. Если в доме что-то не так, всегда виновата хозяйка. В их семье так заведено. Вот только совершенно нет желания дальше считаться членом этой ячейки общества.
Чемоданы на месте. Взять вещи на первое время и уйти.
– Юля, остановись! Давай поговорим?! – Руслан ловил за рукав.
Она молча бросала попавшиеся под руку вещи в чемодан.
– Всё не так, как тебе показалось!
Поверила бы, если бы не любила так сильно, и не было настолько больно.
– Ты можешь считать меня кем угодно, но только не идиоткой… – В одной руке чемодан, в другой заплакавшая Арина. – Встретимся в суде!
Не помнила, как долетела до Московской квартиры. Звонки Руслана и его родителей сбрасывала. Не хотела слышать голоса, приводящие в ярость.
– Мамочка, я хочу кушать! – голос дочери вернул в реальность.
Юля смотрела на единственный оставшийся смысл жизни в зеркало заднего вида. Арина болтала ногами, пристёгнутая к креслу. Можно выдохнуть. Хоть это сумела сделать на автомате.
– Прости, котёнок. Сейчас мама что-нибудь приготовит. Или хочешь, закажем пиццу?
– Хочу! А папа что будет есть?
Перед глазами возникли «два высших образования» Норы, выскакивающие из алого бюстгальтера. Боль накрыла с новой силой. «Чёрта лысого! Жаль не могу подсыпать ему мышьяк!»
Приходилось врать.
– Папа поест с бабушкой. Они с дедом прилетели всего на три дня.
– Нам нельзя ужинать вместе?
– Что ты, милая. Нам всё можно. Просто папа давно не видел родителей. Давай не будем им мешать?
– Плохая тётя уже ушла?
Юля подавилась воздухом. Малышка всё видела и молчала. Переваривала информацию?
– Какая тётя?
– Та, что пришла к нам мыться?
Челюсть с трудом удержалась на месте.
– Мыться? – можно выдохнуть. Ребёнок не понял, что произошло на самом деле.