Бывшие. Не отрекаются любя
Шрифт:
– На первое время вам денег хватит, главное, что жильё не придётся снимать и вы вместе с Ариной.
Желание ответить на сообщение предателя пересиливало инстинкт. Жутко хотелось услышать голос Руслана. Чтоб все те слова сказал в лицо, а не скрывался за экраном смартфона. Может тогда душа смирится, что он чужой навсегда? Она резко остановилась в первом удобном кармане.
– Я сейчас… – Выскочила из машины до того, как Света смогла задержать.
Дрожащие пальцы набрали короткое:
«Моя дочь не будет расти с твоей шлюхой! Не ищи нас! Не хочу никогда тебя видеть!»
А сердце истекало кровью. Теперь она точно знала, чем больше любишь, тем страшнее предательство. Перед глазами пелена слёз. Несколько раз моргнула, чтобы снова видеть. Палец на автомате нажал на зелёную кнопку, принимая вызов. Голос мужа был сгустком ярости.
– Что ты творишь?! Так опозорить меня перед отцом! Никогда не думал, что моя жена шлю…
Дослушать, а тем более ответить не смогла. Выбитый из рук смартфон полетел на асфальт. Вдребезги разбитое стекло давил каблук туфли сестры. Точно так же сейчас растоптал её сердце Рустам. Голос Светы доносился словно издалека:
– Ты что делаешь?! Хочешь, чтоб он по пеленгу определил, где вы находитесь?
А в ушах стояли слова Руслана:
«Не думал, что моя жена шлю…»
Что он хотел сказать? Шлюха?! Слёзы катились градом. Громкий крик в небо, обращенный ко всем, кто согласен помочь.
– За что?!
Света отвела взгляд. Не каждый день увидишь истерику у самой спокойной женщины их семьи. Она открыла водительскую дверь, распорядившись:
– Падай на пассажирское. Я довезу. Иначе опоздаем на поезд.
Не опоздали. Успели купить смартфон, воду, соки, печенье.
– Сядешь в купе, пересчитай деньги. Прикинь, как расходовать. Питайтесь в ресторане, не покупай еду на станции. Отравитесь.
Света давала наставления, словно она была старшей сестрой, а не наоборот.
Рафинированная жена предателя мужа входила в реальную жизнь. Без яхт и зафрахтованных самолётов. Даже без люкса в поезде. Нельзя привлекать внимание.
Она оглядывалась на пассажиров, следуя в купе за Светой и другом её друга.
– Вот здесь располагайтесь. Поедете с одной соседкой. Баба Аза с нами до Тынды.
Юля с испугом смотрела на старую седовласую цыганку в тёмной одежде. Та протянула руку в приветственном жесте.
– Не бойся. Заходи, милая. Я не кусаюсь… – Она повернулась к Аришке, и поманила малышку пальцами, проговорив повергшее Юлю в шок: – Арина!
Глава 4
Хотелось завизжать от страха, но что-то успокаивающее витало в воздухе. Подслеповатые глаза старухи лучились добротой.
– Как вы узнали имя Ариши?
– От тебя, золотая. Ты слишком громко кричишь в мыслях. Присаживайся. В ногах правды нет. Дочку укладывай спать. У неё глаза слипаются. Натерпелась за день, бедная.
– Кто вы? – страшная пугалка мамы, что плохих детей забирают цыгане, сейчас сидела напротив.
Старушка улыбнулась, словно прочитав её мысли.
– Баба Аза. Юра уже сказал. Баба Аза из Тынды.
Поезд мягко набирал ход. Поняла, что тронулись с места, бросив взгляд в окно. Провожающие исчезали из поля зрения. Света тоже пропала.
– Выдыхай! Все страхи остались позади. Давление сестры тоже… – Зара усмехнулась. – Не люблю таких людей. Очень скользкая она у тебя.
Юлька качнула головой. Не хватало настроить себя против последнего человека, что желает добра.
– Вы не правы! Света очень хорошая. Младше на год, но всегда помогает мне, а не наоборот.
– Чтобы съесть барашка, его нужно вырастить и хорошо откормить. Не думала об этом?
Выставленные ладони, словно защитный экран от плохих слов.
– Нет-нет! Это не наш вариант. Вы не знаете её!
– Дай Бог, чтоб я ошибалась. Укладывайся отдыхать. Тебе это очень нужно. Очисти мозг и сможешь подключить разум к действиям.
Юля бросила взгляд на моментально заснувшую дочь. Глаза слипались. Едва успела сбросить одежду и забраться под одеяло, глаза сомкнулись. Падала в темноту, расслышав последние слова Зары:
– Я посторожу ваш сон…
Размеренный стук колёс. Лёгкое покачивание вагонов. Всё способствовало сну, убаюкивало. Измученная нервная система отдыхала.
Настойчивый лучик солнца проник через неплотно прикрытую штору, возвещая о новом дне. Первом, где не будет утреннего поцелуя. Секса. Аромата только что срезанных роз. Кофе в постель. Потому, что не будет рядом Руслана, а от другого мужчины ничего этого ей не нужно.
Просыпаться не хотелось. Разомкнуть тяжёлые веки нет сил.
– Просыпайся, милая! Невыносимо слышать, как плачет твоя душа, – ласковая рука погладила по волосам. Но не её ласку хотелось сейчас ощутить.
– Мамочка… – захныкала Арина, и глаза открывать пришлось поневоле.
– Да, моя хорошая. Мама рядом!
– Я хочу кушать! – Аришка выползла из-под одеяла и села. Маленькие кулачки тёрли глаза. Она заметила склонившуюся над постелью бабушку, но не испугалась, словно давно знала её.
Юля прижалась лицом к маленькому животику. Родной запах заполнил ноздри. Приступ вселенской нежности сжимал сердце. Смысл жизни громко сопела забитым со сна носиком.
– Где папа?
– Папа будет ждать нас на новом месте, если его отпустят.
У маленькой почемучки один ответ моментально вызывал ещё два вопроса:
– Кто отпустит?
– Полярники. Они должны спасти белых медведей. Помнишь, Айку из зоопарка?
– Да!
– Она очень скучает. Папа должен найти ей друга.
– Почему папа? – светловолосая головка склонилась набок.
– Потому, что он самый сильный, умный и любит животных.
– Я тоже его люблю.
– Он это знает… – Врать под пристальным взглядом едва знакомого человека не очень приятно. – Давай сходим на завтрак в ресторан. Ты покушаешь, чтобы вырасти такой же сильной.
– А папа? – Арина переползла через мать и уставилась в окно, надеясь его там увидеть.
– Папа поест по дороге. Но не с нами. Он нам позвонит, как только доберётся до места.