Чтение онлайн

Он послушно выполняет. Притормаживает перед высокими, глухими воротами.

— Куда мы приехали? — спрашивает он, и в его голосе уже зреет буря.

— К моему другу, — отвечаю я, глядя на огромные ворота.

— К тому самому? — он с силой бьет ладонью по рулю. Резкий звук клаксона режет тишину. — Зачем мы здесь, Алиса, черт возьми?! Давай поедем к следователю, поговорим с ним, посмотрим, что он узнал! Потом, может, он уже что-то узнал, где Тема! И тогда мы заберем малыша, и я больше ни на шаг не намерен вас отпускать!

Он поворачивается ко мне. Злится, переживает. Я смотрю на него и понимаю, что он искренен. До боли искренен. И это разбивает мне сердце. Медленно поднимаю руку и касаюсь его щеки.

— Я уверена в твоих намерениях, Андрей, но поверь мне сейчас. Просто доверься. Я найду сына. И тогда… тогда мы вернемся к разговору о «нас». Обещаю.

— Но ты же понимаешь, что я не могу так просто взять и отпустить тебя решать все сама! — его голос срывается.

— Я буду не одна, — тихо говорю я.

— А, ну да! С «другом»! — он фыркает, и в его глазах вспыхивает та самая злоба, которую я раньше в нем не видела.

Я вижу, как он борется с собой. С желанием схватить меня, запереть в машине и увезти подальше от этого места.

— Андрей, пожалуйста, — шепчу я. — Доверься. Еще раз.

Он смотрит на меня, поглаживает пальцами мою руку на его щеке, потом снова смотрит на ворота. В его взгляде — проигрыш, и он это знает.

— Хорошо, — он откидывается на спинку кресла, отворачиваясь. — Хо-ро-шо.

Я открываю дверь и выхожу. Ноги ватные, земля уплывает из-под ног, но я делаю шаг. Потом другой. Подхожу к воротам. Камера слежения поворачивается в мою сторону с тихим жужжанием. Я смотрю прямо в объектив, не отводя глаз. Не зная, ждет ли меня за этой дверью помощь или новый нож в спину.

Проходит несколько секунд. Затем массивные ворота с глухим скрежетом начинают медленно расходиться. Я делаю последний шаг вперед, переступая порог. Ворота смыкаются за моей спиной с окончательным, металлическим стуком.

Алиса

Прохожу вперед, шаг за шагом приближаясь к дому. Охранники, стоящие у ворот, даже не спрашивают, кто я, просто косо смотрят, переглядываются, но молчат. Их взгляды скользят по мне, настороженные, чуть насмешливые, как будто я уже не человек, а призрак прошлого, которого они не ожидали увидеть.

Когда подхожу к двери, один из охранников вдруг делает шаг вперед и… открывает передо мной. Я замираю, на секунду теряясь. Они пропускают меня без единого слова. Это странно. Подозрительно спокойно. В доме тихо. Воздух пахнет дорогим деревом и кофе.

— Здравствуй, Алиса.

От неожиданности я почти вздрагиваю. Голос мягкий, усталый, но с той самой интонацией, от которой холод всегда пробегал по спине. В гостиной меня встречает человек, которого я точно не ожидала здесь увидеть.

— Добрый вечер, Леонид, — выдыхаю.

На вид, добрый старикашка в дорогом кардигане, с мягкими седыми волосами и умными, пронзительными глазами, которые видят тебя насквозь. С первого взгляда и не скажешь, что это глава огромной криминальной империи, держащей в страхе полмира. И он ничуть не изменился за все эти годы. Разве что трость появилась.

Я останавливаюсь на пороге, не решаясь пройти дальше.

— Ну не стой, проходи, раз пришла, — его губы растягиваются в подобие улыбки, но глаза остаются холодными, оценивающими.

— Я пришла не к вам, — говорю, пытаясь вложить в голос твердость, но выходит только усталое упрямство. — Где Ветер?

Леонид медленно покачивает головой, словно журит непослушного ребенка.

— Ветер как раз занимается поручением, которое ты ему дала. Ищет твоего мальчика. Давай пройдем в кабинет, поговорим.

— Мне не о чем с вами разговаривать.

Он вздыхает, и в этом вздохе театральная, наигранная усталость.

— Ну, ты же пришла сюда, Алиса. Значит, тебе точно есть что сказать. Или спросить. Пойдем, не стесняйся. Я не кусаюсь.

От его голоса по спине катится знакомый мороз. Прошло столько лет, а он всё так же действует на меня, как яд, проникающий под кожу. Я чувствую, как внутри всё сжимается, как будто я снова та девчонка, которой было страшно даже дышать рядом с ним. Но я иду следом. Потому что если за этим есть хоть малейший шанс узнать что-то о сыне, я не остановлюсь.

Леонид идет медленно. Шагает так, будто даже стены должны расступаться перед ним. Он проходит в кабинет Макса. Чужие вещи, чужая энергия, но садится за стол, будто он всегда здесь сидел. Как хозяин, а не гость. Я останавливаюсь у порога. Всё во мне сжимается: злость, усталость, брезгливость. Но потом делаю шаг и сажусь напротив.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он с мягкой улыбкой. Слишком мягкой, чтобы быть настоящей.

— Всё хорошо, держусь. — отвечаю сухо. — Вам известно что-то о Тёме? Почему Макс не берёт трубку?

Он берёт в руки трость, перекатывает её пальцами, смотрит на меня долго, с каким-то отстранённым интересом.

— О твоём сыне мне кое-что известно, — произносит спокойно, будто речь идёт о погоде. — Я знаю, что его похитили. Знаю, что Максим делает всё возможное, чтобы найти его. И мне кажется, что он его уже почти нашёл.

Я ловлю себя на том, что задерживаю дыхание.

— И откуда вы знаете? — голос дрожит, хоть я и стараюсь держать его ровным.

— У меня свои источники, — отвечает он. Улыбается снова. — Но, кстати, мне также известно, что ты утверждаешь: мальчик — сын Максима.

Сжимаю руки на коленях. Пальцы сводит от напряжения.

— Я не намерена обсуждать это с вами. Это касается только меня и Максима.

— Ну что ты, деточка, — произносит он почти ласково. — Мы же семья. А в семье не должно быть никаких тайн. Я хочу знать, говоришь ли ты правду. Артём мой внук?

Я вскакиваю. Стул с грохотом падает назад.

— Да вы ненормальный! — срываюсь. — Вы не отец Макса, и Артём не ваш внук! И никакая вы нам не семья!

В следующее мгновение его голос разрезает воздух: