Чтение онлайн

– Не совсем новая, б\у. – Градов грустно усмехнулся и протянул мне кулон.

– Надо же, ты сохранил! – Взяв цепочку, я положила кулон на ладонь и чуть не прослезилась. – Я часто вспоминала её. И вспоминала, как ты мне её подарил. Мы тогда…

– Да, были в Питере. У меня еще и денег то толком не было на что-то стоящее. Только вот на эту наскреб.

– Он прекрасен. И тогда, и сейчас.

Мы замолчали, и я стала рассматривать кулон, все сильнее зарываясь в теплые воспоминания.

– Миша не мой сын. – Вдруг произнес Градов, и я удивленно подняла на него глаза. – Уверен, что тебя мучает этот вопрос, но ты почему-то его не задаешь.

Я пожала плечами, стараясь сделать вид, что мне все равно. Но он улыбнулся одним уголком губ, словно читая меня как открытую книгу.

– Миша воспитанник нашей спортивной школы. Он из очень тяжелой семьи – родители пьют, отец постоянно мотает сроки. К нам он попал случайно – еще когда он ходил в сад, мы набирали ребят в младшую группу и он неплохо себя показал. Мамаша его долго не хотела писать заявление на зачисление, мол не за что ей его сюда собирать. Но мне стало так его жалко… Я оплатил всё, что ему нужно, еще и этой кукушке отстегнул, чтобы поставила подпись. Ну а потом началось – она не забирала его с тренировок, или ее вообще дома не было, когда я его привозил. Он остался у меня раз, второй, третий. Так и перебрался ко мне практически на совсем. И в какой-то момент, стал называть меня папой Димой.

Глядя в лицо Градова, я заметила, как сильно оно меняется, когда он говорит о Мише. Глаза заливаются светом, черты становятся мягкими.

– Надо же, я бы и не подумала никогда. Ему повезло, что он встретил именно тебя.

К моему удивлению, Дима снова резко помрачнел.

– Нет. Точнее повезло конечно, но всё это было зря.

Я увидела, как сильно занервничал мужчина. Он заходил по комнате, и остановившись, стал рассматривать спящего Мишку.

– Опека все же вышла на лишение родительских прав. Я как мог оттягивал этот момент, но она вообще распустилась, и они больше не могли не реагировать. Его заберут в детский дом. И я ничего не могу с этим поделать.

– Но… я не понимаю.

– Кира, я одинокий, неженатый мужчина. Не самый лучший кандидат на роль опекуна. Я мог бы конечно попытаться, но у меня сейчас есть конфликт с неким Холодовым, и он сделает всё, чтобы не дать мне нормально жить.

– Холодов? – Упоминание фамилии ошарашило меня, и от растерянности я даже выронила кулон на пол.

– Да, а что такое? – Дима поднял украшение и вернул его мне, “случайно” коснувшись моей руки.

– Да ничего такого. Просто… Это он выкупил здание нашей клиники, и он настаивает на том, чтобы “Олимп” был закрыт.

Градов приподнял бровь и о чем-то задумался. Но мне он ничего не сказал.

– Ладно, не хочу сейчас о делах. Тебе наполнить бокал?

Я кивнула, и Дима налил мне еще немного газировки. Забравшись на диван, я продолжала рассматривать кулон, обдумывая то, что он сказал мне про Мишу.

– Можно спросить? – Наконец решилась я поднять тему, которая все еще отдает во мне глухой болью.

Дима поморщился так, словно ему придавили палец. Видимо он понял, о чем именно я хочу спросить, но отказываться не стал. Неуверенно махнул головой и опустился на стул напротив.

– Ты так заботишься о Мишке. Но насколько я знаю, с Тимофеем ты вообще не поддерживаешь контакт. Почему?

Градов выдохнул. Он знал, что я стану говорить об Алине и Тимке, но когда я все же произнесла свой вопрос, ему как будто бы стало легче.

– Я не знаю, как это объяснить. Я видел его однажды, совсем маленьким. И знаешь… Я не думаю, что это мой сын.

Лицо Димы покрылось румянцем стыда, но все же он продолжил.

– Я не помню, чтобы у нас было что-то с Алиной. Все было как в тумане. А потом эта новость о беременности.

– Интересно. Но ты ведь платишь алименты. Стал бы ты их платить чужому ребенку?

– Когда ты ушла… – Дима запнулся и сглотнул. – Я был в таком состоянии, что суды и разбирательства могли окончательно меня поломать. Мне было проще согласиться на все ее условия, чем бегать с анализами днк, и установлением отцовства. Ну, и я решил что если я прав, и ребенок не мой, будем считать это благотворительностью – пусть мне в карму прилетит плюс и хотя бы чуть-чуть компенсирует все мои грехи.

Дима хотел сказать что-то еще, но на столе завибрировал его телефон, и взяв трубку, он отошел к окну.

– Да, слушаю. Ага, спасибо, тебя тоже с наступившим.

Вдруг лицо Градова вытянулось, и стало очень обеспокоенным.

– Когда? И что в итоге, не получилось? Угу, понял. Марк, ты тогда прикрой там всё. Если надо будет, заблокируй, я потом решу этот вопрос.

Не вслушиваясь в разговор, я встала и начала убирать со стола. Нужно поспать хотя бы пару часов, а после сна вряд ли захочется наводить тут порядок.

Собрав фантики от батончиков и банки от газировки, я направилась к мусорному ведру.

– Марк, я еще тогда просил всё проверить, и вы меня убеждали в том, что всё чисто. И как же выходит так, что “чистый” человек пытается снять с моих счетов деньги? Короче, я буду решать это уже когда вернусь в город. А пока запиши – Леонов Артём Игоревич, восемьдесят пятого. Всё, что удастся нарыть – сделай. Я конечно надеюсь, что это ошибка, но мало ли.

Банка и фантики выпали из моих рук и я застыла, глядя на Дмитрия. Закончив разговор, он повернулся ко мне.

– Хм, какая-то чушь. Безопасники доложили, что Артём пытался снять деньги с моих счетов, прямо в полночь, под бой курантов.

– Как ты его назвал? – Не слушая, что говорит Дима, переспросила я.

– Кого? – До Градова не сразу дошло, о чем я спрашиваю.

– Артёма. Леонов?

– Да, Артём Леонов.

– Дим, я кажется его знаю. Но я не уверена, как такое вообще может быть…

Дмитрий

Кира замолчала на полуслове, словно испугавшись собственных мыслей. Она застыла посреди комнаты, уставившись куда-то сквозь меня, и я заметил, как побледнело её лицо.

– Кира, что такое?

– Нет, мне нужно кое-что проверить. – Она встряхнула головой и отвела взгляд. – Не хочу говорить раньше времени, вдруг я ошибаюсь.

Я хотел настоять, но что-то в её голосе остановило меня. Да и выглядит Кира очень уставшей – мотать ей нервы своими расспросами, не лучшая мысль.

– Ладно. – Я кивнул, понимая что давить бесполезно. – Утром разберёмся. А сейчас, давай немного поспим. Уже второй час, а хочется выехать домой пораньше.

Мы разошлись по кроватям – Кира легла на ту, что напротив Мишки, а я устроился на диване у окна, взгромоздив ногу на подлокотник, так как согнуть ее не могу.