Чтение онлайн

Градов шагнул ко мне и осторожно коснулся моей щеки – той самой, которую обожгла пощёчина Алины.

– Больно?

– Уже нет.

Мы стоим так близко, и его горячее дыхание… Я вижу каждую морщинку на его щеке.

– Папа Дима, да поцелуй ты её уже. – Громко объявил Миша, забавно закатив глаза. – А то вы оба какие-то глупые.

Я рассмеялась – нервно, сквозь слёзы. Дима тоже улыбнулся, и в его глазах я увидела что-то, чего не видела очень давно.

– Миш, ты же понимаешь, что подслушивать нехорошо?

– Я не подслушиваю, я подглядываю. Просто это и так видно.

Дима покачал головой и повернулся ко мне.

– Он прав, знаешь. Мы оба какие-то глупые.

В этот момент, он меня поцеловал – прямо там, посреди заснеженного двора, под крики Алины, которую усадили в полицейскую машину. Поцеловал так, словно мы не потеряли пять лет, словно между нами никогда не было боли и лжи.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, Миша захлопал в ладоши.

– Ура! Теперь мы будем жить все вместе?

Дима пристально посмотрел на меня – куда-то в самую душу, в глубину всех моих чувств.

– Ну, если Кира согласится. – Тихо сказал он.

– А Шпрота можно взять? – Вместо ответа попыталась отшутиться я.

– Можно. – Дима рассмеялся и мальчишка подхватил его смех.

Миша схватил нас обоих за руки и потянул к машине.

– Поехали домой! Я замёрз и хочу есть. И ещё хочу рассказать Бонду, что у меня теперь есть мама.

Я замерла на полушаге.

– Ты же будешь моей мамой? – Мальчик посмотрел на меня своими огромными глазами. – Пожалуйста?

Я присела перед ним и взяла его ладошки в свои.

– Если ты этого хочешь, то я буду только рада.

Миша бросился мне на шею, и я почувствовала, как что-то внутри меня, сломанное пять лет назад, наконец-то стало срастаться.

Через неделю Артёма и Алину официально арестовали. Похищение несовершеннолетнего, мошенничество, шантаж – список обвинений рос с каждым днём. Марк раскопал их связь с Холодовым, и теперь прокуратура заинтересовалась им тоже.

Опека, узнав о том, что Дима больше не “сомнительный кандидат”, наконец-то стала на его сторону. Мать Миши все таки лишили родительских прав, и теперь процесс оформления опекунства сдвинулся с мёртвой точки.

А я... я переехала к Диме вместе со Шпротом, который первые три дня шипел на Бонда, а теперь спят в обнимку на диване в гостиной. Шпрот быстро научил ретривера тому, что хозяева тут они, а люди… просто обслуживающий персонал.

Иногда по ночам я просыпаюсь и не сразу понимаю, где нахожусь. Но потом я чувствую тёплую руку Димы на своей спине, слышу сопение Миши из соседней комнаты – и понимаю, что я дома.

Дома. Впервые за пять лет.

Кира

Год спустя

За окном палаты кружатся снежинки – крупные, пушистые, совсем как в ту новогоднюю ночь. Я посмотрела на них и улыбнулась, вспоминая мотель “Ковчег”, газировку в пластиковых стаканчиках и Мишкино серьёзное лицо, когда он загадывал желание под бой курантов.

Интересно, что он тогда загадал?

Дверь палаты приоткрылась, и в проёме показалась знакомая вихрастая голова.

– Можно?

Не дожидаясь ответа, Миша просочился внутрь. За ним вошёл Дима с огромным букетом белых роз и выражением лица человека, который до сих пор не верит в происходящее.

– Мама! – Мальчик подбежал к кровати и резко затормозил, уставившись на два свёртка. – Ого. Они такие... маленькие.

– Были бы большие – я бы уже спину сорвала их носить. – Посмеялась я.

Миша осторожно забрался на край кровати, не сводя глаз с младенцев. За этот год он здорово вытянулся и возмужал, но взгляд остался прежним – открытым, любопытным, немного настороженным.

– Это Алиса. – Я чуть повернула левый свёрток. – А это Ванька. Твои брат и сестра.

– Они похожи на инопланетян. – Выдал Миша после минутного изучения. – Красные какие-то. И сморщенные.

– Миш! – Дима, положив букет на тумбочку, укоризненно посмотрел на сына.

– Что? Я просто говорю как есть. Но они всё равно классные. Наверное.

Я рассмеялась и свободной рукой взъерошила его волосы.

– Через пару недель станут менее красными. И не такими похожими на инопланетян.

Дима присел на край кровати и осторожно взял Ваню. Я увидела, как подрагивают его руки – те самые руки, которые уверенно держат хоккейную клюшку, подписывают миллионные контракты, а теперь они боятся навредить крошечному свёртку весом в два килограмма.

– Привет, сын. – Тихо сказал Градов, и я заметила предательский блеск в его глазах. – Я твой папа.

Миша стал непривычно тихим. Я покосилась на него и увидела то, чего боялась все эти месяцы – страх. Он смотрит на Диму с Ваней, на меня с Алисой, и в его глазах читается немой вопрос, который он не решался задать.

– Миш, иди сюда. – Я похлопала по кровати рядом с собой.

Он пересел ближе, но продолжил молчать. И это молчание громче любых криков.

– Что случилось?

– Ничего. – Мальчик дёрнул плечом, старательно отводя взгляд.

– Миша.

Он шмыгнул носом и наконец посмотрел на меня.

– Теперь вы будете любить только их, да? Они же настоящие ваши. А я... я не настоящий.

Сердце сжалось так больно, словно кто-то сжал его в кулаке. Я переложила Алису в люльку и обняла Мишу также крепко как тогда, во дворе Алининого дома.

– Послушай меня внимательно. – Я взяла его лицо в ладони и заставила посмотреть мне в глаза. – Ты - наш сын. Настоящий, родной, любимый. Да, я тебя не родила, но я тебя выбрала. Понимаешь?

Миша неуверенно кивнул.

– Алиса и Ваня появились случайно. Ну, не совсем случайно, конечно, но... – Я запнулась, чувствуя, как краснеют щёки. – В общем, они просто появились, и мы конечно же им очень рады и мы очень их любим. Но тебя я выбрала своим сыном в тот день, когда ты спросил, буду ли я твоей мамой. И это никогда, слышишь, никогда не изменится.

– Правда?

– Правда. – Я поцеловала его в лоб. – Ты наш старший сын. И знаешь, что это значит?

– Что?

– Что у тебя теперь очень важная работа. Ты должен научить Алису и Ваню всему важному – как кататься на коньках, как дружить со Шпротом, как уговорить папу Диму купить мороженое перед ужином.