Чтение онлайн

Сжимаю до скрежета зубы и цежу сквозь них:

— Мне жаль, что тогда я не смог вас защитить. Если бы я знал…

— Я предлагаю рассказать Леше, когда он приедет сюда, — меняет тему на не менее важную.

— Я буду только рад этому. Считаешь, уже можно?

— Думаю, да. Затягивать не стоит, — ведет плечом.

— Глебу тоже нужно рассказать.

Уля задумчиво хмурится.

— Он может отреагировать очень болезненно, Максим. Другая страна, вдали от привычного и понятного дома. Где, кстати, его мать?

— Где-то, — веду рукой в воздухе и хмыкаю. — Она человек мира. Куда ее поведет природа, туда и отправится. С Глебом она связь практически не поддерживает. Вся в модных ретритах и турах с просветлением.

Уля опускает глаза, никак не комментирует мои слова.

— Тогда тем более. Глеб в этой ситуации более уязвим, чем может показаться.

— Почему ты так считаешь? — удивляюсь искренне.

— Потому что Леша приобретает, а Глеб лишается части внимания.

— Я не допущу, чтобы Глеб чувствовал себя ущемленным.

— Он-то этого не знает.

Да, тоже повод для размышлений.

В очередной раз поражаюсь мудрости Ульяны. Вот правду говорят, что мужики смотрят линейно. Видят только то, что перед носом, решение принимают зачастую сгоряча. Женщины же устроены иначе.

Смотрим фотографии дальше. Лешка на них слюнявый, смешной, бровки домиком, глазки-пуговки. Дальше подборка его с одним зубом, на горшке, с лицом, перемазанным клубникой.

Душу в себе слезы, которые появляются сквозь улыбку. Твержу себе: я мужик, а мужики не плачут. Ульяна делает вид, что ничего не замечает, и комментирует каждое фото.

Тут достаточно фотографий не только с Улей и ее отцом, но и с Денисом.

Визуализирую себя на его месте…

Какого черта?.. Все проебал…

Когда фото подходят к концу, я закрываю альбом и откладываю его. Поворачиваюсь к Уле. Она тоже эмоционально вымотана.

Кладу руку ей шею и глажу скулу. Она не спешит сбежать, как делала это обычно. Сидит, ждет.

Касаюсь нежной кожи ее лица, провожу пальцем по виску, опускаюсь ниже к подбородку.

— Тебе так шли веснушки… — говорю тихо.

— А я возненавидела их, — отвечает так же тихо.

— Как же мне исправить все, Уль?

— Не знаю, Макс, — поджимает губы. — Правда не знаю.

Медленно наклоняюсь над ней, целую. Ульяна не двигается, кажется, даже дышать перестала. А я чувствую себя так, словно по лезвию ножа иду.

Касаюсь своими губами ее, целую уголок рта, едва касаюсь.

Уля замирает. Не отталкивает, но и не отвечает, будто еще не приняла решение, что делать дальше. Потом все-таки подставляет губы.

Целую ее так, будто мне снова двадцать. До одури чувственно, но одновременно с тем нежно, ярко. Хочется большего, конечно, хочется. Близости тел, утонуть друг в друге. Но пока рано.

Хлопает входная дверь, и Ульяна отталкивается от меня, как кегля от шара для боулинга.

— Па! Я дома! — кричит Глеб из коридора.

А Ульяна, краснея, юркает к себе, бросая на меня какой-то дикий, невероятный взгляд.

Промики)

Измена. Ты меня никогда не любил

https://litnet.com/shrt/SmPJ

WUmOdjij

wOCyDIOs

Бывшие. Я тебя отпускаю

https://litnet.com/shrt/SmxJ

x3z3Dzeb

O75xnXcu

Глава 43

Ульяна

— Пока непонятно, когда Лешу выпишут? — спрашивает Максим, выезжая на проезжую часть.

Сегодня я решила не сбегать, так что мы втроем с Глебом едем в школу. Однако все-таки попрошу Никонова остановиться за квартал до школы.

Если увидят мои коллеги, я не смогу ответить на вопрос, как оказалась в машине Максима. Совру — узнают по лицу, я не сильна в ношении масок. Правду сказать не могу, она достаточно личная, эта самая правда.

— Лешка обещал позвонить и сообщить, когда отдадут выписку. Я думаю, ближе к обеду. А что?

Максим бросает на меня взгляд:

— У меня встреча в обед, но я передвину ее, чтобы поехать с тобой.

— Брось, у меня есть ключи от квартиры. Вызовем такси и доедем. Ни к чему менять свой график, — отмахиваюсь.

Я не особо привыкла к помощи и к тому, что о нас с Лешкой кто-то думает. В последнее время все проблемы решала я сама.

— Я перенесу встречу, — настаивает на своем. — Позвони мне, пожалуйста, Ульяна. Я приеду к назначенному времени.

— А можно я с вами? — выглядывает с заднего сиденья Глеб. — Ульяна Романовна, вы не против, если я тоже встречу Лешу?

Я даже теряюсь от атаки с двух сторон, и мне ничего не остается, как согласиться:

— Да, конечно, Глеб. Думаю, Леша будет рад увидеть тебя. — смотрю на Максима. — Я позвоню, когда нужно будет подъехать.

— Договорились.

— Высади меня за квартал до школы, пожалуйста.

— Что это значит? — непонимающе спрашивает.

Мельком смотрю назад, но вижу, что Глеб увлеченно сидит в телефоне и не обращает на нас внимания. Я придвигаюсь чуть ближе к Максу и говорю тихо:

— Это значит, я не хочу, чтобы нас кто-то увидел. Не хочу, чтобы возникли неудобные вопросы, на которые я не знаю, как ответить. Чего ты не понимаешь, Максим?

— А ты думаешь, если кто-то тебя увидит выходящей из моей машины за квартал до школы и шифрующейся, то вопросов не возникнет? Уль, тут одна дорога, поток машин. Тебя по-любому кто-то заметит.

— Ты можешь просто сделать так, как я прошу?! — срываюсь и выкрикиваю эти слова.

Слышу, как Глеб дергается на заднем сидении, и мне сразу же становится жутко неудобно за свой срыв. Я должна держаться. Впереди самое сложное.

В конце концов, в школе узнают о том, что Глеб и Лешка братья, и мне нужно учиться реагировать на шепотки и косые взгляды, а не воспламеняться за пару секунд.