Чтение онлайн

— Несколько раз в неделю к нам приходит женщина и готовит на несколько дней.

— Понятно. Я всеядна, буду все, что ты дашь, — отвечаю спокойно.

— Присаживайся, — он кивает на стул.

Я устраиваюсь за столом, а Максим уходит на минуту, переодевается в домашние брюки и футболку и возвращается, принимается разогревать еду.

— Где Глеб?

Уроки начнутся через два дня, у ребят пока каникулы.

— Он у моих родителей. Планировал сегодня вернуться.

Значит, мы будем не одни.

Макс расставляет тарелки с завтраком, горячий кофе, и мы едим в молчании.

— Что дальше, Макс? — спрашиваю устало.

Он приваливается к стене, прикрывает глаза на секунду, а потом спрашивает:

— Лешка считает отцом Дениса? Как так вышло, Ульяна? — без претензии и упреков.

— Леша знает, что Денис ему ненастоящий отец. Денис был рядом со мной. Когда была беременна и когда родила. Через полгода мы поженились, а потом развелись.

— Ты любила его? — поворачивает голову, смотрит тяжело, придавливает взглядом. В висках у меня пульсирует.

— Это тебя не касается, Максим, — я тоже давлю голосом, не пуская на свою территорию.

Никонов ничего не говорит, но буравить меня глазами не перестает.

— Какую версию ты озвучила Леше? — вроде голос звучит ровно, однако я слышу, как он подрагивает.

— Самую правдивую, Максим, — криво улыбаюсь. — Я сказала ему правду: родной отец уехал далеко, а я узнала о беременности только после его отъезда. Затем я сообщила о том, что жду ребенка, но отец не поверил в это.

— Хреновая какая-то правда у тебя получается, — усмехается устало.

— Какая есть, Максим. Другой у меня не было.

Максим растирает лицо ладонями, поднимается, проходится по кухне, явно не в силах усидеть на одном месте. Опирается руками о раковину и роняет голову на грудь.

— Знаешь, что самое обидное во всем этом? Я даже не помню тот разговор. Помню, как бесился. Со всех сторон давили, взяли в тиски, — произносит тихо и резко разворачивается: — Думаешь, я бы бросил вас, если бы знал правду?

Поджимаю губы.

— Тебе бы пришлось делать выбор в любом случае. Леша или Глеб. Глеб или Леша. Ты бы не смог быть в двух местах одновременно, как бы тебе этого ни хотелось. Но в любом случае история не знает сослагательного наклонения, Макс, — последнее говорю уже тихо. — Ты уехал, а мы остались тут. Ни к чему теперь копаться в прошлом, все случилось так, как случилось.

— Прости меня, Уль, — выдает неожиданно. — За все прости, если сможешь.

— Надо подумать, как сказать всем, — вздыхаю вместо ответа.

— Кто-то еще знает?

Закусываю губу:

— Настя и Денис узнали недавно. Отец догадался после вашей перепалки с Денисом.

— Я теперь понимаю смысл его слов. Он сказал, что если бы не я, у вас с ним все было бы иначе.

Не отвечаю на это.

Не было бы у нас с Денисом иначе. Я бы не полюбила его, к сожалению, — а может, к счастью.

— Максим, будет лучше, если мы скажем правду Леше и Глебу, когда Лешка выздоровеет.

— Согласен. Врач тоже просил без потрясений, — отвечает тихо. — Но лучше не затягивать. И фамилия. Я хочу, чтобы мой сын носил мою фамилию.

— Ты слишком многого хочешь, Максим.

Глава 37

Ульяна

К моему удивлению, Глеб достаточно ровно отнесся к тому, что я ненадолго поселюсь у них с отцом. Он даже обрадовался, ведь какое-то время друг будет жить с ним.

Максим объяснил это Глебу просто: у меня проблемы с жильем, а так как мы старые знакомые, то Никонов решил помочь. По-дружески, да.

Жить в одном доме с мужчиной, который не является твоим, и его ребенком очень странно.

Настолько, что я сбегаю из дома ни свет ни заря, а возвращаюсь ближе к девяти вечера.

Вот и сегодня я на цыпочках выхожу из своей комнаты. Такси уже подъезжает, так что мне нужно торопиться.

— Ульяна, — звенит голос позади, как раз когда я собираюсь наклониться, чтобы потянуть собачку молнии на сапогах.

— Максим! — взвизгиваю и тут же прикрываю рот рукой. — Напугал!

Макс стоит одетый в костюм. Он тоже просыпается рано, но не уезжает — ждет сына, чтобы отвезти в школу.

Никонов подходит ближе, давит на меня взглядом.

— Отмени такси. Останься. Вместе позавтракаем, а потом я отвезу вас в школу.

Я даже раскрываю рот от шока.

— А вдруг нас увидят? Я не хочу слухов, — тут же мотаю головой. — Да и мне нужно быть в школе пораньше.

Мне не нужно быть в школе пораньше. Все, что требовалось сделать, я сделала давным-давно и реально просто сбегаю отсюда каждое утро.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но Максим перехватывает меня за талию, прижимается сзади.

— Перестань от меня прятаться, пожалуйста.

Сердце разгоняется за какую-то секунду, в голове мутится.

— Боже, что ты делаешь? — хватаю его руку и пытаюсь вывернуться.

— Прошу тебя остаться и пытаюсь пресечь очередной твой побег, — говорит возле моего уха.

Очень тихо, но так, что подгибаются колени.

— Я не могу, — бормочу и вырываюсь.

Вылетаю на лестничную клетку, скатываюсь на два этажа вниз и приваливаюсь к стене.

Пытаюсь выровнять дыхание, но я будто во сне. Это все вообще было реально? Что на него нашло?

Да, я видела его взгляды в те редкие моменты, когда мы сталкивались в его коридоре, но старалась игнорировать их. Что мне теперь делать с этим? Как возвращаться?

Телефон пиликает сообщением от водителя, который спрашивает, собираюсь ли я вообще выходить.

Нетвердой походкой спускаюсь, игнорирую размусоливания таксиста на тему того, какие все безответственные и что он тут вообще-то в простое стоял.

Ничего, что простой оплачивается из моего кошелька.

Завтракаю прямо на работе. У нас тут стоит небольшой холодильник, из которого я достаю колбасу, сыр и хлеб, делаю себе бутерброд и кофе.

Пока никого нет, быстро все съедаю и подчищаю за собой следы. Приемы пищи в учительской не приветствуются, да и я раньше не наглела, но сейчас не могу переступить через себя и сесть за один стол с Максимом и Глебом. Мы не семья. Мы друг для друга никто. У нас нет общего статуса, кроме того, что я учитель Глеба.

Школьное утро затягивает.

Уроки, контрольные, проверки. Ольга зашивается со своим классом.

— Нет, ну ты смотри! Прохлаждается она! Скажу Анне Сергеевне, чтобы класс тебе дала! — шикает на меня, а я лишь улыбаюсь.