Бывшие. Только попробуй
Шрифт:
И в эту минут звонит Виктор, мой заместитель. Как почувствовал, что я его тут недобрым словом вспоминаю.
Рявкаю в трубку:
– Слушаю!
Витька и не в таком виде меня знает, так что реагирует спокойно:
– И тебе не болеть! – Отвечает бодро, но после начинает запинаться и мямлить: - Тут такое дело, Сань, решил позвонить. Вижу, что ты не спишь, в сети был. Вопрос не рабочий – сразу говорю, так что можешь расслабиться.
Наоборот, именно эти слова меня и напрягают. Чуть не рычу уже:
– Что опять?
– Слушай, я просто по-дружески. Виноватым себя чувствую, хоть и вроде простил ты меня. Но вот наверно шанс по-настоящему прощение заслужить. Так бы ни за что не позвонил.
Медленно закипаю, не нравится мне в его словах примерно ничего. Не понимаю, за что извинения. В голове складывается картина, что Надю мою увел. Прощения не будет никакого, просто придушу.
– Надя? – Больше произнести ничего связного не могу. В груди разливается жар и ярость.
Он по одному слову все понимает, как я и думал, не зря сто лет знакомы. Честный друг, решил плохие вести сам первым принести.
И чуть не раздавливаю телефон в своей руке, когда друг произносит:
– Она. Так и думал, что ты из-за нее на все готов. В общем, секретарша твоя вместе с подругой Катей придумали разыграть Надю.
– Чтооо? Ничего не понимаю, какие еще розыгрыши?
– Ты не психуй сразу, потом попсихуешь. – Продолжает он: - Я случайно сегодня услышал, как они переговаривались, что расскажут Наде твоей, что Катя – твоя невеста, что беременная она, а ты полетел к свадьбе готовиться.
– Так. Сейчас же быстро выставляешь Катю из офиса. Какого черта вообще ее охрана пускает? Охране по первое число сам выдам. А ты пока Эвелине скажи, - не успеваю закончить мысль.
– Погоди, - перебивает Виктор, - это не конец. Они Наде реально рассказали, тут уж я специально пошел слушать. Увидел, как в приемную ее позвали, ну и пошел за ними. Все слышно было прекрасно, дверь они не закрыли. Так что Надя теперь в курсе, что ты будущий отец и муж Кати. Я виноват, что пять лет соврал тебе, что она не ждет. Может после этого простишь? Я как шпион, бродил по офису то за Эвелиной с Катей, то за Надей твоей. Видел потом, как она рыдала. Куда ей тягаться с такими гадюками?
Решение приходит быстро. Благодарю друга, прошу его немедленно Эвелину уволить. Нажимаю отбой. Покупаю билеты домой. Один раз я уже выбрал работу. Теперь выбираю себя. Нас.
Глава 39
Не могу оторвать голову от подушки, и решаю, что я никого не жду, дверь не пойду открывать. Мне сейчас самое главное выспаться, на остальное просто нет сил. Но к трезвону добавляется еще и стук в дверь. Кто-то так колотит по ней, что я опасаюсь, как бы вовсе не выбили.
Видимо, чтобы меня доконать, начинает еще звонить и сотовый телефон. У меня еле хватает сил на то, чтобы приподняться на локтях, нашарить на тумбочке телефон, и поднести трубку к уху, нажав на «ответить», не глядя на экран. Глаза сами распахиваются, хотя до этого я все проделала с закрытыми, когда я слышу Сашин строгий голос:
– Открывай дверь, Надь! Я под дверью и знаю, что ты дома. Открой дверь или вынесу ее. Я не шучу. – Он кажется зол до крайней степени.
Еле сиплю в трубку, собрав все последние силы:
– Я болею, уходи.
Его тон мгновенно меняется:
– Кисунь, открывай. Ты сможешь. Вставай и мягкими лапками давай до двери, Кисунь.
Наверное я плохо соображаю, потому что не помню, почему мы поссорились и вообще ссорились ли мы. Помню, что я была обижена. Может, потому что он развелся со мной пять лет назад? Вроде потом был Гонконг, и я простила его. События наслаиваются одно на другое, глаза сами прикрываются горячими веками. Жарко, очень жарко. Проваливаюсь в забытье. Не понимаю сколько прошло времени – час или минута? – когда снова раздается трель звонка и стук в дверь.
Не иначе как чудом добираюсь до двери, с трудом поворачиваю замок, открывая дверь. Дальше она сама распахивается будто на слоу моушен, медленно, на грани реальности, и я чувствую, что падаю вниз. И жду удара об пол, но он не случается, меня подхватывают сильные руки.
Реальность качается вокруг меня, и в ту же секунду я чувствую знакомый запах, который окружает меня, забивается в ноздри и отравляет мозг.
– Ты приехал, - то ли говорю, то ли думаю я.
– Я приехал, - отзывается он, унося меня от двери в комнату, и спрашивает: - Ты врача вызвала? Какая у тебя температура? Горишь просто вся.
На что я только могу открыть глаза и посмотреть на него. Отчего он крепче прижимает меня к себе, и я слышу, как гулко стучит его сердце, отзываясь в моем теле бешенным ритмом.
– Не вызывала? – Не унимается он.
Прикрываю глаза, реальность уплывает. Память возвращается и подсказывает мне, что я бросила его, потому что его девушка ждет ребенка. Зачем он приехал?
Не осознаю точно, что происходит, наверно он находит градусник, и меряет мне температуру, нервничает, ругается, хлопает дверцами шкафчиков на кухне, потом приносит чай с лимоном и медом. Садится рядом со мной, как будто я маленькая девочка, и с чайной ложечки поит меня маленькими глоточками. Я морщусь, больно глотать, но он заговаривает мне зубы, увещевает:
– Давай, Кисунь, открывай маленький ротик, доставай язычок, соси лимон.
– Кисло, - морщусь я.
– Конечно кисло, - весело соглашается Саша и продолжает: - Теперь ложечку чая, он сладкий. Я скорую вызвал, у тебя температура выше сорока.
В подтверждение его слов в дверь звонят, он уходит открывать дверь, и я слышу, как он говорит в коридоре:
– Жена заболела. Температура сорок и один. Вот сюда пожалуйста мыть руки, а потом вот сюда в комнату. Лучшие лекарства выписывайте, деньги не проблема.
Когда, сделав мне жаропонижающий укол, бригада врачей уезжает, Саша склоняется надо мной, допаивает меня чаем, и хрипло произносит: