Бывшие. Ты выйдешь за меня
Шрифт:
– Я же сказала…
Вновь хмурюсь, когда блондин окидывает меня внимательным взглядом, и чем-то это меня бесит, потому что ровно так же смотрела Успенская. Придирчивый такой, въедливый взгляд. Я же понимаю, что светловолосый мужчина одет весьма эффектно, не уровень Романа, конечно, но… тоже с деньгами, и… это отпугивает. Потому что такие люди ценят только внешнюю атрибутику, не уделяя внимания внутренней красоте.
Ловлю себя на мысли, что рядом с этим типом отлично бы смотрелась Успенская.
Что-то мне подсказывает, что эти двое друг друга бы поняли.
– Какая дикая… тю-ю-ю, – выдает нахально блондин и приподнимает солнцезащитные очки на лоб, – не закадрить, не склеить…
Кажется, сегодня мои нервы просто решили меня окончательно подвести, удар следует за ударом. Набираю побольше воздуха в грудь, чтобы послать блондинчика куда подальше, но вдруг слышу странное:
– Алиска, ты меня что, совсем не узнаешь?!
Глава 7
Моргаю раз, затем другой.
Ну вот совсем не помню.
– Эм… простите?
Вглядываюсь в светлые глаза, и неожиданно меня будто накрывает осознанием:
– Макс?!
– О, признала-таки! А ты совсем не изменилась.
Приподнимаюсь и обнимаю своего одноклассника. Раньше он был длинным, щуплым и прыщавым, а сейчас… импозантный молодой мужчина, нагловатый и уверенный в себе.
Или же это… мне так показалось, что наглый, потому что его за незнакомца приняла, а так…
– Соколовский, тебя не узнать!
– Ну… сомнительный комплимент, – подмигивает, а я… я замираю и ощущаю, что Максим в ответ приобнимает меня.
Вроде и друзья детства, но чужие люди. Смущаюсь и выпутываюсь из объятий мужчины.
– Ты реально… я тебя только по глазам и узнала…
Вновь киваю, и Максим улыбается белозубо.
– Присядем? – Кивает на лавочку, на которой я только что сидела, и я опускаюсь на нее.
Кажется, сегодня у меня день незапланированных встреч.
– А ты что тут делаешь?
Спрашиваю, имея в виду парк, но Макс понимает мой вопрос иначе и отвечает ровно.
– По вопросам бизнеса.
– Ух ты. Деловой стал.
Улыбается самодовольно. Соколовского я помню нескладным подростком, он проучился со мной до девятого класса, потом родители переехали и связь как-то прервалась.
Так странно, но очень давно, еще в прошлой жизни, мне казалось, что я нравлюсь однокласснику, но, разумеется, ничего серьезного, мы были детьми.
Но тот Максим и этот… будто небо и земля. Сейчас вспоминаю причину его переезда. Его отец вроде хорошую должность получил, и вот я вижу, как деньги поменяли мальчишку, которого я помнила, нескладного и закомплексованного, превратив в уверенного в себе молодого мужчину.
– А ты что в парке делаешь посреди бела дня? Работу прогуливаешь?! – подмигивает Максим.
Я отвечаю гордо:
– Я здесь с дочкой.
Я уже привыкла к осуждающим взглядам и шепоткам за спиной. Даже в саду с Мией я чувствовала это отношение других родителей. Семьи, где муж алкоголик и бьет жену, почему-то в своих глазах выглядели идеальными, а я, родившая без брака, считалась какой-то плохой…
Не хочу бередить эти раны. Я родила Миечку, и это лучшее решение в моей жизни, никто не смеет меня за это осуждать.
Поэтому и про дочку я всегда говорю с гордостью. Потому что она – мое все!
– Оу… а где?!
Поворачивает голову и смотрит не в ту сторону, я поднимаю палец и указываю в верном направлении:
– Вон та девчушка, видишь, прыгает у качелей…
– А, понял. Красотка. Вся в маму!
Максим улыбается, затем поворачивает голову в мою сторону:
– Не думал, что ты так рано замуж выскочишь. Хотя… красивые девчонки долго не засиживаются.
Старый знакомый говорит весело, а для меня эта фраза будто кислота, брошенная прямо в лицо. Я не думала, что отреагирую именно так, но… возможно, всему виной то, что утром я встретилась с Ворошиловым. Он будто вскрыл все нарывы, которые, казалось бы, давно покрылись корками, но вот Роман появился на горизонте – и все мои чувства оголены, тронешь – шарахнет.
– Я не замужем, – выговариваю ровно, и улыбка медленно сползает с лица Максима.
– Оу… – вновь выдает словечко, которого раньше в его лексиконе не было. – Ну…тогда ты счастливая мама замечательной дочки, а папаша – мудак!
Слова Соколовского заставляют запрокинуть голову и расхохотаться. Не знаю, всему виной шутка, попавшая прямо в цель, или же это просто мое нервное напряжение вместе с потрясением ищет выход, но смеюсь я до слез.
Истерика. Вот что это. Мне больно. Прямо сейчас. В эту секунду происходит откат, и весь мой страх выходит вместе со смехом, напополам со слезами. Меня накрывает осознанием, что я повстречалась с мужчиной, который погубил мое сердце, отрезал меня будто от всего мира и обрушил свое равнодушие.
У Романа Ворошилова все в жизни до этого утра было хорошо, вон жениться собирался на избалованной богачке, жил себе – не тужил и женщин явно менял как перчатки, с его-то либидо…
Резко замолкаю. Под внимательным взглядом Максима, который протягивает мне бумажный платок.
Забираю благодарно и промокаю щеки, благо все еще улыбка цветет на моих губах, когда я отвечаю Соколовскому полуправду:
– Твое чувство юмора все еще при тебе.
– Ты с ним все? – спрашивает и при этом смотрит на меня излишне внимательно, оценивающе как-то.
Не то чтобы мужчины на меня не смотрели или не замечали, просто я сама отложила эту сторону жизни в дальний угол.
Вспоминаю, как за мной ухаживал один, а потом я сказала, что мне нужно спешить домой, к дочке…
Сама поставила точку, потому что в какой-то момент поняла: рассматриваю мужчин на предмет того, смогут ли они ужиться с моей дочуркой. Затем пришло осознание, что нам и так хорошо.
Все же с Романом я слишком сильно ошпарилась и дую на воду до сих пор. Да и времени на личную жизнь у меня нет.
Я убедила себя в этом! Сфокусировавшись на дочке и на работе. Сейчас вот ипотека, скоро платеж, а я… уволилась… проблем полон рот, и в моей жизни нет места для легких интрижек.
– Лиска… Ты свободная? С тем мужиком у тебя все? – вновь меня выбивает из колеи своей прямотой Макс.
А я… не знаю… отчего-то вспоминаются последние слова Ворошилова:
– Ты выйдешь за меня, Алиса…
Бред! Не знаю, что там на Романа нашло, но… нам не по пути! У него своя империя, а я… я не знаю, кем была для него. Найдет себе по-быстрому еще одну невесту. Стоит только свистнуть.