Бывшие. Вдребезги сердца
Шрифт:
– Сэр, а что по делу Руи? – я обязана знать, старушка была ко мне более чем учтива.
– Без комментариев, свободны Боссон и Вонг.
– Сэр?...
– Я сказал, вы можете идти.
Чертов коп! Я предчувствовала, что когда-нибудь он наденет маску блюстителя правопорядка и засунет вежливость в задницу шимпанзе!
– Идем, Кани. – Энди обвивает меня рукой вокруг талии и выводит из кабинета.
– Их этому в академии учат?
– Быть мудаками? – улыбается Боссон.
– Ага.
– Скорей всего это отдельный курс.
Я смеюсь и Энди чуть крепче, стискивает мои ребра.
– Придется объяснять маме, почему я травмирована.
– Хорошо, что я больше не твой парень и сохраню себе жизнь.
– Да…хорошо…
Грусть сочится из всех ран, и я поднимаю голову, чтобы взглянуть на него, перед тем, как он усадит меня на заднее сидение «Шевроле».
– Ты насквозь промок.
– Плевать, забирайся.
Я морщусь от боли, закидывая ногу в салон. Мгновение и вот, я уже устроилась со всеми удобствами. Энди быстро оказывается за рулем, и ни говоря, ни слова, заводит свою красотку.
***
Мама мучает меня расспросами о внешнем виде, не давая Мано заступиться за меня. Ипо, прикидывается бедной овечкой и распивает чай с мамой, пока Джо реанимирует телевизор. Кажется, пропадает даже пенсионерский канал с «Колесом Фортуны».
– Объясни, где ты провела ночь и почему колени сбиты, как после того падения в пятом классе? Ты упала, тебя толкнули?
– Нет! Мама, я могу не отвечать на этот вопрос?
– Я видела, тебя привез Боссон, он тебя покалечил, если так, Мано с ним разберется. Да, милый?
Мано лениво улыбается, и одновременно следит за передвижениями Джо. Игра Суперкубка по регби, единственное, что их обоих сейчас волнует.
– Слышала? Никто не даст тебя в обиду. Признавайся!
– Мне двадцать три и я имею право молчать, ясно?!
Мамины зрачки совсем стирают границы злости. Она топает ногами на месте и вопит:
– Кани! Не вырывай из меня душу! Я потеряла магазин, теперь ты нервы уничтожаешь?!
– Магазинчик и мне дорог, а нервы, ты сама убиваешь. Я говорю, все в порядке, я цела и через пару дней, буду в норме.
– Перестаньте, - Кики показывает нам баночки с мохито, - давайте выпьем и остынем.
– С удовольствием, – я шагаю до Кики и беру стеклянную тару в руки. – Спасибо.
– Ну, ладно. Только помни, я ни о чем не забываю. – Мама берет вторую емкость и делает большой глоток свежести.
– Хотите, расскажем, как прошел допрос у Круза? – предлагает Ипо, и все начинают внимательно слушать нашу историю. Все, кроме двоих мужчин с антенной и проклятиями на губах.
***
«… Дорогой дневник, вчера, я написала тест раньше всех, вышла в коридор и встретила Джиу Куоко. Она плакала. Я спросила, что случилось, а она расплакалась еще больше и убежала. Возле ее шкафчика, я нашла записку от Брукса. Кретин написал, что растрепал всем друзьям, какая у нее вкусная киска. Фу, мне даже мерзко писать это слово. Я взяла записку, отсканировала, исправила несколько слов и, распечатав, размножила на сотню копий. Потом, я приклеила листки на стены, засунула в мужскую раздевалку и хихикала со всеми вместе на перемене. Знаешь, что я написала? Что член Бобби с мизинец, и воняет, как мистер Наварро. А мистер Наварро, все знают, воняет как тухлое яйцо и грязные носки… »
Я хохочу от души, и озираюсь, чтобы не разбудить Ипо. Девчонка все-таки умеет постоять за себя и за честь одноклассников. Возможно, не такая она и тихоня. Продолжая занимательное чтение, углубляюсь во внутренний мир Анны и проваливаюсь в сон, впервые, не с мыслями о великолепных губах Энди, а с гордостью за весь женский род.
Глава 9
« Я бы сошел с ума от горя…», «Перестань делать глупости… »
Слова Энди напрочь заполоняют мозг и не дают сосредоточиться на чтении дневника Анны. Уже битый час, я перечитываю одну и ту же страницу! В конце концов, прячу ежедневник в свою сумку под кроватью Ипо и выхожу из спальни. Бабуля напевает себе под нос неизвестную мне песню и вышивает цветочный узор, вонзая иголку в плотный отрезок ткани. Больше никого не наблюдаю. Странно. За окном сегодня еще хуже, чем вчера, а вчера никудышнее всей прошлой недели.
– Куда все подевались? – бубню я, вглядываясь в сумрачную серо-зеленую панораму.
– Что? – откликается бабуля и ее беззубый рот, клацает, как заведенная игрушка.
– Ничего, болтаю сама с собой.
Она не слышит мой ответ, так как снова доносится незамысловатый мотив из ее уст. Может попытать удачу и выбраться наружу? Флинн помог бы развеять мою тоску. После приключения с маской, я так и не поблагодарила его за веселье. Да, поеду в город.
Полчаса спустя, я ползу по дороге, почти ушедшей под воду. Поступать так опрометчиво, очень опасно, но мне необходимо зарядиться позитивом. Хорошо, что Ипо не взяла машину, и я могу воспользоваться ею на свое усмотрение. Не сомневаюсь, что она сейчас в компании родителей, нагружает тележку в супермаркете. Моя мама недавно предлагала съездить за продуктами, но миссис Лалэ не принимает никакой помощи от временных постояльцев. Я уверена, что у Луаны Вонг получится переубедить подругу, потому-что она ненавидит ходить в должниках.
Поворот, небольшой маневр и я выдыхаю. Когда я сдавала на права, нас учили поведению в непредвиденных ситуациях. Этот ураган, всех проверят на прочность, в том числе меня и мои водительские способности. Только вряд ли, я еще раз захочу, чтобы мою тачку занесло на крутом вираже, нисходящем в пропасть с густой растительностью.
***
Флинна нет. Флинна, мать его, нет! О его выходном, я узнаю от Стоуна. Парень, что разительно отличается по комплекции от Шегги из «Скуби Ду», не особо общителен и выдавливает из себя только пару фраз. Я заказываю безалкогольное пиво и, подперев голову обеими руками, размышляю обо всем на свете. Не зря говорят, бар, лучше психотерапевта, да и берет дешевле. Сэкономленные доллары, я обязательно пущу в дело. С потерей магазина, у нас с мамой остается не особо много вариантов для того, чтобы реализоваться. На протяжении огромного количества времени, я откладывала деньги в местном банке и думаю, там накопилось достаточно, чтобы создать интернет-магазин по продаже гавайских, полинезийских украшений. Обожаю бижутерию, сделанную своими руками. Но магазин лишь десятая часть выстроенных планов. На первой позиции, Энди. Я должна была ему всё рассказать, должна была посоветоваться. Черт! Если он узнает, точно меня не простит. Я ничтожество. Я букашка под подошвами сапог Роны. Она вся такая правильная, красивая. Не то, что я. Веснушки от палящего солнца ничем не сотрешь, да и формы мои далеки от аппетитных идеалов. Снова, черт! Как же мне не хватает шуточек Флинна!
– Еще пива? – Стоун с равнодушием закрывает кассу после очередного посетителя.
– Нет, я, пожалуй, пойду.
– Как знаешь.
Я спускаю ноги на пол и исподлобья замечаю Рону. Мисс Гавайи, шагает прямиком ко мне. Дреды подскакивают от ходьбы, а татуировки плавно спускаются от плеч к запястьям. Крошечная колибри, обвивает крыльями открытый пупок, и я прикусываю язык, чтобы не сказать: Кто решается на такую безвкусицу?
– Привет, Кани.
– Привет.
Рона жестом просит Стоуна наполнить ее стакан минеральной водой и тот откупоривает бутылку, что с характерным шипением, нарушает покой заведения. Сегодня здесь только я. Конечно, всего одиннадцать часов утра.
– Ты пришла к Флинну?
– Ага, но он отдыхает.
– Парень, итак, отработал за двоих, пока, эта задница прохлаждалась, не пойми где. – Она намекает на Стоуна, который больше похож на Генри Кавилла, чем на себя самого.
– Пусть отсыпается. Ты как? – из вежливости и норм этикета, спрашиваю я.
– Я хочу извиниться перед тобой, за свое поведение у Энди.
– Не надо, больше я не переступлю порог его дома. Обещаю.
– Нет, - Рона с некоторой наглостью, заставляет меня слушать. – Я привыкну к тому, что вы друзья. Просто дай мне время.
– Рона…
– Послушай, Кани, я без ума от этого парня и не стану с ним ссориться, из-за вашего общения. Клянусь, я слова не скажу, если вы вдвоем, окажетесь в одном душе.
– Вот это заявление. – Я выгибаю одну бровь.
– Ну, я утрирую, конечно. Но, думаю, ты меня поняла.
– Я тебя поняла. Извинения приняты.
Какие на хрен извинения?! Я уже приготовила ружье за спиной, чтоб вышибить мозги этой самодовольной стерве!
– Точно?
– Да, забыли и идем дальше. – Я улыбаюсь, опустошаю бутылку «Bud» безалкогольный и теперь уже уверенно стою на ногах.