Чтение онлайн

Черт, Вайлуку тонет не по дням, а по часам, а у него на уме свадебная клятва. Может так и надо? Луч света в этом темном царстве должен быть. Иначе, мгла превратит всех в голодных демонов. Когда-то, мы с Энди обсуждали наши клятвы друг другу. В тот вечер в ресторане, я знала, что у него кольцо в кармане рубашки и не могла врать ему в глаза. Как и сказать, что…Я убежала. Просто убежала. Плюнула ему в лицо и растоптала его сердце всмятку.

– Давай подумаем, - я снимаю мокрые носки. – Мама не любит слишком нежные признания. Вспомни о вашем знакомстве, скажи, почему она тебе понравилась. Потом поведай о том, чего она не знает. Например, ты нюхаешь ее волосы, когда она спит, и тем самым понимаешь, что это самый лучший аромат в жизни.

– Погоди, я запишу, - Мано хватает кусок стикера с рабочего стола Ипо и вынимает карандаш из плетеной корзины. – Повтори.

Я смеюсь, беру его за руки и говорю:

– Не нужно записывать, все придет само собой в идеальный момент.

– А вдруг, я забуду?

– Ты любишь мою маму?-

– Конечно.

– Вот и ответ.

Мано отрывает меня от пола, совершает со мной один оборот вокруг своей оси и ставит обратно.

– Ты чудо, Кани!

– Ну, не преувеличивай. – Хлопаю отчима по могучей груди.

– Больше ни о чем не хочешь поговорить со мной?

Я отрицательно верчу головой, и Мано подходит к двери. Неожиданно для себя, крепко обнимаю его.

– Просто выслушай меня, хорошо?

– Я буду нем и обещаю, никаких отеческих советов.

– Совсем?

Смех Мано гремит у меня в ухе, ведь я прижимаюсь им к широкой спине. Последующие полчаса, я выкладываю ему всё о том, что тревожит. В частности болтаю об Энди. Эротические отступления опускаю и излагаю лишь свои мысли и страхи. Мано прекрасный слушатель и потрясающий мужчина. За весь мой душераздирающий монолог, он лишь раз сказал, что Энди ублюдок. Это был абзац про Рону и их прилюдные проявления чувств. После, только гладил меня по рукам, вздыхал и рычал что-то невнятное. В итоге, я заснула у него в объятиях. Мано переложил меня в постель, укрыл одеялом и ушел. Не помню, сколько я проспала, но очнулась с гнездом на затылке и в полувысохшей одежде. *** Гребаный Флинн не выходит на связь вторые сутки, а Джаспер, молчит, как крот. Ипо возвращается домой после полудня и тоже в растерянности по этим двум пунктам. Рона прекрасно справилась с настройкой волны, но от Джаса ни звука. Ненастье перевоплощается, как дивы в шоу «Бурлеск». Каждый новый образ и смешон, и страшен вдвойне. Ветер не утихает и бьется в окна, словно неуклюжая птица. Хорошо, что родители заколотили стекла и соорудили из дома, настоящее убежище. Дневник Анны на моих коленях, призывает читать дальше. Я перешагиваю уже половину толстой книжки, но так и не нахожу веских причин для ее побега. Она очень умная, ответственная девочка и не смогла бы поступить так с отцом и матерью. В дневнике ни слова о насилии со стороны взрослых, или унижении. Да и в реальности Рурк и Алана далеки от авторитарного и тиранического стиля воспитания детей. Внезапно, на странице, что я переворачиваю, вижу имя Руи Аткинс.

Какого хрена? Вокруг него много нарисовано много знаков вопроса. Неужели Анна и Руи связаны одной тайной? Какой же?!

«…Он говорит, что миссис Аткинс совершила грех. Что эта старушка, далеко не милый прототип из мультсериала «Сильвестра и Твитти». Я ему не верю. Я совсем ему не верю...!»

Кто этот «ОН»? Я осознаю, что возможно только что, наткнулась на прямую зацепку. Значит, Джаспер в какой-то степени был прав (трах с незнакомцем маловероятен). Что делать? Где моя рация? Вспоминаю, что оставила ее в гостиной на столике и тороплюсь забрать. Все смотрят на меня со странным выражением лица, когда я проношусь мимо них, хватаю рацию и снова исчезаю. Ипо гонится следом за мной.
– Ты что-то откопала? – она хлопает дверью и прыгает на кровать, где лежит открытый дневник.
– Прочитай! Я жму кнопку на цифровой рации (Прим.автора Цифровая рация – новое поколение раций, за счет цифровой обработки сигналов рация обеспечивает высокое качество речи, значительное снижение энергопотребления, можно передавать текстовые сообщения, координаты и другие данные.). Она не подает признаков жизни, и я поворачиваю ручку включения. Идет тональный сигнал и вспыхивает зеленый светодиод. Наконец, давлю на PTT (англ. Push-To-Talk – "Нажми, чтобы говорить") и так как рация односторонняя, быстро говорю по делу. Никакого ответа. Может Рона соврала и ни черта не понимает в сетке каналов и связей? Трясу черную коробку, и раздается голос:

– Встречаемся в баре, завтра вечером.

Надменную интонацию Роны, узнаю, даже на другом континенте. Надеюсь, Круз не просечет, что в его эфире, существует еще один.

– Принято. – Отзываюсь я, и тут Ипо сгорает от смеха.

– Потрясно пообщались. Да?

– Иди ты! – Толкаю подругу.

– Теперь ты уделишь мне минутку своего внимания?

Я откладываю рацию, дневник и сев в позу лотоса, гляжу на пляжную красотку.

– Вся твоя.

– Почему ты так сорвалась у Энди?

– Потому-что он мудак!

– Оу, не говорим о нем?

– Не-а. Лучше, поделись, чего вы с Макала не отбивали ритм изголовьем?

– Кани?! – Ипо густо краснеет. – Мы же в гостях были.

– Ага-ага, обманывай второклассников.

Я хохочу, и подруга заваливает меня, чтоб защекотать до потери сознания.

Я сдираю шкурку с поврежденных коленок и слушаю радио, сидя в комнате Ипо, пока она, предается разврату с Макала в его доме. Кики и Джо, спокойно принимают ее выбор и всячески восхваляют парня, в глазах моих родителей. Прямо сейчас. За рюмкой текилы в гостиной. Я же, ссылаюсь на неважное самочувствие, сбегаю в спальню. Оно на самом деле отвратительное. Энди добивает меня своим поведением тем утром, три дня назад. Словно не было тех пяти лет, проведенных в одной постели, с биением сердец в унисон. Я вспоминаю, как мы отправлялись на удаленный пляж, пляж, подальше от серферов. Там, мы расстилали плед, Энди разжигал костер и, зажаривая мелкую рыбку, выловленную им на рассвете, болтали о том, что беспокоит, что нравится и признавались друг другу в любви. Да, даже до этого чертового урагана, мы могли сосуществовать в одном пространстве! Невольно, я хмурюсь, возвращаясь в солнечное утро, шестью месяцами ранее и начинаю дрожать. Когда пять упаковок теста на беременность были мной вскрыты и проверены, я упала на унитаз и разревелась. Ужасный день. Я никому не сказала о беременности. Через пару суток, отправилась в больницу, где мои опасения подтвердил врачи, и я записалась на аборт. Мне больше восемнадцати и разрешения мамы не требовалось, слава богу. Спустя еще несколько дней, я совершила детоубийство. Я напилась, как сумасшедшая, не смотря, на рекомендации доктора и притащилась домой в кошмарном состоянии. Мама устроила сцену с нравоучениями, а я улыбнулась, бросила ей «Твоя дочь идиотка!» и пошла спать. Конечно, она интересовалась, что произошло, но, как и на последующие подобные вопросы, я отвечала «всё в порядке». Только я была в таком беспорядке, что мечтала уехать на край света и молиться без устали за тот грех, что совершила. Он до сих пор тянет меня в никуда. Когда Энди смотрит на меня, я вижу лицо гинеколога в маске и шепчу: «только не делайте ему больно». Больно…я безжалостно избавилась от малыша, как хладнокровный киллер. Мне кажется, что это был мальчик.…Наш с Энди мальчик…

***

Встреча, что должна была состояться в баре ранее, была перенесена мной на сегодня. После происшествия с Энди, мне не хотелось видеть его хотя бы некоторое время. Наконец, в «Хула-Хула» собираются все, кроме Флинна. Где же этот чудак? Посмотрев на всех хмурым взглядом, торможу на Энди, и он вздергивает подбородком, бросая мне молчаливый вызов. Его ладонь, покоится на попке Роны и та, облизывает свои дерзко-пухлые губы. Медленно выдыхаю и зачитываю кусок из дневника Анны:

« …Он говорит, что миссис Аткинс совершила грех. Что эта старушка, далеко не милый прототип из мультсериала «Сильвестр и Твитти». Я ему не верю. Я совсем ему не верю...!»

Джаспер, который вырвался из своего форпоста в больнице, почесывает затылок. Родригес задумчиво начинает расхаживать по полупустому залу. Стоун поглядывает на нас со стороны и лед синих глаз, охлаждает лучше льда в стакане с виски.

– Итак, что известно на данный момент, - Оук останавливается у автомата с пластинками. – В больнице глушь, дневник Анны, не расшифрует даже специалист из Белого дома, и Флинн куда-то запропастился!

– Прекрасное сочетание. – Говорю я без ярких эмоций, что не похоже на меня.

– Как самочувствие Анны? – спрашивает Макала, что судя по виду, совсем недавно вылез из постели. К слову, Ипо тоже излучает жаркий секс.

– Бушелы тупо ждут любого исхода, – заключает Джаспер. – Врачи только контролируют аппараты. Жалкое зрелище.

– Что-то не вяжется. – Я второпях перелистываю, дневник и цитирую. – Он часто говорит о своем рождении. Я боюсь его. Дикий зверь, что заточен в клетке, привык быть свободным.

– Анна до чертиков боялась этого парня, – Энди отпускает Рону и, подойдя ко мне, просит дать ему дневник. – Когда мы с Кани обнаружили ее на дороге, я обратил внимание на то, что она была накрашена, одета в платье. Либо она ходила на свидание, либо просто, хотела удивить «зверя».

Неожиданно и оглушительно, с полки за барной стойкой падает бутылка джина. Мы разом оборачиваемся, и Стоун машет полотенцем, показывая, что у него все под контролем. Энди возвращает ежедневник, и я замечаю загнутый уголок на последней странице. Незаметно для других, открываю обложку, и одна фраза меня вгоняет в ступор.

– Надо поговорить.

– О чем?!

Я поправляю челку и киваю Энди в направлении коридорчика с подсобными помещениями.

– Джаспер, вспоминай, что еще странного было за время пребывания в центре.
– Бросаю я и, коснувшись Ипо, прошу присмотреть за Роной.

Подруга понимает меня без слов. Мои шаги, обычно твердые и уверенные, сейчас напоминают мне первый день в школе. Я словно не в своем теле. Словно на мне один из костюмов, что надевают подростки, раздавая листовки у всяких забегаловок. Я пригвождаю себя к полу за ящиками с пивом и складываю руки на груди. Пальцы отбивают ритм на локтях и усиливают свой бит, когда передо мной появляется Энди. Он сразу же отрезает мне пути отхода своими длинными руками и склоняется так, чтобы я отчетливо слышала каждое гребаное слово.