Чтение онлайн

— Отставить! — рявкает Орлов. Его громкий, командный голос отлетает от стен. — Никто не покидает здание учебного центра до поступления соответствующей команды.

— Ты предлагаешь сидеть и тупо смотреть, как там, — Яковлев широким взмахом руки показывает на экран, где вместо картинки сплошная какофония. — Делают за нас нашу работу другие?!

— Я сказал оставаться здесь! — Орлову приходится повысить голос и вложить в него силу, в противном случае до Лехи достучаться не удается. — Ты понятия не имеешь, что произошло, и срываться в неизвестность нельзя. Происходящее может быть как постановкой, так и диверсией. Тебе, — Олег тычет Лехе пальцем в грудь. — Ничего не известно. Ты рядовой, так сиди и знай свое место!

Замираю в ожидании столкновения, ведь Яковлев взрывоопасен, и мы знаем об этом не понаслышке. Готовлюсь к рывку, прикидываю, как действовать в случае срыва.

Обменявшись короткими взглядами с Ивановым и Петровым, киваю, подтверждая, что я ними в одной обойме.

Ждем малейшего сигнала. Мы наготове.

— Пока вы там бычитесь, здесь показывают весьма увлекательный фильмец, — подает голос Смирнов. — Лех, узбагойся, — обращается к Яковлеву, нарочито гнусавля. — Чем нервы накручивать на кулак, лучше садись и смотри. Писец как увлекательно!

— Ты идиот? — не сдерживаясь в выражениях, разворачиваюсь к Смирному. — Не видишь, что Леху кроет?

Тот лишь с глупой ухмылкой на лице выставляет ладони вперед.

— Там все под контролем, — показывает на экран. Отвлекаемся лишь на секунду, но этого достаточно, чтобы Яковлев вырвался из захвата и сбежал.

Смотрю вслед своему боевому товарищу, и одна обсценная лексика вертится на языке.

— Смирный! Ну твою ж налево, — обреченно качая головой, отчитывает его Орлов. — Сидите на местах, из учебки ни ногой без моего личного приказа.

Встречаемся с ним взглядом.

— Бурый, — смотрит на меня пристально. — Ты старший. Без эксцессов мне здесь, — предупреждает и выдвигается следом за Яковлевым.

Плюхаюсь на диван рядом с парнями.

— Зашибись, — единственное, что позволяю себе сказать.

Дальше мы в полнейшей тишине наблюдаем за разворачивающимися на экране действиями, но, чем больше смотрим, тем сильнее убеждаемся, взрыв не был запланированным.

Что-то явно пошло не так.

— Тебе не кажется, что у нас завелся крот? — обращается с ненужным вопросом ко мне Петров. Я вызвался его подвести, все равно по пути до больницы, а он ранен. Не восстановился до сих пор.

— Когда кажется — креститься надо, — отмахиваюсь от неприятной темы. Обсуждать произошедшее на учениях равносильно хождению по скользкой дорожке, не известно, когда и как потом выстрелит этот разговор.

На поле боя мы работаем плечом к плечу, но за ним я никому из парней не доверяю. Мы разные, у каждого свои причины быть здесь, и именно поэтому рассуждать на подобные темы не собираюсь.

— Бурый, не дури. Тебе не идет, — Серега пытается свести нашу беседу в шутку.

— А ты не задавай ненужных вопросов, — жестко его осаждаю.

Мне не нравится то, к чему все идет. То сначала нам поступает неверная информация, и мы едва не положили весь отряд на задании, то теперь…

Ведь если бы не взрыв, то нас никто не смог обойти. Мы шли первыми, даже прошлогодним лидерам не удалось бы нас сдвинуть.

Но почему-то именно тогда, когда выступали они, произошел взрыв, и все результаты аннулировали.

Жесть, конечно.

— Высади меня здесь, — показывает на остановку Петров.

— Без проблем, — отзываюсь, понимая, что так даже удобнее. Мне не придется крутиться для выезда из его двора, и я смогу быстрее приехать за Евой.

Марья уже сообщила, что выписка будет через час, из которых уже прошло сорок минут отведенного времени.

Высаживаю Серегу, доезжаю до цветочного магазина и покупаю букет из нежно-розовых пионов. Если Ева меня им не отфигачит, то будет уже хорошо. Значит, мы на полпути к примирению.

— Ты приехал! — с лучезарной улыбкой Марья бросается ко мне в объятия, но охрана реагирует быстрее. Встают прямо перед моей сестрой, словно черти из табакерки.

Мне так и хочется поинтересоваться какого, собственно, хрена они так себя ведут, как появляется Демьян.

— Любовь моя, тебе не нужно делать резких движений, — ласково напоминает забывшейся на радостях Марье.

— Ой, — все, что отвечает сестра. — Пропустите уже меня! — требует от охранников. — Дайте обнять брата.

Демьян едва заметно кивает, и бугаи отступают.

Марья уже гораздо более аккуратно подходит ко мне, я бережно обнимаю сестру, а поверх ее макушки встречаюсь взглядом с Демидовым. Он с непомерной нежностью наблюдает за Марьей.

Понятия не имею, как она с ним живет, но моя сестра любит Демьяна, а он сдувает с нее пылинки и оберегает от всего на свете. Лишь искренняя забота и желание сделать приятно Марье спасают Демидова от разборок со мной, ведь история с беременностью моей сестры та еще вышла.

— Ты принес Еве букет? — игриво косится на цветы. — Хорошо, что не розы, — подмечает с ехидной улыбкой.

— Ему просто слишком дорого свое лицо, — вставляет свои пять копеек Демьян.

— А ты не завидуй, — кидаю ему. — Тебе просто повезло, что у Марьи не такой темперамент.

— Нет уж, спасибо, — отвечает без доли сарказма.

Ухмыляемся.

— Ева хорошая! Не смейте ее обижать! — фыркает сестра.

— Поверь, мы даже не думали, — заверяет Демидов.

— Петь, это правда? Ева беременна от тебя? — с робкой надеждой в голосе спрашивает Марья.

— От меня, — признаюсь, понимая, что дальше скрывать этот факт нет никакого смысла. Раз уж решил строить с Евой семью, так пора в открытую говорить о наших с ней отношениях.

Только открываю рот, чтобы продолжить признание, как Марья с громким счастливым визгом бросается ко мне на шею.

— Я знала! Я чувствовала это! — произносит с блеском в глазах. — Из вас получится отличная пара! — заверяет с непомерным азартом.

— Идет, — коротко бросает Демьян.

Оставляю сестру, поворачиваюсь. Встречаюсь взглядом с Евой.

Все остальное перестает иметь для меня значение.

ОН здесь.

Смотрю в серьезные глаза Пети Коновалова и не понимаю, что он здесь делает, ведь не должен был приезжать. Не после последней нашей ссоры…

Ведь именно из-за него я попала в больницу, врачи недаром назвали основной причиной стресс. А у меня он длительный! И виной тому гад с глазами цвета моря в грозу.

— Привет, — единственное, что могу из себя выдавить. Мысли улетучились из головы.