Чтение онлайн

Рамиль замолкает, его мощная грудная клетка вздымается, как будто он волнуется. Волнуется? Разве Рам вообще умеет волноваться?

Но предложение действительно очень заманчивое. Особенно когда он сказал про ипотеку и новое жильё. И если начать своё дело…Встряхиваю головой, пытаясь прогнать из головы заветную картинку, где я стою посреди своего двухэтажного коттеджа. Матвей восхищённо осматривает большой холл, а мама первым делом идёт на кухню, чтобы оценить, насколько она удобная. Мама всегда квартиры оценивала по кухням. Если она благоустроена и опрятна, значит, квартира замечательная. Воображение сразу рисует просторную кухню, с белым современным гарнитуром.

Да, я мечтаю о своём доме уже не один год. Не бояться, что банк может забрать единственное жильё за неуплату. И мне ещё двадцать четыре года платить за нашу несчастную квартиру. Когда выплачу всё, мне уже сорок восемь будет. Больше половины жизни будет прожито. Слишком неприглядное будущее меня ожидает, и слишком красочное будущее рисует передо мной предложение Рамиля.

И сколько бы я ни пыталась прогнать картинку из головы, она вновь вспыхивает яркими красками, вызывая в душе огромное желание, чтобы она исполнилась. Но механизм уже запущен. Рамиль словно змей искуситель специально поселил в мой мозг мысль и желание.

И хоть он молчит, наблюдая за мной, и кажется равнодушным, я чувствую его нетерпение.

И я бы, может, согласилась на его предложение, но страх, что он узнает о сыне, заставляет одуматься. Не стоит мой ребёнок никаких дворцов и денег.

– Нет, Рамиль. Я не выйду за тебя.

Он раздражённо окидывает меня взглядом.

– Откуда в тебе столько упрямства?

Шумно выдыхает, берёт стул, ставит к двери и садится в него, отрезая все попытки к бегству.

– Знаешь, Лика. Я тоже упрямый. Значит, будем сидеть здесь, пока не согласишься.

И что теперь делать? Единственный выход через дверь, через окно сбежать не получится.

Сажусь за его стол. Обхватываю голову руками.

Надо срочно что-то придумать. Не будем же мы сидеть здесь всю ночь. Мне же работать надо. Или не надо, – вспоминаю об увольнении.

Самое главное побороть отчаяние. Из любой ситуации всегда найдётся выход. Всё равно кто-нибудь придёт, постучит в дверь, и Рамилю придётся открыть дверь, а я могу крикнуть, чтобы меня силой здесь удерживают.

– Лика, – произносит Рамиль тихо. – Может, закончим уже наше противостояние? Разве в библии не написано, что надо уметь прощать?

– Это могло бы подействовать на мою маму, но не на меня, – прерываю его.

Все почему-то думают, если моя мама верующая, то и я значит такая же и исполняю все заповеди. Вот зря Рамиль вообще начал об этом разговор.

– Хорошо, – соглашается он и продолжает. – Лика, я всё равно добьюсь своего, и на твоём месте я бы воспользовался этим шансом и прописал все условия сделки, с максимально удобными для себя условиями. Итак, последний раз спрашиваю. Скажи, чего ты хочешь?

??????????????????????????

В очередной раз хочу повторить “Ничего”, но внезапно меня осеняет идея. Очень и очень классная. После этой просьбы он должен либо отстать от меня, либо, если пообещает выполнить, справедливость, наконец, восторжествует, и я избавлюсь от него на несколько лет.

– Чего, Лика? – снова повторяет свой вопрос.

– Хорошо. Я отвечу, чего я хочу, но не уверена, что ты сможешь это сделать, – заявляю ему с гордо поднятой головой.

– Я слушаю.

– Если ты самолично сдашься в полицию и признаешься в изнасиловании, то я подумаю над твоим предложением.

Смотрю на Рамиля, пытаюсь уловить реакцию. Хоть что-нибудь. Я жду, что он поднимет меня на смех или скажет мне что-нибудь грубое, вроде того, что у меня крыша поехала, но Рамиль смотрит пристально, не мигает. Мне становится не по себе от его взгляда, будто пронизывает меня насквозь.

– Ты действительно хочешь этого? – он, наконец, нарушает молчание.

– Да.

– Почему же сразу не пошла в полицию?

Его вопрос тут же погружает меня в воспоминания. Как мама плакала и просила не позорить её.

– Мама попросила. Ей было стыдно, – отвечаю ему, а у самой в груди болит от воспоминаний.

Рамиль встаёт со стула и подходит к столу. Обходит его слева, я же огибаю стол справа. Понимаю, что появился шанс бежать, пока открыт проход. Надо только рвануть к двери. Я прибавляю скорости. Подлетаю к стулу, отодвигаю его и пинаю в сторону бегущего ко мне Рамиля, он запинается, отшвыривает стул в сторону. И делает рывок. Ловит мою руку, когда я уже выбегаю в дверь. И словно марионетку затягивает меня обратно.

Да что вообще происходит? Какое он имеет право не пускать меня?

Рамиль припечатывает меня к стене спиной и, перехватив запястья обеих рук одной рукой, поднимает их над головой. Я чувствую себя беспомощной бабочкой, которую поймал злой мальчишка за крылышки и хочет оторвать ей крылья.

– Лика…, – шепчет Рамиль, – я прошу перестань вести себя так, будто я могу сделать тебе больно.

– Ты уже делаешь мне больно, – у меня сносит крышу, и я высказываю ему всё в лицо. – Ты держишь меня здесь, заставляешь принять решение, которое я не хочу принимать. Ты уже сделал мне больно. Ты сломал мою жизнь. Я ненавижу тебя. Ненавижу. Все эти годы ненавидела и буду ненавидеть всю оставшуюся жизнь. Ты предал меня, растоптал моё сердце. Надо было думать раньше. А сейчас ты мне противен. Отпусти. Или я сегодня же заявлю в полицию о твоих домогательствах.

Злюсь на себя за слёзы, которые начинают стекать по щекам. Злюсь на Рамиля за то, что так настырно пытается втиснуться в мою жизнь.

Он опускает мои руки и обнимает. Запускает руку в волосы и прижимает мою голову к своей груди. Другой рукой придерживает за талию, растирая по кругу спину.

– Лика, если бы ты знала, как я ненавижу себя за то, что сделал. Я был очень пьян. Поэтому и не звонил в тот день тебе. Не хотел, чтобы ты увидела меня таким.

– Мне плевать. Ты гнилой и вся душа у тебя гнилая. И ни одному твоему слову я не верю. Если бы я не сбежала, ты бы до свадьбы меня насиловал? Ведь для этого ты и лишил меня девственности насильно. Ты тогда так и сказал, что теперь будешь спать только со мной.

– Я был пьян.

– Это не оправдание!

– Я знаю.

– ДАже сейчас ты удерживаешь меня силой. Разве так поступают люди, которые пытаются измениться?

– Мне приходится тебя держать, иначе мы никогда не поговорим. Ты же как страус вместо того, чтобы поговорить сбегаешь.

– Потому что не собираюсь тратить время на тебя.

– А я бы очень хотел заслужить твоё прощение. Хочу вернуть дружеские отношения, которые были у нас до того, как…всё произошло.

– Ты хочешь невозможного.