Чтение онлайн

– Вот именно. Ничего не вернуть и не изменить. И это сидит у меня в голове. Каждый раз, когда ты касаешься меня, я чувствую прикосновения насильника и во мне всё сжимается. То же самое при поцелуях.

Он поднимает голову, снова смотрит на меня.

– Ты ходила к психологу?

– К психологу? Не смеши меня. В моей семье самый лучший врач и психолог – это библия и молитва. Ты забыл какая у меня мама? Я ведь и в полицию не пошла по её просьбе. Она испугалась огласки. Как же, мать такая набожная, а дочь в каком-то отеле отодрал мужик.

Вытираю уголок глаза, куда закатилась солёная капля.

– Лика…я не хотел, чтобы так получилось. Я ведь хотел жениться на тебе. И женился, если бы твоя мать не увезла тебя.

Я усмехаюсь.

– Ты так и не понял, кажется. Это я просила маму не подпускать тебя. Я ненавидела тебя. Считала предателем. Ты раздавил меня, унизил, разбил девичьи мечты. Я ведь не о таком первом разе мечтала. Хотела, чтобы сначала была свадьба, а потом первая брачная ночь. И не силой, а по моему желанию, чтобы мне хотелось этого. А ты…ты всё испортил.

– Я понимаю.

– Ни черта ты не понимаешь, – если минуту назад мне было жаль себя, то сейчас злость вскипает за секунду. – Не тебя тащили подруги до дома без трусов.

От нахлынувших воспоминаний меня начинает тошнить.

Рамиль обхватывает мои запястья и тянет на себя.

– Нет. Пусти. Я же сказала мне плохо от твоих прикосновений.

Но Рамиль вместо то, чтобы отпустить обнимает и прижимает к себе.

– Послушай меня Лика. Просто послушай. Я не причиню тебе вреда. НИкогда. Слышишь?

Его ладонь лежит на основании шеи, и я не могу оттолкнуть его.

– Я это сделал, значит, мне и расхлёбывать. Давай сходим к психологу, к психотерапевту, если хочешь. Проработаем твои страхи, чтобы избавиться от них. Я не хочу, чтобы ты всегда смотрела на меня, как загнанный зверёк. Слышишь? Я хочу всё исправить.

– Я не верю тебе, – всхлипываю и ненавижу себя за слёзы.

– Я знаю. Малыш, если бы ты только знала, как я хочу всё исправить.

??????????????????????????

Постепенно всхлипы становятся тише. Всё это время Рамиль молча обнимает меня. Неприятно осознавать, что всю злость и обиду я выплакала у него на глазах.

Сколько раз я представляла себе нашу встречу. В этих мечтах я всегда вела очень сдержанно, холодно, с достоинством королевы. Продумывала фразы и его реакцию, на каждое высказывание подбирала десятки ответов, чтобы были оригинальные, уничижительные. И в этих представлениях я, естественно, уходила с высоко поднятой головой, а он с тоской смотрел мне вслед, осознав, какую глупость сделал. Но ни в одной фантазии я не рыдала у него на плече.

Чувствую, как лицо горит от стыда, а веки набухли. Нос не дышит. Представляю, как я сейчас выгляжу ещё наверно и тушь потекла. Поднимаю голову и вижу, на его белой рубашке два чёрных пятна.

Ну вот ещё и рубашку ему замарала.

– Успокоилась? – спрашивает Рамиль. Голос мягкий, бархатный.

– Да. Теперь можешь отпустить меня.

– Хорошо.

Его руки соскальзывают с моей талии, освобождая от тяжести, и я тут же перебираюсь на своё место.

– Отвези меня домой…пожалуйста.

Рамиль также молча заводит двигатель, мы выезжаем за ворота. До самого дома молчим. А когда машина останавливается рядом с соседним домом от моего, он выходит, открывает дверь и идёт вслед за мной.

– Я же просила не приближаться к моему дому, – я резко останавливаюсь.

Неужели он решил даже здесь нарушить правила?

– Я не собираюсь заходить. Просто провожу до подъезда. Поздно уже.

– Ну и что? Шесть лет ходила здесь и никто не нападал. Уходи. Не надо меня провожать.

– Иди домой, я постою здесь, пока ты не зайдёшь.

Он достаёт пачку сигарет, подкуривает. Пламя зажигалки освещает его лицо. Я отворачиваюсь и иду к дому, спиной чувствую его взгляд.

Кажется, я переоценила свои возможности. Год совместной жизни ещё не начался, а у меня уже нервы на пределе. А ещё сейчас перед мамой надо делать вид, что всё хорошо. Но, к счастью, когда захожу в квартиру, меня встречает тишина. Прохожу в спальню, Матвей, обняв игрушечного медведя, спит на боку. Поправляю одеяло, целую в лоб. В теле слабость неимоверная. С трудом заставляю сходить себя в душ.

Ложусь с Матвеем, обнимаю его. Он что-то бормочет во сне, а я любуюсь его личиком. Длинные густые ресницы, пухлые щёчки. На меня накатывает волна нежности. Никому его не отдам. Тем более, Рамилю. Матвей – мой мальчик. Мой.

*** ***

– Мамочка, ты сегодня такая красивая! С Восьмым марта тебя! – Матвей протягивает мне самодельную открытку. – Это мы в садике делали. Я так старался, чтобы у меня была самая лучшая открытка, потому что ты самая лучшая.

У меня слезы на глазах от его слов. Какой же он у меня понимающий мальчик. Обнимаю его, провожу по тёмным волосам.

– Спасибо мой мальчик! Она действительно самая красивая! Мне очень нравится, цветы просто волшебные.

Вижу, как ему нравится моя похвала, хотя смущается и прячет глаза.

– Я когда вырасту и заработаю много денег, буду дарить тебе целое море цветов. И квартиру подарю и машину, чтобы ты меньше работала. Мам, ну не плачь.

Горячие пальчики стирают слёзы радости с моего лица, которые мне не удалось сдержать.

– А давай сегодня сходим куда-нибудь? Куда ты хочешь?

– Я не знаю.

– Хочешь, в аквапарк съездим или в Чадоград, а потом в кафе?

Смотрю, глаза загораются, и улыбка на лице расплывается.

– Да! В Чадоград, мне там понравилось. А ты разрешишь мне там по верёвке прокатиться?

– Ну не знаааю.

– Ну мам, пожалуйста.

– А ты наденешь шлем?

– Да!

– Тогда разрешу. Беги скорее, одевайся.Сейчас поедем.

Матвей убегает вприпрыжку, я делаю глоток утреннего кофе. Мама уже с утра ушла в церковь. В садике сегодня выходной и я решила весь день посвятить сыну.