Чтение онлайн

Над столом повисает тишина. Мама и Алиса переглядываются и с тревогой смотрят на меня. Держу лицо. Точнее, маску равнодушия на нём, хотя внутри меня разрывает на части от злости и обиды.

Ставлю точку, чтобы не началась полемика:

— Думаю, этого достаточно для развода.

Папа коротко кивает, но не собирается принимать на веру мои слова:

— Я ему позвоню.

Обидно, что он так и не научился мне доверять. До сих пор считает маленькой девочкой, которую он должен наставлять, защищать, направлять в правильное русло.

Вскакиваю, стул падает на линолеум:

— Не надо! Пожалуйста, папа! Хотя бы раз не вмешивайся в мою жизнь!

Слёзы уже близко, в горле снова колючий ком, но я запретила себе плакать. Прокудин не стоит ни одной моей слезинки!

— Вероника, — голос отца становится жёстче, — я не могу сидеть и смотреть, как кто-то позорит честь моей дочери.

— А я не хочу никаких разборок, никаких скандалов! — перебиваю и чувствую, как подступает тошнота. Только токсикоза мне не хватало…

— Я… Мне нельзя нервничать… Я беременна.

У Алиски выпадает из руки чашка. Блюдце разбивается вдребезги, фарфоровая ручка отлетает к стене.

Мама спокойно встаёт, достаёт совок и подметает упавшие на пол осколки:

— Посуда бьётся к счастью. Ника, мы рады, что у нас будет внук.

Она улыбается, но тревога из глаз не уходит. Улыбка какая-то вымученная. Натянутая. Я знаю, как мама умеет радоваться по-настоящему. Но сейчас она изображает то, чего нет…

— Назар не знает о моей беременности, — говорю уже тише. — И я прошу вас не говорить ему.

Папа откидывается на спинку стула, его лицо каменеет. Мама отворачивается к плите, чтобы я не увидела блеск в её глазах. А я сижу и понимаю: не факт, что родители поддержат мой развод. Мама — воспитательница в детском саду. И она всегда говорила: «Ребёнок должен расти в полной семье».

Насмотрелась на работе на матерей-одиночек и деток без отцов…

Ближе к вечеру на телефон приходит сообщение от Прокудина:

«Значит, сбежала с тонущего корабля? Если не веришь, значит, и не любишь. Горько, что ошибся в тебе».

Посмотрите, как пафосно!

Отвечаю:

«А я-то как ошиблась, Прокудин! Не звони и не пиши больше, ненавижу тебя!»

Я наивно полагала, что отец отложил разговор. Принял мою просьбу и решил не вмешиваться.

Но забыла, с кем имею дело.

Вечером, когда мы с мамой на кухне убираем со стола, я слышу глухой, низкий голос из кабинета. Дверь приоткрыта, и слова просачиваются в коридор.

— Леонид Михайлович, добрый вечер. Это Андрей Семёнович.

Выхожу в коридор и замираю. Отец звонит нашему генеральному.

— Я понимаю, что у вас там всё непросто. Я звоню не для того, чтобы мешать… Хочу знать, что именно было. Не слухи, не домыслы, а доказательства, факты.

Пауза. Отец слушает, едва заметно постукивая пальцами по столу: старый жест, я его с детства помню.

— Запись, говорите? И заявление уже в полиции… Ясно.

Я стою в темноте, сжимая руки в кулаки. Хочу ворваться, но не могу. Папа сразу поймёт, что я подслушивала.

— Хорошо, — соглашается тихо, — я не буду вмешиваться в официальное расследование. Но если он сунется к моей дочери…

Я быстро ухожу в свою комнату, не дослушав разговор. Сажусь на кровать, прижимая подушку к животу.

Малыш внутри сидит тихо, пока не толкается, но я очень жду этого момента, всё время прислушиваюсь к себе.

И я понимаю: защищать ребёнка придётся самой.

Даже от тех, кто любит меня больше всего.

Я долго верчу телефон в руках, но всё-таки нажимаю на знакомый номер. Марина берёт трубку сразу, будто ждала моего звонка.

— Марина, добрый вечер! Прости, что так поздно звоню… — голос предательски дрожит. — Мне нужно уволиться. Быстро.

— Ты точно решила? — в её тоне слышна осторожность.

— Да. Не смогу смотреть в глаза коллективу. И… встречаться с ним тоже не хочу. Совсем, — я сглатываю, чтобы не сорваться, не начать плакать, жалея себя. — Можно как-то без отработки?

Марина берёт паузу, а потом говорит:

— Можно. Я всё улажу, не волнуйся. Завтра позвоню.

В десять утра от Марины поступает звонок:

— Договорилась с Леонидом Михайловичем. Оформим отпуск с последующим увольнением. Так будет без лишних визитов и разговоров.

— Спасибо… — шепчу.

— И ещё, — добавляет, — я сама напишу тебе характеристику. Это ведь твоё первое место работы, документ может пригодиться при поиске вакансий. Сделаю так, что придраться будет не к чему.

Боженька, спасибо тебе за эту добрую фею!

— Марин, я твоя должница.

На следующий день секретарь генерального снова звонит:

— Всё готово. Характеристика подписана. Подлинники трудовой и всех бумаг отправлю тебе почтой. Диктуй адрес.

— Марин… ты просто… — я замолкаю, потому что голос срывается.

Сглатываю, едва сдерживая слёзы.

Нельзя себя жалеть! Нельзя! Я должна быть сильной ради ребёнка!

— Держись, Ника, — её голос становится мягким, почти дружеским. — Я сделала что могла. Надеюсь, ты быстро найдёшь другую работу с достойной зарплатой.

Мы прощаемся, и я долго сижу, уставившись в телефон. В голове вертится только одна мысль: дверь в прошлое захлопнулась. Теперь нужно понять, куда идти дальше.

И первое, что нужно сделать — найти новую работу. Уже в Москве.

Ноутбук и телефон работают в круглосуточном режиме. На самом деле, вакансий достаточно, но я ищу работу по специальности. Не хочу в другую сферу.

«Требуется менеджер в отдел продаж. Фармацевтика».

Кажется, это то, что нужно!

Пишу резюме, прикрепляю характеристику, которую сделала Марина. Читаю её по диагонали и благодарю про себя: получилось так, будто я была чуть ли не лучшим сотрудником компании.