Чтение онлайн

Я чувствую, как что-то внутри меня сжимается от этого вида.

Хочу эту заразу ещё сильнее, чем прежде. Парень в штанах согласно кивает головой.

Разложить бы сейчас на столе, раздвинуть ноги, задрать юбку и слушать её стоны. Сцеловывать своё имя с её губ, как делал когда-то…

Но нет, пока не время. Пугливая лань не готова сдаться на милость хищнику.

— Присаживайтесь, — указываю на кресло напротив, сам остаюсь стоять.

Делаю медленный круг по кабинету, беру Веронику в кольцо.

Мой взгляд держит её, как силовой захват. Она чуть напрягается, но не опускает глаз. Плечи расправлены, спина прямая.

Хорошо. Я люблю, когда в женщине есть стержень. А в Нике он стал за эти годы ещё крепче. Жёнушка нарастила броню от таких мудаков, как я.

Похвально, что не прыгает по койкам начальников.

— Ну что, расскажите, Вероника Сергеевна, — говорю ровно, почти лениво, — как вам здесь? Нравится работа?

— Да, всё устраивает, — отвечает коротко, не дрогнув и не моргнув.

— Рад слышать, — киваю. Останавливаюсь прямо за её креслом, и она чуть сжимается, как будто ощущает моё тепло. — Замуж так и не вышли?

Вижу, как её пальцы на коленях напрягаются. Сжимает кулаки, костяшки становятся белыми.

— Да, я свободна.

— Понятно… — нарочито растягиваю слова. — Знаете, я читал ваше личное дело. У вас, оказывается, есть дочь?

Она чуть кивает, и я улавливаю в глазах испуг.

Что, детка, поймал я тебя?

Думала, только я подлец и развратник, изменял направо и налево?

А оказалось, что и у тебя рыльце в пушку, судя по возрасту девочки.

— Да, — в голосе проскальзывает страх.

— Похвально, — говорю с лёгкой усмешкой. — Быстро вы после развода нашли новую любовь… и даже завели ребёнка.

Я вижу, как она застывает. Как тень раздражения мелькает в её глазах.

— Наверное, мужа вы не любили, — добавляю тихо, но отчётливо. — Раз так стремительно сбежали. Даже не соизволили поговорить, обсудить ситуацию. А ему ведь было что вам сказать…

Между нами повисает густая тишина. Я знаю, что перегибаю. Но я всегда давлю на самые больные точки. Так быстрее узнаёшь правду.

Она поднимает на меня взгляд — острый как нож. И именно в этот момент я понимаю: игра началась.

Моя бывшая не сдастся так быстро. Станет бороться за свою свободу, бегать от меня, не давать сократить дистанцию.

Но я уже опытный хищник.

Так и быть, я подожду…

Всё равно моя добыча от меня не уйдёт…

Вероника

Выхожу из его кабинета медленно, будто боюсь, что ноги подведут.

На каждом шаге чувствую, как сердце бьётся слишком громко, как будто его слышит весь коридор.

Закрываю за собой дверь, выпрямляю спину. На лице маска спокойствия, а внутри буря.

«Замужем или свободна?»

«Быстро нашли новую любовь».

«Не любили мужа».

Каждое его слово как укол в старую, едва затянувшуюся рану.

Я же столько лет зашивала её нитка за ниткой, а он… просто разорвал всё одним движением.

И самое мерзкое: я чувствую, что он это делал специально. Давил. Проверял. Лез туда, куда не имеет права.

Останавливаюсь у окна в коридоре, делаю глубокий вдох.

Нет. Я не дам ему снова влезть в мою жизнь. Не дам поставить себя в позицию той, кем можно манипулировать.

Но, чёрт, я ненавижу себя за то, что где-то глубоко, за слоями обиды, злости и страха, есть другое чувство.

Тепло, которое я помню. Прикосновения, которые мой организм узнал бы даже во сне. Его запах. Его голос.

Оказывается, я так скучала по нему…

Сжимаю кулаки и иду в свой кабинет.

Надо взять себя в руки. Сжать зубы и выставить железобетонные личные границы. Построить каменную стену между мной и Прокудиным.

Отныне он просто генеральный директор.

Просто человек, с которым я вынуждена работать.

И если Назар думает, что сможет снова пробить мою защиту, он сильно ошибается.

Хотя… почему-то мне не до конца в это верится.

А дальше…

А дальше работа превращается в настоящий ад. Каждое моё утро начинается с вызова в кабинет Прокудина.

— Принесите отчёт за неделю.

— Где статистика по новым клиентам?

— Это не цифры, это отписка, переделайте.

Он трясёт документацию так, будто я вчера устроилась сюда стажёром. Вечно недоволен, вечно под лупой проверяет каждую мелочь. И, кажется, в этой компании нет других отделов — только мой.

Гоняю менеджеров, превратившись в мегеру. Ищу новых клиентов так, будто от этого зависит спасение человечества. При этом мне нужно и план выполнить, и на его придирки отвечать.

Я вся в мыле, злая, вымотанная и выпитая до донышка.

Ненавижу Прокудина!

Жалею, что после развода не вернула девичью фамилию — тогда бы хотя бы не приходилось объяснять, почему мы однофамильцы.

Но народ уже всё понял. Перешёптываются в курилке: «Да они же бывшие!» Слышу обрывки разговоров, насмешливые взгляды в свой адрес и делаю вид, что мне плевать.

В какой-то момент понимаю: ещё чуть-чуть, и я взорвусь.

И взрываюсь, когда он очередным недобрым утром вызывает меня к себе.

— Что тебе нужно? — влетаю в его кабинет без стука. — Что тебе, чёрт возьми, от меня нужно?!

Прокудин откидывается в кресле, медленно поднимает взгляд, и я вижу в его глазах торжество. Кажется, он добился того, чего хотел.

— Мне нужно, чтобы ты признала свою ошибку и вернулась ко мне.

— Ошибку?! — у меня почти срывается голос. — Ты называешь этим всё то, через что мне пришлось пройти?