Чтение онлайн

Так мы и стояли – я, не знающая, что говорить, и она, внимательно меня рассматривающая.

– Я не ошиблась, – наконец, произнесла женщина, склонив голову к плечу, отчего волосы взвились вверх и повисли в воздухе, словно маленькие змейки. – Ты оказалась такой, какой я тебя и представляла.

Честно сказать, из всего услышанного, я ровным счётом ничего не поняла. Потому спросить всё же пришлось:

– А какой вы меня представляли?

Женщина улыбнулась. Мягко и вроде бы доброжелательно, но в глазах блеснуло что-то такое, от чего моё сердце запнулось, а потом забилось так часто, что мне стало страшно, как бы чего не вышло. Приступа какого-нибудь, например.

– Обычной, для тех, кто живёт на земле, – охотно пояснила она и вытянула руку, загибая идеальные пальцы с длинными белоснежными ногтями, – подлой, трусливой, себялюбивой. Такой, которая прожила жизнь и ничем особенным похвастаться не смогла бы. Но ты, Анна Степановна, смогла меня удивить. За тебя усердно просили, что само по себе удивительно, и я услышала. Дала тебе ещё один шанс.

Положим, оскорбления меня не задели, а вот упоминание, что за меня кто-то просил…

– Кто просил? – сказала дрогнувшим голосом.

Женщина вновь улыбнулась, правда в этот раз улыбка не была пугающей. Напротив, вполне себе располагающей. Она ничего не ответила, лишь подошла ко мне ближе и легко взмахнула рукой, отчего пространство будто бы разорвалось и в образовавшуюся прореху, я увидела свежий холмик, правда уже порядком поросший молодой травой и собственное фото на простеньком памятнике. Не очень удачное фото, должна заметить. Вокруг было много букетов из живых цветов, уже порядком подвявших, но только один красовался нежностью лепестков. Будто бы букет только-только принесли, и лучи жаркого солнца не успели коснуться его. Посмотрев чуть левее, увидела и того, кто этот букет принёс.

На кривенькой скамье, уронив голову на руки, сидел Ромка. Мой дорогой Ромка Смирнов, хулиган и балагур. Мальчик, с тяжёлой судьбой и большим сердцем.

Я сделала шаг вперёд, но цепкие холодные пальцы удержали меня. И я осталась стоять на месте, чувствуя, что глаза защипало и щёки обожгло первыми слезинками.

Ромка сидел недолго, поднял голову и улыбнулся печальной улыбкой:

– А я ведь сдал, Анна Степановна. Никто в меня не верил, кроме вас. А я смог. Спасибо вам за всё.

Он взял паузу. Опустил глаза, шаркнул ногой по траве и усмехнулся:

– Видели бы вы лицо директрисы, когда мои результаты пришли! Она чуть не обделалась, – Ромка быстро посмотрел на оградку и тут же поправился, – Извините, чуть не удавилась, – ещё подумал, и ворчливо добавил, – хотя «обделалась» ей больше подходит.

Я всхлипнула и улыбнулась. Мальчишка поднялся, посмотрел на небо и немного запинаясь, попросил:

– Вы это, если там кто-то есть, подарите ей, – кивнул на могилку, – другую жизнь. Самую счастливую. Она её заслуживает.

После этих слов Ромка развернулся и ушёл, сгорбив спину. За то время, что я его не видела, он ещё вырос и в плечах раздался. И выглядел совсем не как мальчишка, а как настоящий мужчина. Хотя лет-то ему всего ничего.

Видение исчезло, будто его и не было, а я всё не находила в себе силы вновь посмотреть на странную женщину.

– И он не один такой, – как ни в чём не бывало, продолжила незнакомка. – Девочки ещё прибегали, но они раза два были, а этот ходит через день. И цветы носит. И просит, просит, просит… – вопреки ожиданиям, она говорила всё это не раздражённо, а, наоборот, очень довольным тоном.

Пришлось обернуться и посмотреть на неё.

– Значит, за недолгую прекрасную жизнь я должна благодарить Ромку и… вас?

Ответ был известен заранее, но я не могла не спросить. Мне нужно было узнать наверняка. Вот только женщина ответила совсем не то, что я ожидала услышать:

– Что значит – недолгую? Неужели ты, Анна Степановна, передумала возвращаться к мужу и детям, которые ждут тебя?

Передумала?! Да я о таком и мечтать не смела.

От удивления голос мне изменил, и я могла вымолвить ни слова. Лишь смотрела на неё, да бестолково открывала рот, силясь выдавить хотя бы один звук.

– Неужели, передумала? – женщина по-своему истолковала моё молчание. И я отчаянно замотала головой из стороны в сторону. Разве же от такого отказываются? Да ни за что! Впрочем, радость моя была мимолётной. Я вспомнила о том, что не так уж и просто мне вернуться, ведь…

– Я благодарна вам за предложение, – произнесла медленно, – только не могу принять такой подарок. Я пообещала Аннэт, что верну её тело.

Сожалела ли я о своём обещание? Разве что самую малость, но так будет честно. Я не могу обмануть бедняжку, ей и так не сладко пришлось в этой жизни. Должна же и она прожить свою счастливую жизнь.

Женщина задумалась. Всё смотрела на меня широко распахнутыми глазами, явно не веря, что я только что отказалась от столь щедрого подарка. После же усмехнулась и произнесла:

– Хорошо-о-о, – взмахнула рукой, отчего пространство подёрнулось какой-то рябью, – будь по-твоему.

И не успела я и рта открыть, как вновь полетела куда-то вниз. Нет, ну это бесчеловечно, швырять меня вот так, без подготовки. А если я, в самом деле, заработаю какой-нибудь сердечный приступ?

Впрочем, на этот раз я падала не долго. И очутилась уже у знакомой мне речки. Там, где мы встречались с Аннэт. Девушка, к слову, была там, вот только на этот раз она не выглядела как тень самой себя, напротив, она, завидев меня, счастливо улыбнулась и бросилась в мою сторону.

Я же украдкой осмотрела себя – моё настоящее тело было при мне. Что же, так правильно, хоть и печально расставаться с теми, кого я успела полюбить всей душой.

Аннэт подбежала ко мне близко-близко. Глаза её горели ль счастья, на щеках красовался прелестный румянец. Даже растрёпанные волосы ничуть не портили её образ, до того хорошенькой она была.

– Вы сдержали слово, – выдохнула она, прижимая руки к груди.

Я улыбнулась ей в ответ:

– Иначе и не могло быть.

Аннэт поступила совсем уж неожиданно – сделала шаг ко мне и крепко обняла. Моя растерянность длилась не больше пары секунд, после я обняла её в ответ.

Я сделала то, что должна была. И горжусь собой, пусть даже это вовсе нескромно.

– Пообещай мне, – заглянула в глаза девушке, когда она отстранилась, – что больше не будешь решать трудности таким способом.

Я выразительно приподняла брови, намекая на то, что она собственноручно лишила себя жизни, чего делать никак нельзя было.

Аннэт погрустнела, но уверенно кивнула головой:

– Не буду. Я хочу жить.

Прекрасно. Ещё раз улыбнулась и произнесла:

– Теперь я могу спокойно уйти.