Чтение онлайн

Девушка спешно схватила меня за руки и спешно произнесла:

– Не уходите. Вы тоже заслужили счастья.

С этими словами девушка начала произносить какие-то странные, совсем непонятные мне слова. Рукам сначала стало тепло, потом вовсе горячо, и я бы была и рада их отдёрнуть, но не могла. Они меня вовсе не слушались.

Я смогла разобрать только последние слова:

– Я по доброй воле, отдою своё тело. И желаю вам с Хэмлином счастья.

Удивлению моему не было предела. Потому что напротив меня стояла… я. Но не дряхлая старуха, а та молодая девочка, которой я была лет в двадцать. Как такое возможно?

– Богиня подарила нам новую жизнь. И мне, и вам.

С этими словами девушка улыбнулась и отпустила мои руки. В голове появился гул, и не успела я ничего произнести, как меня накрыло темнотой. Уютной и мягкой, как пушистый плед.

Правда, темнота расступилась слишком быстро. Сквозь неё был слышен тихий детский голосок, который звал меня:

– Мамочка, очнись! Очнись, пожалуйста!

Чьи-то маленькие ручки аккуратно касались моей щеки. Было так хорошо, как ещё никогда не было. Возвращаться в реальность, благодаря этим прикосновениям было не так уж и страшно. Должно же всё плохое закончиться?

Открыла глаза и увидела склонённое надо мной лицо Аделии. По лицо малышки было бледным и взгляд испуганным. Но стоило только ей увидеть, что я смотрю на неё, как девочка расцвела в счастливой улыбке и прошептала:

– Мамочка…

Ради одного только этого слова стоило вернуться. Стоило вновь оказаться в этом не сильно дружелюбном мире, а ещё ради Алекса, Тая и Реи. Ради Лили и малышки Зои. Ради Вистеры, которую я непременно поставлю на ноги. Ради мистера Саташи, который оказался совсем не таким гадким, каким я себе его представляла. И ради… Хэмлина. Пусть он и был неисправимым упрямцем.

Я приподнялась немного и крепко прижала к себе малышку. Слёзы, против желания, выступили на глазах. Хотелось одновременно и смеяться, и плакать.

– Ты заговорила? – спросила хриплым голосом, на что Аделия, всё ещё прижимаясь ко мне, утвердительно кивнула.

Только после этого я открыла глаза и осмотрелась. Мы находились в комнате Хэмлина, и помимо Аделии здесь никого не было. Беспокойство было покинувшее меня, вернулась с утроенной силой.

– А где все? – спросила вроде бы беспечно, а у самой сердце ухнуло в пятки.

Последнее, что я помнила до странного падения, было то, как я сорвала с шеи Эдира злосчастный кулон. Потом гул, темнота и… Обмен телами.

Аделия нехотя отстранилась и опустила голову, избегая моего взгляда. Вот теперь гадкое предчувствие буквально взвыло сиреной. Но пугать малышку не хотелось, поэтому я осторожно обхватила её личико ладонями и заставила-таки её посмотреть на меня:

– С ними же всё хорошо? – спросила с уверенностью, которой вовсе не испытывала.

Девочка подумала пору секунд и с трудом вымолвила:

– Да.

Фух, значит, не всё так плохо, как я решила.

– Замечательно, – бросила торопливо и большим пальцем нежно провела по щеке малышки. – А где же они?

Аделия задумалась ещё на мгновение и осторожно произнесла:

– Они там. Там стражники. Их мно-о-ого, – она смешно округлила глаза, и я улыбнулась шире.

– Злодея победили? – спросила, усаживаясь удобнее и перетягивая малышку к себе на руки. Малышка улыбнулась и кивнула. Сопротивляться она и не подумала, напротив, прижалась ко мне всем телом, будто боялась, что я внезапно исчезну. Честно признаться, не так давно и я этого боялась, но теперь этот страх можно оставить в прошлом. Можно же?

На мой вопрос, конечно же, никто не ответил, поэтому я лишь вздохнула с неописуемой радостью, что вспыхнула в душе.

Так мы и сидели, прижавшись друг к другу. Я собиралась с мыслями, думала, как поступить лучше. Вести с собой Аделию туда, где много стражников, вовсе не хотелось. Оставлять её здесь одну – тоже. А других вариантов что-то не находилось.

Было бы замечательно, загляни к нам хоть кто-нибудь, но время шло, а мы так и были одни. Я не выдержала.

– Может быть, пойдём на разведку? – спросила почему-то шёпотом. А Аделия, отстранившись и хитро прищурившись, прошептала в ответ:

– Пойдём!

Наш человек, что сказать.

Впрочем, вниз мы спустились не сразу. Сначала пришлось зайти в мою комнату и сменит уже сорочку, в которой я так до сих пор и щеголяла. Намеренно выбрала самое строгое платье, имеющееся в моём гардеробе. Чтобы подчеркнуть собственную значимость, так сказать.

Аделия же с энтузиазмом подбирала мне ленту для волос и, собственно, очень умело мои волосы заплела. При этом я смотрела на неё с улыбкой.

– Что? – не выдержала она и буркнула тихо.

– Почему ты молчала? – ответила вопросом на вопрос.

Аделия ничуть не смутилась. Напротив, беззаботно пожала плечами и призналась:

– Не знаю. Так было… – она запнулась, но всё же договорила, – так было не страшно.

Не страшно… Я вздрогнула от того, как она это сказала. С какой-то покорностью. Боже мой, что же пришлось пережить этой малышке?

Спрашивать её больше ни о чём не стала. Если захочет – расскажет сама, а если уж нет, то так тому и быть. Главное, что её настоящее было счастливым, а прошлое… прошлое забудется. Обязательно.

Мы вышли из комнаты и подошли к ступеням, что вели на первый этаж. Там было почти тихо, разве что слышались едва различимые голоса. Мы аккуратно спустились по лестнице и подошли к гостиной, где были почти все те же лица, за исключением пятерых мужчин в чёрных плащах и таких же чёрных масках, что скрывали их лица. Эдир и маменька Аннэт сидели рядом. Руки их спокойно лежали на коленях, но в якобы расслабленной позе было что-то противоестественное. Странное.

Приметив меня, партнёр Хэмлина дёрнулся в мою сторону, но на месте его удержали невидимые путы. Они же не позволили сказать ничего внятного, так что из его горла вырвался только сдавленный хрип.

– А вот и главная виновница всего произошедшего, – с некоторой ленцой произнёс неизвестный мне мужчина. В отличие от остальных, вновь прибывших, его плащ в районе груди имел какой-то вышитый знак. Вот так сразу у меня не получилось разобрать, что там изображено, а потом мне вдруг стало не до разглядываний картинок.

В голове вспыхнула резкая боль, и я с трудом устояла на ногах. И то только ради того, чтобы не напугать Аделию и остальных ребят, которые всё ещё были в гостиной. Боль длилась несколько минут, а может секунд? Не знаю. Прекратилось всё лишь после резкого голоса Хэмлина: