Чтение онлайн

– Отвадил… молодец! У меня своих проблем по самые брови. Еще тут журналистов нам не хватало. Сама попросилась снять ее с расследования. И сказала, что ничего не нарыла…

Ушла! Из-за меня ушла… Из-за Малинина…

Красная пелена застлала мне глаза, как будто я через закрытые веки смотрел на полуденное солнце. Стиснув кулаки, я так быстро рванул с места, что мог бы вызвать небольшой воздушный вихрь. Пулей заскочил в кабинет Малинина. В майорском кителе тот сидел за столом: раскладывал очередной пасьянс, курил тоненькую дамскую сигарету. Наверняка изъятую у блюющей бандитки.

– Какие люд…

Не думая, я зарядил ему прямым в нос, отправляя его в долгий полет над гнездом кукушки…

Глава 32

БОГДАНА

Разбудите меня, когда кончится январь…

Можно ли чувствовать себя разломанной и раздавленной плиткой шоколада? Можно!

На душе у меня лежал какой-то странный отпечаток тоски, одиночества… Жизнь текла мутно, сонно, медленно. Каждую ночь мне снился один и тот же сон - как Руслан бежит за машиной.

Я просыпалась в предрассветных сумерках на мокрой от слез подушке, тихо лежала, глазела в окно, судорожно натягивая одеяло под самый подбородок. Прервав первый же звук звонка будильника, выползала на кухню и, наливая кофе в любимую чашку, наблюдала как в плотную коричневую густоту капали слезы, одна за одной. Спроси меня - и не смогла бы объяснить причины своих слез. Может быть я жалела? Или нутро сверлило осознание того, что, Щенков теперь никогда не посмотрит в мою сторону. Даже не звонил. Я знала, не позвонит, к попу не ходи. Слишком определенно было сказано: “Это была ошибка... У меня есть любимый человек. Я его люблю! Собираюсь за него замуж! ”

Я тоже ему не звонила. А что скажу: “Привет, как дела? Как Настя поживает?”

Да уж… Как говорила моя бабушка, наиболее тяжелые жизненные неурядицы надо переносить лежа. Кровь отливает от головы вместе с негативом. Поэтому я уже хотела опять горестно утонуть в теплой постели, но мой телефон начал разрываться.

“На недельку до второго…” - ловили уши.

Эх, прощай, отдых. Под эти звуки не уснуть. Интересно, кто это меня вспомнил? Надеюсь, не врач-гинеколог/дерматолог/венеролог. На том конце провода был мой босс (основные рабочие обязанности с меня никто не снимал). Это растопило мрачные мысли, как слежавшиеся сугробы. Пришлось зажать пальцами нос. Не потому, что в квартире как-то странно пахло, а потому, что его фраза “У меня появилась отличная идея!” - точный признак того, что теперь у меня появится некая абсолютно бестолковая работа. Я поняла, что отвечать надо быстро и четко, как в десантных войсках, а не размазывать кашу по тарелке. Я секунду-другую собиралась с мыслями. Щеки украсил предательский румянец.

– У меня нет сил работать, - простонала я в мобильный телефон, дабы не тянуть кота за резину.
– Нет, всю неделю не смогу. Ужасный насморк, нос и пазухи - все заложено. Чхи!

Тьфу, врунья. Ничего святого. Хотя, как я ему скажу, что я камеру разбила?... Хоть иди и микрозаем бери! Другого адекватного, приемлемого не приходило на ум. Есть тут одна конторка на первом этаже…

“Дадим любую сумму. Почти без процента.”

Смущало “дадим” и “почти”.

Ладно соврем, слов не жалко.

– Насморк?
– я представила, как босс надул щеки и покачал головой, старательно изображая досаду.
– Как жаль, да. Все эта проклятая питерская погода, - он начал тараторить со скоростью пять слов в секунду.
– Но над погодой мы, увы, не властны. Ночью, кстати, вообще лил дождь со снегом. Да ты, наверное, слышала. Сейчас вот зато небольшая передышка. Антракт.

Я посмотрела сквозь дождевые мокрые разводы на тусклую аллею у дома. Все лишилось цвета, превращаясь в непредвиденную серость. Ночью дождь со снегом действительно настойчиво стучал в оконное стекло, создавая диссонансный саундтрек к моим мыслям.

– Ой, забыла, - приложив ладонь к пустой голове - училась врать по ходу пьесы.
– Мне же в поликлинику бежать. Извините, Марк Петрович.

Во, заливаю.

– Да, я понимаю. Лечись, Колокольникова! Пока болезнь не перешла в запущенную стадию и возвращайся!
– пожелал Марк Петрович и ушел с линии.

Чей-то палец прикоснулся к кнопочке новенького дверного звонка не мягко и бережно, а как-то ожесточенно, я бы сказала, с вызовом.

Диннньдонн… ДИНЬБЛИНДОНН…

Заметалась по комнате в некоторой панике. В голове осталась только одна мысль: вдруг Щенков?

На мне был банный халат, мокрые волосы тюрбаном замотаны в полотенце, но я решила, что так даже лучше и открыла дверь.

– П-привет, - на пороге стоял припомаженный Виталик, сжимая в руке одинокую красную розу со множеством шипов.

Легок на помине, бледный и очень расстроенный. Киндер-сюрприз, блин… Пешком шел - догадалась я, глядя на его вспотевший лоб. По надушенным волосам, по гладкому подбородку, нетрудно было догадаться, для кого и для чего его старания.

– Какая-то сволочь сломала лифт… - сказал он, тяжело дыша.

Бедняжка. Надо ему розового мишку подарить.

– Вероятно, опять катушки украли!
– пришлось с порога оправдываться.
– Беда с этими ворюгами: одного поймают, завтра трое новых появляются.

Чего он на меня так пялится? Словно на майский салют. Может, прыщ на лбу вскочил?

– ... заходи, раз пришел!
– скрепя сердцем разрешила ему войти.

Причем, мозг спрашивал: “Зачем, Богдана?”

– Воровство даже под камерами неизбежно, как смерть и налоги, - сказанул, скидывая левый ботинок.

Потом глянул в небольшое зеркальце, висящее на стене, и соорудил модельную укладку.

– У тебя ко мне дело? Говори, только быстрее… У меня со временем не богато, - опять соврала.

– У тебя все нормально?

...было бы, если за дверью оказался Щенков.

– Ага, все ок!

Комната, казалось, сомкнулась вокруг нас, когда он протянул мне розу, ее лепестки были прохладными и хрупкими. Виталик молчал. С каким-то странным оттенком. Хотя у молчания не бывает оттенков. Но я его почувствовала.

– Так зачем пришел?
– уточнила, нервно постукивая носком.

– Переводят меня.

– Куда?

– В Питер. На два месяца…

– Сюда? В Питер?
– еще раз окинула его взглядом. А говорил: пауза… пауза… - Если ты подумал, что можешь пожить у меня… здесь… то…

– Нет. Не у тебя, Богдана.

Вот так вам! Очень интересно.

– А у кого?

– Одноклассницу мою помнишь? Венеру…

Аа, та кошка облезлая, с накаченными губами! Забыть ее образ невозможно.

Мысленно передразнила его:

“Богдана, у Венеры день рождения… давай букет отправим… Богдана, Венеру с работы уволили… давай поможем…”

Не знаю, как ваш, но мой аналитический мозг мгновенно просчитал всю логическую цепочку.

А раньше не мог????

Видимо, не такой уж и аналитический...

– Помню. Иии?

– Может не нормально, что я тебе это говорю, но нравится она мне. Давно нравится. А я ей. Понимаешь?

Сюрпрайз так сюрпрайз.

– Нравится?
– переспросила, моргая с частотой пять раз в секунду.