Бывший На выданье
Шрифт:
Не сказать что сзади было удобно. Но на удобство плевать. Лишь бы везли.
В соседних машинах резвились дети, в окна дышали собаки. Вокруг все жило, перемигивалось, машины гудели, от них исходил густой белый пар. Хорошо, что играло радио:
Ты Венера - я Юпитер
Ты Москва, я Питер
На одной орбите опять…
Напевал себе под нос. Песня у меня дальше этих слов не шла. Буксовала.
Между нами и автобусом втиснулся "Гелендваген".
– Баба, - таксист принялся сочно материться.
– Надрать бы дуре уши!!!
Через час с небольшим экзотическая “Елизавета” затормозила перед козырьком ярко освещенного здания - аэропорт.
– Мы на месте!
– весело сообщил таксист.
Я поспешно расплатился - согласно счетчику. Захватив своей потной лапищей деньги, водила помог достать вещи из багажника.
Взглянул на циферблат часов - до взлета оставалось чуть менее двух часов...
Внутри здание аэропорта выглядело обычно: много стекла, внушительный холл, эскалаторы на второй этаж. Яркие огни. Мощный гул самолетных двигателей. Посадочно-встречающая суета. То и дело диктор приятным, но строгим женским голосом объявлял, что приземлился рейс такой-то, оттуда-то, либо сообщал, что начинается регистрация на рейс такой-то, туда-то.
Сердце мое учащенно билось. Ладно. Я стряхнул наваждение.
– Граждане пассажиры, начинается регистрация на рейс 4104, вылетающий до Сратова, - как только диктор начинала говорить, огромный зал аэропорта, плотно наполненный людьми и чемоданами - замер, а к концу речи начал наводить суету - вскакивать с пластмассовых кресел, хвататься за вещи.
– Регистрация производится в секции номер шесть, - закончила диктор и отключилась.
Вместе со мной довольно много народу потянулось в одну сторону. В основном все сонно молчали - все-таки утро раннее.
И только мое громкое “Бл….ть” заставило всех повернуться!
Глава 35
БОГДАНА
Дура Саратовская…
Ну, тогда я не думала, что я дура, думала, что самая умная, самая неотразимая!
Я ждала в приемной и судорожно пыталась состряпать себе нормальный вид. Одно из главных правил выживания - грамотная маскировка, плавно переходящая в окружающую среду. Я покрутилась на диванчике, в поисках удобной позы, кулаком подбородок подперла, но быстро сообразила, не мое. Несколько секунд я просто прикидывала, может упасть в обморок как в кино?
В голову лезли глупости. Наглядный пример того, до чего может довести неограниченное потребление турецких сериалов и любовно-авантюрной литературы. Двадцать пять плюс, а способность выкручиваться на уровне пятнадцатилетней школьницы... Вот позорище.
Шаги приближались.
А я так и сидела на краешке кожаного дивана утопающего в стенной нише, и смотрела на стаканчик с кофе. Закинуть туда диктофон? Не закинуть?...
Было жутко неудобно, я то и дело ерзала в поисках ответа. В желудке переливался не переваренный ванильный сироп. Мучила изжога и совесть. Со второй решила разбираться по мере поступления и накопления.
– Сань, что ж она, идиотка совсем?
Я вздрогнула и прислушалась. Это был голос Марка Петровича. Да, его.
– Если говорит не нарыла… значит не нарыла…
– Ты кто по гороскопу, Маркуша?
– Майоркин голосил так громко, что все сразу посмотрели на них.
– Водолей.
– Водолеи - наивные люди. Взрослые дети.
На таком мизерном расстоянии ниша не скрывала меня полностью, и пронзительно-голубые глаза были вполне видны.
– Фу ты… Богдана… - при виде меня, Марк Петрович (пудель беременный…) улыбнулся сладенькой улыбкой, которая раньше мне даже нравилась. А теперь хотелось легонько вдвинуть в такую улыбку кулак.
Рядом с ним стоял подчеркнуто строго одетый Майоркин, в черных лакированных ботинках с острыми носами.
– Почему ты не предупредила, что сегодня выходишь?
– у шефа ноздря задергалась, как и у меня.
– Я задаю себе тот же самый вопрос, - пробормотала я в ответ.
– Мне очень жаль.
Майоркин приблизился, и улыбнулся:
– Богдана?..
– было сказано с плохо скрываемым скрипом зубов.
– Александр Викторович?
– улыбнулась в ответ я. Немножко неуверенно.
Провал?!
Лоб мой покрылся холодным потом. Внутри всю трясло, как будто я на Северный Полюс голая попала.
Майоркин, казалось, провала еще не заметил. Прежде чем подойти ближе, он слегка поворотил своею головой по сторонам, окидывая цепким взглядом офис, и подсчитывая свидетелей. Две сотрудницы беззаботно курлыкали сидя за ноутбуками.
– Не расскажешь, что за переполох случился в отделении?
– полные губы мужчины таили коварную усмешку. Серые глаза скрывали хладнокровную жестокость. Ямочки на щеках - изощренную маскировку.
– Переполох?...
– повторила я небрежно, но эта небрежность мне дорогого стоила.
– А ты не в курсе?
– и зырк на меня своими глазищами.
– В курсе чего?...
– любопытство мое возросло до предела высшей степени.
– Кабы знать… - он засунул руки в карманы брюк, с хитрым прищуром глядя на меня.
– Как только ты решила покинуть отделение, там стали происходить странные события.
Очередная волна озноба окатила меня. К ознобу телесному добавился озноб душевный. Как ни уговаривала я себя любимую, что все хорошо, что все в порядке, но чем больше Майоркин открывал рот, тем сильнее меня трясло.
– Например?...
– Майор Буров. Знаешь такого?
Моя застывшая, казалось, на века невозмутимая маска неожиданно дала трещину, являя миру мое изумление, граничащее с шоком.
– Наверняка знаешь… - продолжал Майоркин.
– По официальной версии он подал в отставку, по неофициальной - накинулся на своего коллегу и надавал ему по морде. Под носом у самого Зайцева. Разве не подозрительно?
Я поймала себя на мысли, что у меня от волнения дыхание сперло. Попыталась проделать фокус “глубокий вдох-выдох”, но не получилось.
– Богдана, ты не могла бы прокомментировать это событие?
– вмешался Марк Петрович.
– Бывает, - нашла в себе силы ответить.
– В смысле "бывает"?
– Марк Петрович, - я сурово свела брови, пытаясь придать словам солидности.
– Я отчет сдала? Сдала… Чего еще вы от меня хотите? Могу еще раз сдать, если надо.
Босс задумался.
– Да ладно, Богдана, можно и без писанины обойтись, - Майоркин дотронулся до моего плеча.
– Ты нам так, по-товарищески, по-дружески расскажи, что у тебя наработано? А то Буров этот, билет в Саратов взял… улетит и ищи его потом!