Чтение онлайн

— Ясно. Передайте, что я не могу сейчас приехать.

В трубке слышны голоса — конкретно голос Старшинского, невнятно.

— Он говорит, что пришлёт за вами машину, и что это очень важно.

— Передайте ему, что я не могу.

Хочу уже положить трубку, но слышу знакомый голос.

— Если тебе нужен твой паспорт и сумка, лучше приезжай. Заодно объяснишь мне, кто такая Дарина.

Чёрт.

Еду.

Понимаю, что не должна. Но еду.

Уже нет смысла прятаться. Денег на то, чтобы скрыться, убежать куда-то с дочкой у меня нет.

И паспорта нет.

Да я и не обязана бегать. И объяснять что-то тоже не обязана.

Влад хотел, чтобы я сделала аборт. Ему донесли, что мой ребёнок не от него. И тест показал, что не от него.

Старшинский предпочёл поверить анализу и своим родственникам, друзьям, а не мне.

Ради бога.

Я ничего не просила.

Оправдывалась, как дура.

Реально, просто дура! Зачем?

— Мамочка, а ты скоро вернёшься?

— Скоро, малышка, скоро, баб Тася, покормите её?

— Да иди уж, разберемся, да, птаха? Сейчас и поедим, и потанцуем, и кино посмотрим.

Влезаю в черное шерстяное платье, очень приличное, его мне коллега подарила, ей оказалось маловато, а мне в самый раз. Колготки теплые. Влад сказал, что машина будет и туда, и обратно. Не должна замерзнуть. Или надеть гамаши? Вдруг я решу убежать?

Сапоги у меня простецкие. Дешевые. Пуховик… чёрт, я не отчистила грязь! Упала ведь! Времени нет уже что-то чистить. И варианта надеть что-то другое тоже нет.

Быстро прохожу щеткой по пятнам. Сойдет.

Смотрю на себя в зеркало.

Глаза почему-то горят. И губы, такие сочные.

Прикасаюсь к ним пальцами, вспоминая, как их терзал сегодня рот бывшего мужа.

Его поцелуи всегда были невероятными.

Он не просто целовал.

Поглощал. Пил мои губы, моё я.

Ошеломительно.

Конечно, самый первый поцелуй я запомнила. Хотя он был очень внезапный, спонтанный.

Не тот, когда я ему губу прокусила.

Другой.

Мы начали встречаться. Хотя наши отношения нельзя было назвать отношениями парня и девушки.

Я была как дикая. Реально боялась всего.

Не давала за руку взять, приобнять. Говорила мало. За вечер могла сказать пару фраз, кроме «привет» и «пока».

Даже не знаю, как он меня терпел?

Но, казалось, ему это даже в кайф. Моё молчание. Потом Влад говорил, что пытался меня разгадать, растормошить. Разморозить.

Что я была как Снегурочка, или Царевна Несмеяна из сказки.

В один из таких вечеров мы шли по парку. Нужно было немного пройтись до парковки. Старшинскому кто-то позвонил, он отвлекся, а я, дурочка, пошла вперед. Как будто наказать его хотела за то, что на свидании со мной он телефон не отключает.

Метров сто прошла, когда на меня напали.

Просто два парня в чёрном, их лица были закрыты балаклавами, напали и потащили в кусты.

Рот заткнули.

Мне так страшно еще никогда не было. Но я же девчонка из простого города! К такой ситуации была готова — на это они не рассчитывали.

Стала брыкаться, царапаться, кусаться, извивалась как уж. Отхватила пару хороших затрещин, но всё равно сопротивлялась.

А потом прибежал Влад. Раскидал их мгновенно, отлупил. Схватил меня в охапку.

— Пошли быстро.

— Нет!

— Почему?

— Полицию вызови! Надо чтобы их забрали! Потому что они могут еще на кого-то напасть!

Он посмотрел на меня так… А потом поцеловал.

Буквально ворвался в мой рот и стал там хозяйничать. Оглушил меня. Вывел из строя.

С ним я даже не помыслила оказывать сопротивление.

Обалдела от того, что происходит. Впала в какое-то беспамятство.

Ответила ему. Пробовала делать тоже, что делал со мной он. Очень осторожно.

— Ася… я с ума по тебе схожу. Ты нереальная. Такая красивая. Такая… настоящая.

После Старшинский вызвал полицию. Сам с ними что-то там перетёр, от меня ничего не требовали, благодарили за помощь, оказывается эти уроды уже тут кого-то ограбили.

В машине Влад долго просто сидел молча. Потом взял меня за руку, поднёс кулачок к своим губам.

— Если я тебя еще раз поцелую, не укусишь?

У меня не было сил ответить, я просто головой покачала, и… сама к нему на колени залезла.

— Эй, Кудряшка, с огнём играешь.

Да, я играла. И доигралась.

Чувствовала тогда как он меня хочет. Сквозь его пальто, мой пуховик.

Но в тот момент было плевать.

Он сам притормозил.

— Нет, маленькая. Не надо.

— А если я хочу?

— Я тоже хочу. Но мы не будем этого делать. До свадьбы.

Ох, как же меня повело!

Свадьба! С самим Старшинским! Он ведь один из самых молодых долларовых миллионеров страны, причём, не от папы наследство, не от мамы.

Да, родители там многое вложили в образование, дали старт. Но он зарабатывал сам.

Сам карабкался по карьерной лестнице. Сам запускал стартапы. Сам разрабатывал какие-то хитрые модели сайтов, приложений, какие-то шпионские штуки придумывал.

Спросил как-то, ничего, если мы не сможем ездить за границу?

За границу? Да я дальше своей деревни нигде и не была!

Хотя, ладно, наш уральский городок ни разу не деревня. Знаменитый даже очень.

Мы с Владом поженились через три месяца после первого поцелуя.

Я была в такой эйфории что не заметила недовольно поджатых губ его матери, отчужденного выражения лица отца.

Мне было плевать.

Я знала, что он меня любит.

Знала!

— Малыш, я с ума по тебе схожу. Представляю, что тебя нет и задыхаюсь. Со мной никогда такого не было.

Верила.

Каждому слову верила.

Мы всё время предохранялись. Я стала пить таблетки еще до того, как мы начали этим заниматься.