Чтение онлайн

Мать Влада отвела меня к доктору. Меня обследовали, даже проверили, реально ли я девственница. Я слышала, что мать моего будущего мужа очень интересовал этот вопрос. Мне бы тогда напрячься.

Но нет.

Я же летала в облаках.

В эйфории.

Я влюблена. Меня любят. Я замуж выхожу.

Всё было прекрасно, пока Владу не пришлось уехать в командировку в Китай. Он собирался всего на неделю.

А там злосчастный вирус. Чудом вырвался через три месяца. Реально чудом.

Я не говорила ему, что жду ребёнка. Никому не говорила. Хотела, чтобы он узнал первый. И не по телефону или видеосвязи.

Лично.

Даже сама на УЗИ сходила, сделала фото.

У меня и мысли не было, что Влад и его семья могут заподозрить что-то. Подумать, что я могу изменить мужу!

Наверное, для любой девушки это шок.

Когда любимый вместо слов приветствия требует немедленно сдать анализы.

А потом вышвыривает из квартиры, и из своей жизни.

И требует сделать аборт.

— Зачем, если это не твой ребёнок?

— Если ты… если хочешь остаться со мной — сделаешь.

— Сделаю. Ладно. Только с тобой я не останусь, Влад.

— Почему?

— Потому что ты предатель и трус.

Сказала так и уехала.

Из университета перевелась. В институте в родном городе меня с руками оторвали. Даже академический брать не пришлось — дали возможность учиться с грудным ребенком. И баба Тася помогала.

Мне не было тяжело. Не было бы.

Если бы моя Даринка не болела так часто.

Сколько я слез пролила, как мне было её жалко.

Такая маленькая, худенькая, тоненькая… прозрачная.

С огромными глазами цвета лесного ореха. Как у её отца…

Выхожу из дома и сразу вижу машину, которая за мной приехала. Большой черный мерседес представительского класса.

Понимаю, что половина жильцов нашего двухэтажного барака сейчас прилипла к окнам.

Куда это Кудряшова собралась?

Меня и так пытают всё время вопросами. Где мой муж? Где отец Дарины?

В Караганде!

Капитан дальнего плавания, служит на подводной лодке, космонавт, который уже давно летает на своей орбите.

Не важно. Плевать. Штамп есть? И всё.

Правда, фамилия у Дарины моя. Но это тоже не важно.

Сажусь в машину.

Закрываю глаза.

Не знаю, о чём меня спросит Старшинский, что я буду отвечать ему. Не знаю.

Но мне плевать на то, что будет говорить он.

Я ему всё сказала еще тогда. Он предатель и трус.

Окна машины тонированы. Я не слежу за дорогой. Сижу, прикрыв глаза. Пытаюсь сохранять спокойствие.

Машина тормозит. Дверь открывается.

Старшинский протягивает руку.

И что это значит?

— Не знала, что ты еще и лжец, Старшинский.

— Прости. Я на самом деле был в клинике, но смог вырваться. Только приехал.

— Отдай мне мою сумку и пусть меня отвезут домой.

— Спешишь?

— Меня ждут.

— Муж? — он иронично выгибает бровь, но я вижу, что у него губа дергается. Так было всегда, когда Влад нервничал.

Значит, он не спокоен?

Мне плевать!

Мне ведь плевать, да?

— Мне нужна сумка.

— Нам нужно поговорить, Ася.

— Мне. Нужна. Моя. Сумка. — теперь уже я не совсем спокойна. Да я и не была. Говорить не о чем.

Почему же так дико стучит сердце?

Просто с ума сходит.

Долбит на каких-то немыслимых скоростях.

В висках отдает болью. Спускается ниже, к пупку. Еще ниже. Туда. Обволакивая вязкой негой, удушливым страхом.

— Ася. — его голос, такой низкий. Такой настоящий.

Совсем не кстати вспоминается то, о чем точно надо было забыть.

И что не забывается никак.

Так мучительно, что мечтаешь об амнезии.

Ночь. Самая первая. Брачная.

Я даже не знала сколько стоит свадебное платье. Просто Старшинский привёз меня в закрытый элитный салон, где не было цен. Оставил там. Не одну, с подругой и девушкой его брата. Я попросила группу поддержки.

Помню Васька шептала тихо:

— Тут платья от Веры Вонг и Зухаира Мурада! И еще на заказ шьют. Расшивают драгоценными камнями.

Честно, мне эти имена ни о чем не говорили, мне было всё равно. Я переживала, что платье будет стоить дорого. Было стыдно.

Словно я вымогательница какая-то, охотница за миллионами.

— Я не могу… — тихо шептала, когда сама управляющая магазином носила в примерочную платье за платьем. — Просто не могу.

— Малышка, с ума сошла? — подруга держала мою потную ладошку. — Твой муж долларовый миллионер, он может себе это позволить. И потом… ты же понимаешь, что невеста Старшинского не должна быть в дешёвом наряде?

Да, я понимала.

И забыла обо всем, когда принесли то самое платье.

Элегантное. Простое. Невесомое. Очень нежное.

В нём я была похожа на принцессу.

— Мы его берём. — уверенно сказала Василиса. — И фату. Еще нужны туфли и бельё.

Управляющая улыбнулась — она и сама прекрасно знала, что нам нужно будет вот это всё.

Боже… Я стояла перед зеркалом, представляя, как Влад будет снимать с меня всё это великолепие.

Платье было на крючках, и на шнуровке.

Ему пришлось нелегко.

Расстёгивал, и прижимался губами к обнажающейся коже. Позвонок за позвонком, миллиметр за миллиметром.

— Не бойся, маленькая, я буду осторожным.

— Я не боюсь. Я люблю тебя.

Тогда я первый раз осмелилась ему сказать о любви.

До этого не могла. Не знаю почему.

Называла любимый, ласковые слова говорила, повторяла, что он единственный, что неповторимый.

Но сказать — я люблю — не могла.

А тогда, когда он так терпеливо расстегивал крючки на свадебном платье, когда я чувствовала, слышала, как стучит его сердце, как сбивается дыхание…

— Что ты сказала?