Чтение онлайн

Но мама медленно отстраняется. Смотрит на меня с недоумением.

— Мы знакомы? — спрашивает, осматривая комнату, словно ищет помощи.

— Мамуль, это же я, — выдавливаю улыбку сквозь слезы. — Арина. Твоя дочь, — говорю мягко, медленно, словно разговариваю с маленьким ребенком, а не пятидесятилетней женщиной.

Мама несколько раз моргает. В ее глазах замешательство и даже страх.

— У меня есть дочь?

— Да. Это я. Ты меня не помнишь?

Мама хмурится. Смотрит на меня настороженно. Словно на чужого человека.

Вновь хочу прикоснуться к ее руке, но она отдергивает. Не дает…

Прикусываю губу.

Адская, невыносимая боль сжимает сердце.

— Здравствуй, Арина. Мы можем поговорить?

Слышу за спиной голос Тамары Дмитриевны.

Киваю, но не в силах отойти от мамы.

Бедная. Мой самый любимый человек, самый дорогой…. За что все это тебе?

Заставляю взять себя в руки.

Хотя это тяжело.

— Я к тебе потом приду, мамуль.

От моих слов она шарахается. Страх и не узнавание в ее глазах убивают. Разрывает душу в клочья.

Нехотя отстраняюсь. Иду следом за лечащим врачом мамы и уже знаю, что ничего хорошо не услышу. Просто глядя на маму, понимаю, что все плохо.

Тамара Дмитриевна останавливается в коридоре и двери оставляет открытыми, чтобы я могла видеть маму.

— Арина, — женщина тяжело вздыхает.

— Слушаю вас, — киваю, сжимая кулаки, — не томите, пожалуйста.

— Состояние твоей мамы ухудшается. В последние дни она все чаще… уходит от реальности. У меня плохие прогнозы.

— Что… Что вы имеете в виду? — голос хрипит, словно по нему провели наждачной бумагой.

— Не хочу тебя пугать. И хочу сказать, что мы делаем все, что в наших силах, чтобы помочь твоей маме. Но и мы не всесильны.

Прижимаю руку ко рту. По щеке стекает слеза. Гулко сглатываю.

— Я говорю тебе это не для того, чтобы ты плакала, — врач прикасается к моему плечу, сжимает, поддерживая. — Ты просто должна быть готова.

Киваю не в силах сказать хоть слово.

— Я могу что-то для нее сделать?

— Приезжай к ней почаще.

— Это все? А лекарства? Операции? Какое-то другое лечение? Хоть что-то…

— Я не хочу давать тебе ложных надежд, Арина. Но недавно я консультировалась с коллегами из Германии. Они разрабатывают экспериментальное лечение. Думаю, твоя мама бы подошла.

На миг в моей душе загорелся лучик надежды. Есть шанс… Хоть какой-то. Я на все согласна, чтобы помочь маме.

— Подожди. Лечение еще сырое и окончательно не исследовано. Когда у меня будет более детальная информация об этом, я обязательно тебе позвоню.

— Спасибо, — выдохнула, а потом крепко обняла женщину.

Она погладила меня по плечу, даже не представляя, какую поддержку сейчас мне дает своим простым прикосновением.

— Могу я немного побыть с мамой?

— Да. Конечно, — улыбается Тамара Дмитриевна. — Знаешь… А давай ты ей почитаешь?

— Спасибо.

Мы попрощались. Я еще некоторое время стояла в коридоре, обхватив себя за плечи.

Мамочка…

Как же я жалею, что не увидела симптомов. Не заметила, что с тобой что-то не так.

Но я была так занята собой. Учеба в университете, друзья… Первая и единственная любовь. Проводы Андрея в армию и долгие месяцы разлуки с любимым…

Никогда себе не прощу, что сразу не заметила.

Встряхиваюсь. Прогоняя грустные мысли. Сейчас я здесь и должна думать о другом.

Подхожу к маме. Книга все еще лежит на ее коленях. Открытая. Но, кажется, ни одной страницы она не перевернула.

Она всегда любила читать. Говорила, что книги дарят ей сказку. Она так расслабляется.

А я не понимала. Как так? Скучные произведения… а она отдыхает.

— Привет, — говорю спокойно, а самой так и хочется обнять. А лучше, как в детстве, положить голову ей на колени, рассказывать что-то интересное. А мама бы слушала внимательно и по волосам гладила.

Боже… как же мне этого не хватает.

— Здравствуйте, — равнодушно отвечает, словно перед ней чужой человек. Незнакомый, посторонний.

— Что вы читаете?

Мама опускает голову, удивлённо смотрит на свои колени. Аккуратно берёт в руки роман и смотрит, словно впервые увидела.

— Можно мне? — осторожно протягиваю руку и жду… боюсь, что опять отстранится.

Я этого уже просто не вынесу…

Пожалуйста, мама, не отталкивай меня… даже если для тебя я сейчас чужой человек.

Мама думает… Долго. Сомнение в ее глазах убивает. Режет без ножа.

А потом она слабо кивает.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не заплакать от радости.

Все время, которое у нас осталось, я читаю ей книгу. Мама слушает внимательно, смотрит в окно задумчиво. Словно видит сюжет…

Мне бы так хотелось с ней поговорить. Услышать ее голос. Почувствовать ее тепло, поддержку… Как в детстве.

Но сейчас могу только читать для нее.

Когда маму уводят, я долго смотрю ей вслед.

На прощание она сказала мне: “до свидания”.

Словно чужому человеку.

К машине иду медленно. Не тороплюсь. Хотя уже пора ехать домой. Но мне так не хочется…

Потому что не чувствую то место своим домом.

Мой дом — та маленькая квартирка, в которой мы с мамой жили. Вот только отец ее продал, и теперь мне некуда возвращаться… Точнее некуда сбежать.

В город еду медленно. На минимально допустимой скорости. Другим водителям это не нравится, и практически каждый решает сообщить мне об этом противным сигналом. Даже то, что я на аварийке еду, не снижает градус их раздражения.

А мне плевать.

Я как могу оттягиваю приезд.

Когда я подъезжаю к развязке, которая ведет в центр и коттеджный поселок, на телефон приходит сообщение от Сергея:

“Заедь в “Торнадо” за документами. Они у управляющего”.

Несколько раз перечитываю короткое сообщение от жениха, не веря, что он действительно это написал.