Чтение онлайн

Так что, предложенный им вариант выглядел хорошим выходом из сложившейся ситуации.

Вот только…

Вот только, чем дольше я думал об этом, тем яснее понимал, что не могу поднять на него руку. Я — не мой отец, и я не желаю им быть. Даже во благо я не готов становиться таким же тираном.

А потому…

— Я выберу сохранить вас обоих… — ровно ответил я.

И по исказившемуся от бешенства лицу отца понял, что он рассчитывал на другой вариант.

— Трус! Ты — жалкий, ничтожный слабак! Который даже в собственных чувствах разобраться не может! — прошипел он, — Потому что если бы ты по-настоящему любил, то ради неё был бы готов на все!

— Ошибаешься, — мотнул я головой, — Я иду на такой поступок именно из-за того, что так сильно люблю её. Потому что я лучше кого-либо знаю, что если я выберу другой путь, нам с Каролиной точно никогда не быть вместе. Она ни за что не полюбит убийцу.

— Подумать только, и этот жалкий отброс — мой сын! — заревел отец и быстрым шагом направился к выходу из гостиной.

Перед тем, как выйти из неё, он всё же задержался в дверях и, не поворачивая головы, отозвался:

— Так и быть, я отзову своих людей. Хоть и для тебя самого и для империи было бы лучше, если бы их семейка в полном составе перестала бы существовать.

В тот момент, будучи всё ещё разбитым от подлого ультиматума отца, я иначе истолковал его слова. Я подумал, что он имеет в виду, что Каролина, как и моя мать, в его понимании, делает меня более слабым. А, значит, она должна умереть.

Однако, чуть позже всплыл еще один разговор, который касался Каролины и её семьи.

***

Антэро

Две недели спустя

Дьявол! Снова всё то же самое!

Я выгреб из камина клочки разорванного и подпаленного письма. Ещё даже не использовав на них магию восстановления, я уже знал, от кого оно. А когда я закончил собирать их воедино и моему взгляду предстал желтоватый лист бумаги с таким знакомым мне аккуратным почерком, мои опасения окончательно подтвердились.

Это было очередное письмо от Каролины. Еще одно, в котором она в отчаянии интересовалась, всё ли со мной в порядке и куда я пропал.

Она спрашивала это уже который раз подряд, будто ни одно из моих прошлых писем до неё так и не дошло.

Но как такое возможно?

Специально, чтобы не вызвать подозрения, я передавал письма через Ярве. Несмотря на то, что он был начальником стражи отца, он один из немногих, помимо моего дяди, кто поддерживал меня и относился ко мне со всей теплотой. Более того, не было ни единого случая, когда я мог бы усомниться в верности Ярве.

Так что, я был уверен наверняка — мои письма Каролине он передает, как положено.

Так почему они до неё не доходят? Может ли быть так, что кто-то из людей отца перехватывает их по пути?

Я стиснул зубы.

Хотелось прямо сейчас сорваться с места, опять приехать к знакомым виноградникам и лично рассказать обо всём Каролине, принести свои извинения и, как это только возможно, загладить свою вину.

Потому что я себе даже представить не могу, через что она прошла, когда поняла, что меня не будет на церемонии. А потом ещё и в её жизни.

Но сделать я этого не мог.

Это главное условие, которое мне поставил отец. Я не должен с ней видеться. Никогда. Если нарушу это условие — поставлю под удар не только её жизнь, но и жизнь всех членов ее семьи.

Однако, и мириться с таким положением дел я был не намерен. А потому впитывал в себя магические искусства, военное дело и фехтование, как проклятый. Я намеревался как можно скорее возглавить род, вырвав бразды правления из рук отца. Но сделать это я хотел, не убивая его. А для этого я должен был убедить всех окружающих — не только членов моей семьи, но и глав соседствующих родов — в том, что мне по силам справиться с такой ношей.

И когда я добьюсь своего, тогда я смогу прийти к Каролине и рассказать ей всё. Прижать к себе, извиниться за страдания, на которые её обрек и, если она согласится меня простить, то заново попросить ее руки!

***

Антэро

(год спустя)

С каждым днем я двигался к плану, который перед собой поставил. Занятия военным делом и мастерством остались в прошлом, и единственное, в чём я по-прежнему уступал отцу — магия.

Будто оценив моё рвение, тот нанял для меня нескольких сильных наставников. Среди них был один, который выделялся сильнее всего. Окутанный аурой таинственности, вечно мрачный, с длинными черными вьющимися волосами, которые он постоянно закидывал за плечи и пустыми глазами, в которых будто бы отражалась бездна, он вселял в меня опасения.

Однако, я не мог не признать, что его магия существенно превосходила всю ту, что я уже освоил до этого и которой меня учили другие наставники. Ведь Рейдер специализировался на обрядах, ритуалах и проклятиях. И хоть я не собирался использовать их против кого бы то ни было, я учился защищаться от них, перенаправлять и развеивать.

Изначально меня не интересовало ничего, кроме магических приемов защиты. Но чем дольше мы занимались с Рейдером, тем чаще я стал задумываться, зачем он выбрал это путь. Почему именно проклятья, что повлияло на его выбор и что сделало его тем, кем он является сейчас.

Однажды я задал ему этот вопрос и он, на удивление, ответил. У меня даже было ощущение, будто бы он ответил слишком охотно — будто бы уже долгое время надеялся, что найдётся хоть кто-то, кто задаст ему этот вопрос.

— Я всего лишь хочу отомстить одному дракону за то, что уничтожил мой дом десять лет назад. Очень сильному и могущественному, — отозвался он, — И, так уж получилось, что, несмотря на то, что я тоже дракон, сам по себе я не представляю для него никакой угрозы. Я слаб и прекрасно понимаю это. Так что, магия проклятия — это единственный способ достать его. Потому что только она способна поставить нас в равные условия.

При этом, сколько бы я ни добивался от него подробностей, — кто этот дракон, которому хочет отомстить Рейдер и за что — он лишь отмалчивался. Тогда как я тоже рассказал о своей цели.

Но самое странное было в реакции Рейдера на упоминание семьи Лотта. В тот момент, его лицо перекосило не хуже, чем у отца, а сам Рейдер недовольно бросил:

— Они — самая большая угроза! И, будь я на месте вашего отца, не стал бы проявлять слабохарактерность и тут же избавился бы от них!

— Что это значит?! — моментально прервал я свои занятия и пошел на него.

— Всего лишь то, что я сказал, — озлобленно прорычал Рейдер, — Они скрывают тайну, о которой пока даже не подозревают сами. И о которой никто больше не должен узнать.

И снова на любые мои вопросы и требования объяснить, что скрывается за его словами, Рейдер молчал. Я снова и снова возвращался к этому разговору, попутно отдав приказ Ярве постоянно следить как за самим Рейдером, так и за виноградниками Лотта, но мой наставник будто бы разом потерял интерес как к моим вопросам, так и ко всему происходящему вообще.