Бывший. Неверный. Родной
Шрифт:
– А я и не поднимал, пока ты не решила, что твой муж лох и ему…
– Ты не лох. И ничего не было, мы просто пообедали и поговорили!
– Мне уже домой не хочется возвращаться. Каждый день ты мне устраиваешь скандалы, ноешь, достало уже это все.
– Я устраиваю? Это ты начал.
– А я что, молчать должен, что моя жена с кем-то шляется. И ты так и не сказала, с кем ты была.
– А ты с кем был?
– вырывается в ответ само.
Лёша на доли секунды опешивает, но моментально берет себя в руки, а эмоции под контроль.
– Это когда?
– Вчера вечером, - делаю попытку тоже его укусить в ответ.
– Знаешь что, ты если дура, то молчи лучше. Тебе бы мои проблемы по работе. Тебе бы день в этом аврале провести, сука, каждому проверяющему подлижи и объясни, - повышает голос.
– Потом перед начальством отчитайся, почему не закупили! А мы подали заявку, но никто не купил. И ты мне будешь что-то говорить!
– Если ты так напился с проверяющими, то чего они сегодня тебя дергали, вы что не стали друзьями?
– Дура ты. Нах*ра мне такие друзья, мне бы отделаться от этого столичного фраера. Приехал, бл, пуп земли. Все ему подай. Знает, сука, что попросить и где могут быть просроченные инструкции.
– А может он выполняет свою работу, а ты нет? Раз у тебя не все в порядке?
– Я не выполняю?
– Лёша замахивается, скидывает со стола тарелку с едой.
Я вздрагиваю и вжимаюсь в стул.
Макароны разлетаются в разные стороны, котлета падает на пол. Салат, который делала, переворачивает на стол.
– Это ты там сидишь и бумажки перекладываешь, хорошо устроилась!
– Перекладываю?! А кто дома всё делает? Кто тебе стирает? Кто тебе готовит?
– Что ты мне заливаешь?! Машинка за тебя стирает, пылесос пылесосит, что ты тут наготавливаешь? Макароны сварила безвкусные и подсовываешь. Перетрудилась сильно?
Это все, конечно, незаметно, но кто-то и машинкой должен управлять.
– Ну так делай сам, если это ерунда. Ты что-то не стираешь ничего!
– Давай буду стирать и готовить, только ты тогда для чего нужна?
Глава 15
Из -за нашего спора я уже поздно замечаю, или даже не замечаю, а предчувствую, что не так что-то. И, не отвечая Лёше на его вопрос, подрываюсь и бегу в комнату к сыну.
Коля, откашливаясь, ищет ингалятор.
– Куда ты его положил?
Ничего не понятно, что отвечает и сам бегает глазами по комнате.
– Успокаивайся, дыши, дыши, Коль.
– А если бы научила его вещи на место положить, - слышу за спиной голос мужа, - то не надо было бы дергаться и искать сейчас.
Даже не помог, просто развернулся и ушел отсюда.
– Да пошел ты!
– дергаюсь в сторону двери и толкаю ее, громко захлопывая.
И возле кровати, на полке, замечаю ингалятор.
– Ты нах*ра дверь ломаешь?
– врывается Алексей. Сжимает зубы и готов меня сейчас перекусить.
– Коль, - игнорируя мужа, спасаю сына, - давай, делай вдох.
– Я с тобой разговариваю!
– Лёша толкает меня несильно пальцем в плечо.
– Ты тут, что ли, чинишь все? То полочка у тебя сломалась, то дверь, блин, скрипит. Ты чего ломаешь тут всё, а?!
– Уйди, ему плохо, понимаешь? Успокоиться надо!
– Сама уходи, если что-то не нравится. Приказывать она мне будет, что делать!
У Коли в перемешку с одышкой, ещё и паника начинается.
– Коль, давай ещё вдох, - подлавливаю и делаю впрыск, - не бойся, малыш, он ничего не сделает.
Глаза сына становятся больше, а в уголках начинают собираться слёзы. Но, слава Богу, приступ проходит.
– Ты как-то ведешь себя слишком борзо! Заговорила про уходы. У тебя что, любовник?
– допекает Алексей со спины.
– Коля, посмотри на меня, - всё хорошо, слышишь?
– Что, сука, хорошо?
– в плечо резкий и неожиданный толчок, вроде не сильный, но достаточный, чтобы я потеряла равновесие и упала.
– Не трогай маму, - Коля тут же подсаживается ко мне и помогает подняться.
– Да кто её трогает!
– берет сына за предплечье и вытягивает из комнаты.
– Мааааам…
– Не трогай ребёнка, - дрожа внутри, поднимаюсь на ноги.
– Сядь, я не договорил!
– закрывает дверь в комнату, оставляя нас тут наедине.
– Я договорила зато. Ты не видишь, что ли, что у него приступы от твоих криков.
– От моих? Может, от твоих? Что ты на меня все сваливаешь? А?
– Я не кричу на него.
– Так я тоже не кричу! Но каждый вечер прихожу домой и слушаю твои истерики.
Я выдыхаю и опускаю глаза. Бесполезно что-то доказывать.
– Или ты сейчас успокоишься и успокоишь Колю, или…
– Ну что или?
– Или я уйду.
– Куда ты пойдешь?
– Найду куда.
– Дома сиди, найдет она.
– Коле нужен покой в доме и равновесие в душе, а ты постоянно кричишь, чем-то недоволен.
– Так ты же меня и провоцируешь! Зачем ты двери ломаешь? Ты их покупала, ты их чинишь? Че ты хлопаешь?
– Я устала постоянно ждать, что тебе ещё не понравится или что я не так скажу в следующий раз. А потом спасать ребёнка от приступов.
– А без меня их прям нет, да? В школе не бывает, да? Я такой плохой, если бы вот меня не стало, тогда… Смерти моей хочешь?
– Не говори ерунду. Я спокойствия хочу.
– И к чему это? Какого спокойствия ты хочешь? Типа валить из квартиры?
Я не это имела ввиду. Но Лёша наступает на меня. Во взгляде столько ненависти и злобы, что хочется сбежать сейчас от него.
Но я даже боюсь вслух сказать, чтобы ушел. Он меня “убьет” тогда.
– Мам, - слышу за дверью дрожащий голос сына.
– Заткнись, - огрызается Алексей.
– Так что ты там запела, про “уйти”? То есть я тут все сделал, вложился в ремонт...
– Коль, всё хорошо, - успокаиваю сына.
– Мне надо к нему.