Бывший. Неверный. Родной
Шрифт:
– Не буду больше. Хочешь, я с тобой посплю.
– Да! А папа не будет ругаться?
Отрицательно машу головой.
Сегодня точно не будет. И завтра.
Я забираю одеяло, свою подушку, пытаюсь ещё простынь из под него вытянуть, но слишком тяжелый.
Жалко её до жути, что будет на новой чистой постели спать в грязных брюках, рубашке и пиджаке.
Ложусь с Колей. Он всё не может уснуть, крутится.
У меня не выходит из головы встреча с Владом.
Зачем согласилась только?
Может время потянуть и он уедет? Вроде и не отказываю, а просто не получается. Мне вот его ещё только не хватает для полноты картины.
Засыпаю ближе к двум, когда уже просто мозг взрывается от мыслей и предположений. Сдается и решает переварить ночью все информацию.
Утром закономерно чувствую себя разбитой. Отёкшее лицо, припухшие глаза. По мне сразу видно, что накануне плакала.
Без десяти семь. Обычно в это время Лёшу бужу на работу и ставлю ему завтрак. А сегодня не знаю, что делать.
Желания трогать его нет вообще.
С другой стороны, если не разбужу хуже будет.
На работу опоздает, получит замечание, премию не дадут, всё равно я виновата буду и от этого только хуже всем сделаю.
Глава 10
– Лёш, просыпайся, - тормошу мужа.
– Или ты сегодня не пойдешь на работу?
Он сонно мычит и потягивается. Раскрывает полуотёкшие веки.
– Сколько времени?
– откашливается в ответ.
– Семь, - ухожу из комнаты.
– Твою, с*к*, мать, раньше нельзя было разбудить?
– подрывается и идёт в коридор.
– Коля уже проснулся, успокойся.
Я перед зеркалом надеваю сережки кольца. Затягиваю кофейного цвета пояс на бежевом трикотажном платье до колена и зачесываю волосы на бок.
– Чего раньше не разбудила?
– кивает мне и уходит в туалет.
Я не отвечаю. Лучше бы и не будила.
Завязываю волосы в высокий хвост.
– А чего не раздела меня?
Выходит из туалета и продолжает сыпать претензиями. Даже не помнит, что вчера делал.
– Алё!
– машет рукой перед лицом.
– Слышишь меня? Я с тобой говорю!
– А я с тобой не хочу говорить, - равнодушно отвечаю.
Пытаюсь быть уверенной, но сердце боится и дрожит. Сжимаюсь вся внутри, ожидая, что может начать кричать.
– Да что случилось?
Пожимает плечами и не понимает.
– Ты пришёл поздно, - распрямляю один палец, - пьяный, - второй, - меня толкнул - третий, - ребёнка снова до приступа довёл, - четвертый.
И спал на чистом постельном. Пять.
– И все?
– Тебе мало?
Я огибаю его и ухожу на кухню.
– Катюнь, - идёт следом, все ещё отёкший и обходит со спины.
– Поел?
– игнорирую Лёшу и спрашиваю у Коли, хотя вижу, что на тарелке откусано только полкотлеты и съедено пара макаронин.
– Катюш, - прижимается и крепко обнимает.
– Ну, прости. Где я тебя толкнул? Сильно? Я, правда, не помню. Я, может, случайно?
– Коль, иди рюкзак собирай, сейчас в школу пойдем, - отправляю сына и иду к раковине, чтобы помыть тарелку.
– Ну, Кать… - снова обнимает и утыкается носом в шею.
– Прости, я не хотел.
– Пить тоже не хотел? Заставили?
– Да проверка приехала, надо было их в ресторан сводить, накормить, напоить. Ты как будто не знаешь.
– Я не знаю, я в рестораны никого не вожу и не напиваюсь.
– Задолбался так, - вздыхает и шепчет в шею.
– Ты кричал на меня.
– Ну, прости, - целует мягко.
– Я не хотел, честно. Котенок, как я тебя толкнул?
– Я хотела тебе куртку снять, а ты меня оттолкнул. Я ударилась о стену.
– Черт. Я случайно, Кать, честно, ну, не мог же я, - разворачивает меня к себе и обнимает. А я отчетливо слышу запах перегара. Прости, - целует в губы и крепко обнимает - Девочка моя. Я случайно, я же тебя люблю.
– Но ты сделал.
– Виноват. Но не со зла.
– Со зла. Леш, я тебя последнее время не узнаю?
– Работа, Катюш, работа. Проверки, отчеты, и так по кругу. В отпуск бы нам.
– Кстати, про отпуск. Колин врач предложил нам пройти обследование в Москве. Там у них, сказал, больше возможностей. Оставалась одна путевка…
– У нас сейчас денег нет, - перебивает меня муж.
– В смысле нет?
– Мы же на машину собираем, на новую, - отпускает меня и наливает себе в стакан холодной воды.
– Я уже согласилась. Найдем деньги.
– Почему я, твою мать, все узнаю последним?
– резко меняет настроение и взрывается.
– Согласилась она. А меня спросить ты не хотела?
– Я звонила, ты был занят.
– Надо было ещё раз позвонить. Достало это все. Я не узнаю тебя, Катя. Раньше слушала меня, делала, как я говорил, и все было зашибись, теперь кто-то влил в уши, что надо самой все решать. Ну, окей, - Лёша бросает стеклянный стакан в раковину, и по кухне разлетается звук бьющегося стекла.
– Решай, раз так хочешь. Только все решай. Что сломается, что починить надо, все делай сама. Раз ты решила руководить.
– Решай свои дела сам, но все, что касается ребёнка, буду решать я. Если это шанс его вылечить, то я поеду.
– Ты босса опять включила, Катя? Ты не охерела? Ну давай, иди на завод работай, деньги зарабатывай, я буду дома сидеть и распоряжаться, как их тратить.
– Я не сижу дома, я тоже работаю.
– Да что ты работаешь? А? Двадцать тысяч твоих на молоко и хлеб.
– Не двадцать, ты сам знаешь, а ещё я плачу коммуналку и кредит на холодильник.
– Которым ты тоже пользуешься!
– Я и без холодильника могу прожить. Коммуналку и кредит она платит. Достижение, даааа! А что я все плачу, так это похрен?
– Я в магазин тоже хожу.
– Ходит она, но почему-то расплачиваюсь там я! Что за обследование и когда?
– Через пару недель. И нам с Колей надо будет уехать на несколько недель в Москву.
– А работа?
– Попробую взять отпуск за свой счет.
– В смысле за свой счет, - упирается попой о столешницу Алексей.
– А жить мы на что будем?