Чтение онлайн

Она перелестнула ещё несколько страниц…

«Ох, бедный уже заранее весь исстрадался. Завтра опять с туго набитыми мешками под красными глазами на трудновыносимую работу пойдёт. Опять сам себя вынесет, несколько раз по дороге уронит, что осталось подберёт и благо донесёт до рабочего кабинета, а там трава не расти. Так и просидит весь день как курица на нашести, высиживая время, которое вылупит потом из него упущенную жизнь…».

Мадлен закрыла глаза. Ей захотелось прочитать эту книгу от первой и до последней страницы, не пропустив запятой, ни одной буквы.

Задумавшись о своей мечте, она приблизилась к окну и, проведя пальцем по запотевшему стеклу, оставила на нём размытую линию. Всматриваясь в её тонкий след, словно что-то или о ком-то вспоминая, Мадлен решительно добавила ещё несколько чёрточек и завитков и на мокром стекле проявилась надпись – «7 небо».

Оплатив счёт и в последний раз, взглянув на свою надпись, Мадлен покинула кафе. Проводив её взглядом, я осталось стоять у окна, за которым по-прежнему бродили добрые призраки, нашептывая недосказанные слова:

Давай же собирайся, иди же ко мне, я жду тебя так давно, что не помню звука собственного имени. Нас уведут с тобой вены бесконечных дорог, что перемещают потоки взаимных притяжений. Притянись ко мне, воротись, и я уведу тебя за собою. Ищи меня ветром в поле, белыми хлопьями по тёплым ладоням. Разгадай тайну бытия! Создай, выдумай заново жизнь в этом городе. Тёмными, светлыми, сильными, робкими – какими бы ни были, я узнаю тебя! Неужели любовь, что сделала нас безутешными, способна связать наши сердца?

Стёкла плакали, расплывались буквы. «7 небо» стало едва заметным. Нечто подобное происходит и с психеей человека. Так уходят мечты. Так исчезает смысл – мотиватор жизни.

За окном неизменно падало небо, а люди продолжали идти наперегонки с призраками, которые слоняются то тут, то там по своим незаконченным делам или, прижавшись к стенам, подпирают осыпающуюся штукатурку старых как и они сами зданий. Теперь среди этой честной компании была и Мадлен. Она слилась с ними, растворилась каплей упавшей в бездонное море.

***

Поздним вечером в доме скрипача раздался телефонный звонок. Звонила его дочь, чтобы сообщить время прилёта – завтра к полудню она будет на пороге родного дома. Разговор был сухим и коротким, но сердце скрипача затрепетало, точнее, оно перестало находить себе место в груди, то и гляди выскочит и побежит вприпрыжку.

Всю ночь, не смыкая глаз, этот человек провёл в щепетильных хлопотах, тщательно подготавливаясь к долгожданной гостье. Он спешил устроить праздник – преобразить дом и, перевернув в нём всё вверх дном, уснул только под утро. И пока его голова покоилась на подушке набитой недосмотренными снами, над его внешним видом колдовала любовь. Безусловная родительская любовь и ожидание встречи сотворили вполне обычное и земное чудо – они отрастили ему крылья за спиной. До седьмого неба стало возможным подать рукой. Само по себе это всё неплохо, но курьёз в том, что с точки зрения обыденной жизни здесь очевидно одно: что живёт он для других людей, точнее от чьих улыбок зависит его собственное счастье.

Иногда привычки могут изменить ход событий, как и вышло с Мадлен. А вышло весьма драматично, особенно когда привычка перерастает в потребность видеть человека каждый день. И вдруг этот кто-то просто взял и исчез. Исчез по своему велению, по своему хотению, не предупредив твоё сердце о внезапной потере. А сердце у Мадлен трепетное, любит переживать по всяким пустякам. И сейчас вот настал тот самый подходящий пустяк, когда принято растерянным взглядом смотреть по сторонам. Но Мадлен смотрела отчаянно и безнадёжно. Уличного музыканта не было. Его нигде не было. Он потерялся в толпе, он исчез в шуме шагов прохожих.

– Девушка, Вы что-то потеряли?

Мадлен испуганно обернулась, ведь обращались именно к ней. Рядом стоял высокий молодой человек. Его серые глаза с откровенной заботой ожидали ответа. Ей показалось, что между ними пробежал электрический разряд, а под ногами на части разверзлась земля. И в этом мгновении вселенная замерла. Всё остановилось, даже сама Мадлен была не в состоянии сделать шаг.

– Нет, – испуганно проговорила она, вновь запустив движение перезагрузившегося мира. – Всё в порядке, – и договорив, как ни в чём не бывало, поспешила исчезнуть вслед за скрипачом.

– Постойте! – Крикнул ей вслед всё тот же человек. – Вы обронили перчатку! – Мадлен обернулась. Между ними на вымощенном полу, лежала женская жёлтая перчатка.

– Нет, – улыбаясь, ответила она. – Это не моя, я не ношу перчаток.

Молодой человек улыбнулся в ответ. – Тогда у Вас сейчас, – неуверенно заговорил он, – замёрзли руки.

– Мне нравится греть руки в карманах пальто, – смущённо призналась Мадлен. – Мне надо идти, извините.

Этот человек ещё долго смотрел ей в след, наверное, ожидая, что Мадлен обернётся, но она быстро умчалась прочь. Она бежала от мыслей, что с уличным музыкантом что-то случилось, а случиться, конечно, могло что угодно, но он просто не пришёл. Вот и всё! И словно заклиная этой мыслью весь мир, Мадлен без оглядки бежала с места трагедии своего ранимого сердца. Её силуэт исчез. Композитор почувствовал, что упустил нечто важное, нечто подобное одному яркому дню после целого века ночи. Вспоминая причину своего нечаянного появления в этом ничуть не приветливом месте, он подобрал осиротевшую перчатку и от её наличия в руках, наконец-то осознал, что не слышит очаровательного голоса скрипки.

****

Надеюсь, он проспал либо переехал на соседнюю планету, придумывая причины исчезновения, композитор дрожащими пальцами набирал телефонный номер. Безответные гудки затеребили нервы, в голову полезла ерунда. Композитор начал переступать с ноги на ногу, затаптывая панику, как вдруг по ту сторону провода раздалось громкое: – Да, да!

Композитор выдохнул так, словно кто-то отвёл дуло от его виска. Захлебываясь от прилива счастья, скрипач торжественно объявил, что с минуты на минуту приедет его дочь! Приедет не одна, а с внучкой!!

Внезапно став частью чужого счастья композитор задался мыслью, каково это быть отцом и дедом одновременно? Он давно перестал мечтать о подобном, а слово «семья» для него обернулось запретным ангельским плодом. Задумавшись о любви, ему сделалось тошно не сказать, что уж совсем захотелось вывернуть себя наизнанку, но и снаружи не вмещалась вся эта невысказанная боль.

Этим же днём после работы, Мадлен уже не спешила к подземному переходу. Для её персонального мира уличный музыкант стал синонимом внутренней силы или не признанным ангелом хранителем, который воспевает мечты людей, что растоптаны на ступеньках неудавшихся восхождений по жизни.

Ей просто хотелось, чтобы не было больно. Роняя невидимые слёзы, Мадлен пришла на занятия весьма подавленной. В силу своей проницательной натуры преподавательница смогла почувствовать состояние своей ученицы.

– Девочка моя, хочется плакать – плачь, только молю, не рви себе сердце.

– Всё хорошо, – смущёно ответила Мадлен и тут же, не справившись с эмоциями, вновь сфальшивила в нотах.

Обучение завершилось чуть позже положенного срока. Женщина не поспешила провожать свою подопечную и предложила ей горячего чая с миндальным печеньем. Мадлен несколько смутившись, согласилась.