Чтение онлайн

Любимой царице, матери Дмитрия, он отдал в удел Углич вместе с дворцом, и наказал растить там маленького царевича, поручив его воспитание нескольким вельможам. Распорядившись таким образом судьбой государства и семьи, он умер, ненавидимый угнетенным народом.

Его сын Федор был коронован царем на радость непостоянной толпе, не предвидевшей страданий, которые сулила ей слабость этого государя.

Царь Федор имел низкие наклонности 10 , его ум не способен был породить какой-либо план, осуществить какое-либо начинание. Одно лишь упоминание о войне повергало его в дрожь, и он проводил время в праздных развлечениях, более достойных скромного раба, нежели великого государя 11 . Знавший его характер Борис вскоре стал испытывать к нему презрение, у него родился честолюбивый план: самому подняться на трон, которым царь был совершенно не в состоянии распоряжаться.

Борис Федорович имел благородное происхождение, был человеком великой души, большого и вкрадчивого ума, способного задумать и осуществить что угодно. Религию, честь и честность он понимал лишь так, как того требовала его политическая игра; он был от природы жесток, но на лице изображал доброжелательность, под маской смирения и заботы о народе он скрывал ненасытное честолюбие; добродетель он почитал лишь для видимости, в той мере, которая могла способствовать его восхождению.

Сперва он решил добиться расположения народа и знати, умело рассыпая при каждом удобном случае тысячи благодеяний. Невинные обрели в нем неподкупного защитника; законы – ревностного, кроткого и честного со всеми блюстителя. Он сделался максимально доступным, избегая при этом излишней близости; неизменно действуя под предлогом общественного блага, он постепенно поднимался все выше, но никто даже и не догадывался, что в этом и состояла его задумка, – так он умел обмануть осторожность знати и недоверие народа.

Увидев, что план его работает, он объявил себя покровителем московитов, после чего ему удалось под благовидным предлогом отделаться от опекунов, назначенных Васильевичем перед смертью в помощь Федору 12 .

Якобы в награду за их рвение, он отправил их управлять отдаленными провинциями, наказав объявить войну татарам, которые постоянно совершали набеги на Казань и Астрахань. Понимая, что единственным препятствием для осуществления его замыслов отныне является юный Дмитрий, он решил и здесь себя обезопасить.

Царевича заботливо воспитывала в Угличе его мать царица. Было бы весьма непросто отобрать любимое дитя у матери без угрозы разбудить мятеж в большой провинции, но изобретательный ум правителя нашел способ обмануть царицу. От имени царя он послал слуг за ее сыном якобы для того, чтобы обеспечить ему лучшее воспитание, соответствующее его происхождению. Слугам было приказано зарезать ребенка, как только он окажется в их руках, но этому жестокому плану не суждено было осуществиться. Воспитатели Дмитрия, поддерживавшие тайные связи с московским двором, были уведомлены о его замыслах и постарались предотвратить их 13 .

Царица наслаждалась в Угличе роскошью, подобающей вдове великого монарха. Она особенно любила жену Годонова 14 , одного из приближенных слуг, их единственный сын воспитывался вместе с Дмитрием, причем два мальчика обнаруживали такое сходство друг с другом, что она и сама порой их путала. Она поведала свою тайну Бомирке (так звали жену Годонова), рассказав ей, как напугала ее попытка жестоких министров Бориса украсть ее сына. Искренне любившая Дмитрия Бомирка замыслила отважный план его спасения от рук варваров и детоубийц. Втайне от своего мужа и царских слуг она предложила царице подменить царевича на своего собственного сына.

Тронутая этим проявлением дружбы царица, несмотря на бесконечную любовь к сыну, долго не могла заставить себя принять столь щедрое предложение, однако близость опасности все же заставила ее решиться.

Бомирке было легко выполнить обещанное, но при виде единственного сына, которого ей предстояло лишиться, материнская любовь проснулась, и вся ее сущность восстала против этого плана. Ужас, охвативший ее при мысли о необходимости отправить собственного сына на верную смерть, заставил ее пожалеть о неосторожном предложении, но, в конце концов, благородство взяло верх над природой: отныне она думала лишь о благосклонности царицы и печалях, от которых ей предстояло царицу избавить. Выпавшая ей честь спасти царскую кровь заставила ее позабыть о цене, которую за это предстояло заплатить. Она одела своего сына в роковые для него одежды и, не внемля все еще трепетавшему о нем сердцу, отважилась передать его царским слугам, которые вскоре расправились с ним с жестокостью, достойной скифов, своих древних предков.

Новость о предполагаемой смерти Дмитрия быстро дошла до Москвы, народ громко возроптал и даже собирался взять в руки оружие, чтобы отомстить за него. Борис на этот раз был особенно осторожен, зная, на что мятежная чернь способна в первые мгновения своей ярости. Он тихо сидел в своем дворце, тщательно скрывая гнев и досаду, но, видя, что недовольство в народе продолжает расти, и что иметь с ним дело столь же опасно, сколь и пытаться остановить его, этот умнейший министр самого трусливого и слабого из монархов, решил прибегнуть к хитрости, которая отвлекла бы толпу и не дала бы недовольству распространиться далее 15 .

Он поджег Москву с разных сторон, огонь быстро охватывал дома, построенные из кирпича и дерева, и с легкостью пожирал все на своем пути. Густой дым и темное зарево вселяли беспокойство и страх в сердце каждого, жуткие крики пронзали воздух и удваивали ощущение кошмара, целые площади сгорели дотла, руины прекрасных дворцов, уничтоженных огнем, являли собой ужасающие зрелище 16 .

При первых сигналах пожара Борис оказался во главе царской стражи, его видели повсюду, он раздавал указания тушить огонь, а после собрал всех погорельцев и пообещал им заново отстроить их дома, причем из камня.

Пока он общался с толпой народа, недостойный Федор дрожал от страха в самом дальнем углу своего дворца, но и там едва чувствовал себя в безопасности. Он согласился на все, чего хотел Борис для выполнения данных людям обещаний.

Это поведение Бориса сделало его абсолютным повелителем людских сердец, он понял, что его замысел близок к осуществлению, оставалось лишь совершить злодейство, которое ужаснуло бы человечество 17 : он избавился от государя, которого тысячи причин вынуждали его защищать.

Бесконечное горе, продемонстрированное им после смерти царя, обмануло доверчивый народ: но князья, бояре и прочие вельможи, наконец-то, раскрыли глаза и с ужасом увидели, какими средствами он пользовался для осуществления своих преступных намерений. Тем не менее, они сочли, что все возможные усилия по их пресечению будут бесполезны и поспешили предложить ему самому государство, которого он добивался якобы лишь ради своей сестры-царицы.

После нескольких хорошо продуманных отказов он уступил их мольбам, и был коронован на царство с великолепием, вызвавшим восхищение глупой черни.

Тем временем царевич Дмитрий воспитывался в Угличе под именем Гришки. Он успешно усваивал все, чему его обучали, сама царица под предлогом дружеского расположения к Годонову, считавшемуся отцом мальчика, неустанно следила за его поведением и сделала так, чтобы он выучился всему, что подобает знать наследнику великого рода. Учителя дивились тому, как легко ему давались самые абстрактные науки, а также его силе и ловкости при занятии самыми изнурительными физическими упражнениями.

Казалось, что природа использовала все свои силы, чтобы сотворить его; он был невысок ростом, но строен и ладно сложен, уже в очень раннем возрасте он обладал огромной силой. В его походке, во всем его облике читалось своеобразное благородство, выдавая благородство его происхождения. Его красота притягивала сердца окружающих, блеск его больших голубых глаз внушал одновременно любовь и уважение; под правым его глазом чернела родинка, еще ярче оттеняя белизну кожи. Лицо его было утонченным и одухотворенным, оно светилось спокойным и благородным достоинством. Внешность его при всем изяществе черт не казалась ни изнеженной, ни женственной 18 .