Чтение онлайн

Все дамы отправились туда в повозках, а принцы следовали за ними верхом.

Желая воспользоваться случаем и увидеть весь двор, Гришка хотел было затеряться в толпе вельмож, но его благородный вид и искусство наездника очень скоро привлекли к нему внимание окружающих.

Царевна первая заметила его и дорого заплатила за приятное зрелище; румянец, покрывший ее лицо, объявил о ее поражении. Ее сердце охватило то неясное беспокойство, тот нежный трепет, которые свидетельствуют о зарождающейся любви. Царевна с удивлением почувствовала нарастающее волнение и угадала приближение любви, ибо не раз слышала о ней от других. Она обнаружила, что испытывает к этому приятному незнакомцу те самые чувства, которых так ждали от нее принцы. Поначалу ее гордость и благоразумие пытались противостоять этой зарождающейся страсти. Она твердила себе, что стыдно вот так поддаваться очарованию человека, быть может, без роду без племени, тогда как сердце ее нечувствительно к достоинствам двух принцев, которые вожделеют ее. Однако ее сердце было глухо к доводам разума, и, в конце концов, она полюбила еще сильнее. Когда настает роковой момент любви, когда сердце очаровано и делается чувствительным, его попытки сопротивляться всегда бесполезны, его стремление защититься приносит лишь еще большие муки без надежды на излечение.

Царевна не могла удержаться от того, чтобы обратить на Гришку внимание сопровождавших ее принцев. Густав проникся к нему восхищением, и с этого же момента воспылал к нему самыми теплыми и дружескими чувствами, но принц Иоанн не мог взирать на чужие достоинства без зависти и тоски.

В этот момент лошади, запряженные в повозку, в которой находилась царевна, закусили удила и понесли с такой прытью, что все испугались за ее жизнь.

Принцы немедленно устремились к ней на помощь, но лошади свернули с главной дороги, и помчались в сторону довольно глубокой реки, протекавшей неподалеку. Ни сила, ни ловкость возницы не могли сдержать этой стремительной гонки, лошади тащили повозку прямо в реку, царевне грозила опасность почти неминуемой гибели. Принц Густав прыгнул в воду, чтобы спасти ее, но сам оказался в опасности, поскольку не умел плавать. Тогда следовавший за ними по пятам Гришка ринулся в реку. Он одной рукой поддерживал царевну, подхватив другой Густава, пока не подоспели другие вельможи и не вытащили обоих.

Этот неприятный случай всех расстроил, и праздник решили отложить. Все вернулись в город, где новость быстро распространилась, и расположила всех в пользу Гришки.

Принц Густав, и без того ему симпатизировавший, сердечно поблагодарил его за оказанную услугу и заверил в вечной признательности. Гришка ответил на все эти знаки дружбы так, что понравился всем еще больше.

На другой день Густав представил его царю, который принял юношу благосклонно, нисколько не сомневаясь в его благородном происхождении и величии; царь полагал, что перед ним принц, которого привело ко двору желание путешествовать и который не хотел быть узнанным.

Между тем царевна с трудом оправилась от испуга, вызванного близостью опасности, которой она лишь чудом избежала. Ей приходилось делать над собой усилие, чтобы побороть в себе страсть, даже в зарождающемся состоянии столь сильную, что она лишь усугубляла общее недомогание. Царевна узнала, что спаслась от смерти благодаря вмешательству очаровательного незнакомца. Глубочайшая признательность соединялась в ней с симпатией к нему и заставляла умолкнуть рассудок. Поначалу ей казалось, что, прислушиваясь к говорившим в его пользу чувствам, она испытывает лишь благодарность: едва полюбив, мы еще не осознаем, что любим. Однако вскоре сила этих ощущений не оставила сомнений в том, что она влюблена; видя, что сопротивляться бесполезно, она постаралась лишь скрыть свои чувства от того, кто породил их.

Как только она немного пришла в себя, Борис сам привел его в ее покои, преувеличивая значимость оказанной им услуги и благодарность, которую она должна к нему испытывать.

Ей хотелось спрятаться в каком-нибудь укромном месте, чтобы скрыть от отца свое волнение и проступивший на лице румянец. Она долго не могла взять себя руки, и, наконец, ответила царю таким тихим и слабым голосом, что он не преминул бы догадаться о причине ее волнения, если бы ее недомогание не отвлекло все его подозрения.

После этого царь почти сразу ушел, и разговор, которому его присутствие и значимость придавали серьезный и печальный тон, сделался более свободным и игривым. Царевна поблагодарила Густава за храбрость, с которой поспешил к ней на помощь, и оказала Гришке несколько знаков признательности, на которые он ответил так, что еще больше распалил ее. Он внимательно смотрел на нее, находил ее очаровательно-трогательной, но она была не властна над его сердцем. Когда сердце молчит, разум будет тщетно восхищаться красотой.

Тем временем в его взгляде, от природы нежном и томном, читалось столько страсти, что она была глубоко впечатлена. В глазах влюбленного все кажется любовью; она решила, что ее очарование зажгло в его сердце такую же страсть, что она испытывала к нему, и эта сладкая надежда наполнила ее решимостью не бороться со своим чувством. Когда нас любит достойнейший человек, трудно тешить себя этой любовью, не испытывая ответного чувства. Приняв желаемое за действительное, она всецело отдалась жгучей страсти, думая, что эта страсть взаимна. Она отказалась от дальнейшего сопротивления, голос разума утих, глаза озарились живым огнем, наполнившая ее сердце радость отразилась и на лице, еще выгоднее оттенив ее красоту, так что почти все сердца оказались подвластны ей, кроме того, которое она хотела завоевать.

Датский принц почувствовал к ней еще более пылкую любовь; князь Шуйский с трудом сдерживал пламя, которое эти чарующие взгляды зажгли в его сердце. Сколько неудач породил впоследствии этот роковой день, и сколько несчастий вызвали эти неразделенные страсти!

Принц Густав, чье сердце было свободно от страстей, вскоре заметил чувства, которые царевна питала к Гришке. Густав не был влюблен в нее и ухаживал, лишь следуя воле отца. Он был рад, что она симпатизирует его другу и надеялся, что она сможет сделать его невероятно счастливым.

Тем временем здоровье царевны полностью восстановилось, и не чаявший в ней души царь решил отпраздновать это событие вместе со всем двором. Поскольку она сама занималась устройством праздника, в нем не было ничего от грубости, присущей здешнему народу, – это был замечательный бал, на котором Гришка мог бы в полной мере насладиться ее благосклонностью.

Мысли о мести, неотступно занимавшие его с самого приезда в Москву, сперва не давали ему заметить все ухищрения, направленные на завоевание его сердца, но, в конце концов, взгляды, которые постоянно бросала на него царевна, выдали ее чувства к нему. Несмотря на ее красоту и ее ум, он видел в ней лишь дочь узурпатора, с которого он намеревался спросить за утраченное. Ее симпатию он расценивал как оскорбление, лишь усиливавшее его ярость; ее происхождение было ему ненавистно, он воспринимал ее любовь как средство отмщения ей и всем своим видом изображал полное к ней равнодушие.

Царевне было больно видеть это безразличие, она так надеялась воспламенить его сердце так же, как он воспламенил ее собственное. Она небезосновательно полагала, что он заметил ее попытки поймать его взгляд, но вместо ответа на эти проявления любви он избегал ее и уходил от разговоров, поводы для которых она так тщательно подыскивала. Это причинило царевне острую боль и погрузило в столь трогательную печаль, что принц Густав не мог остаться равнодушным. Он заметил, что ей приходится делать над собой усилие, чтобы отвечать принцу Иоанну, не отходившему от нее ни на шаг. Чтобы хоть немного облегчить ее страдания, он увел принца Иоанна в сторону под предлогом важного разговора.

В этот момент царица, отличавшаяся слабым здоровьем, упала в обморок. Это нарушило всеобщее веселье, поскольку царь, нежно ее любивший и встревоженный ее нездоровьем, остановил праздник и сам попытался привести ее в чувство. Принц Густав, удивленный безразличием Гришки к царевне, пожелал узнать его причину и вышел вслед за ним. «Гришка, – сказал он сказал он, – ваше поведение по отношению к царевне удивляет меня. Не знаю, должен ли я отнести это на счет вашей дружбы ко мне. Думаете ли вы, что я влюблен в нее и избегаете ее взглядов из нежелания стать моим соперником? Если именно это движет вами, я чрезвычайно вам признателен, но, чтобы вы впредь могли действовать свободно, я открою вам свои чувства. Хоть царевна и обворожительна, она нисколько не затронула мое сердце, я оказываю ей знаки внимания только по воле моего отца, уверенного в том, что лишь союз с Борисом может положить конец распрям, с давних пор разделяющим Швецию и Московию. Но ваши интересы дороже мне соображений боязливой политики. Царевна питает к вам чувства, от которых ничто не заставит ее отказаться, ваши достоинства привлекают ее, признательность к вам переросла в любовь. Воспользуйтесь милостью судьбы: ваши добродетели очаровали Бориса, царевича Федора народ ненавидит, вы можете, ответив на любовь царевны и направляя разум ее отца, в один прекрасный день стать государем Московии. Подумайте еще раз, воспользуйтесь представившейся возможностью, будьте осторожны: если вы сейчас упустите ее, другого раза может не быть».