Чтение онлайн

Однако всемогущий царь иудейский не только брал, но и давал. Прежде всего, все работы по улучшению и расширению пахотных земель, разумеется, финансировались из царской казны. Но и в случае беды щедрость царя соответствовала бедствию. Иосиф Флавий сообщает, что в 28–27 и 25–24 годах до н.э. годах страну поразила жестокая засуха. Положение усугублялось еще и тем, что предыдущий год (29–28) был субботним годом, когда земля по иудейским законом отдыхала от посевов и не засевалась. Иосиф приписывает это бедствие наказанию Божию. По его описанию, «сперва наступила продолжительная засуха, так что земля стала совершенно бесплодной и не принесла даже того, что она обыкновенно даёт в необработанном виде. Затем, так как вследствие недостатка хлеба пришлось многое изменить, явились болезни и род чумы, причём одно бедствие сменяло другое». В это время царь был сам в затруднительном положении, потому что потратил имеющиеся в наличии средства на восстановление разрушенных городов. Однако Ирод принял самые решительные меры, чтобы помочь своим подданным. Прежде всего, он приказал собрать все принадлежавшие лично ему золотые и серебряные вещи и украшения и переплавить, не считаясь с их художественный ценностью. Однако только денег было мало, поскольку бедствие постигло и ближайших соседей. Тогда Ирод использовал свои широкие дружеские связи с высшими кругами римской администрации, в частности он обратился к наместнику Египта, житницы Средиземноморья, Петронию. Хотя его просили об этом многие, Петроний, который был особенно «расположен к Ироду, и, желая помочь его подданным, дал ему первому право вывезти хлеб, причём всячески содействовал покупке этого хлеба и его вывозу». Часть зерна Ирод приказал раздать более здоровым людям, а больных, ослабевших и старых он приказал пекарям снабдить уже испеченным хлебом. Поскольку же погиб скот и не было шерсти для изготовления теплой одежды, то царь сумел за свой счёт восполнить этот недостаток. Удовлетворив первые нужды своих подданных, он помог голодающим в соседних городах и племенах в Сирии и даже снабдил их семенами для посевов. Когда же наступила жатва, то царь послал 50000 жнецов, которых опять-таки содержал за свой счёт, для помощи ослабевшим людям в уборке урожая.

Как пишет Иосиф Флавий, «не было такого лица, постигнутого нуждой, которому он не помог бы сообразно средствам; при этом он оказал поддержку даже целым народам и городам, не говоря уже о частных лицах, которые впали в нужду вследствие многочисленности своих семей….Эта заботливость и своевременная помощь царя настолько упрочили его положение среди иудеев и так прославили его у других народов, что возникшая прежде к нему ненависть из-за введения новых порядков в царстве теперь прекратилась у всего народа, потому что царь своею щедрой помощью в столь опасную минуту примирил с собой всех» (ИД. Т. 2. С. 169–170). Отметим, что в этом случае наглядно проявилось преимущество политики иродианства, заставившее замолчать, во всяком случае, на время зилотов, выступавших против любого сотрудничества с неиудейским, эллинистическо-римским миром.

Ещё одним проявлением успеха «иродианства» были торговые связи с внешним миром. Прежде всего надо упомянуть об экспортной торговле. В общем, объём её нельзя было бы назвать значительным — в урожайные годы вывозилось небольшое количество зерна и оливкового масла. Однако самым высокодоходным товаром был бальзам, о чём было сказано ранее. Он получался от особого вида деревьев, произраставших в оазисах Иерихона и Эйн-Геди, а также в Заиорданье в долине Моав, и применялся в самых различных целях, прежде всего в медицине, причём особенно ценился иерихонский бальзам. Плиний Старший указывал, что ещё во времена Александра Великого он ценился в два раза выше серебра{169}. Как говорилось ранее, в гл. 14, Ирод был вынужден уступить район Иерихона Клеопатре и затем арендовать его, выплачивая египетской царице ежегодно 200 талантов (эта сумма составляла почти половину годового дохода Ирода от Иудеи, Самарии и Идумеи в 4 году до н.э.). Показательно также, что в ходе триумфа Тита после подавления Великого Иудейского восстания и разрушения Иерусалима в 70 году в качестве важных трофеев в процессии несли бальзамовые деревья. Столь высокая ценность бальзама объясняет большие работы, предпринятые Иродом по мелиорации и ирригации Иерихонского оазиса.

Другой важной статьёй экспорта была хна. Эта красно-жёлтая краска добывалась из особого вида кустарника и широко использовалась, как и в настоящее время, для окраски ногтей, волос, а иногда и для придания особого оттенка при окрашивании тканей.

Более важным источником доходов иудейского царя стала транзитная торговля. Ирод сумел, используя выгодное географическое положение Иудеи, стать важным посредником в торговле между Средиземноморьем и Южной Аравией, а также более отдалёнными странами вплоть до Индии, Цейлона и даже Китая. Разбогатевший римский мир в огромных количествах потреблял производимые там различные благовония и пряности. Они считались крайне необходимыми в культовой практике, производстве лекарств и косметики. Важной и выгодной особенностью этих товаров была низкая стоимость при малом весе. Главной составляющей были, конечно, затраты на доставку товара. Плиний отмечал, что стоимость доставки груза одного верблюда от Аравии до иудейского порта Газы составляла 668 денариев. Столь высокая цена на пути следования, включавшего себя 65 караванных стоянок, формировалась из расходов на оплату пошлин, налогов и стоимости охраны. Несомненно, Ироду всё это доставляло большие доходы. Ведь после того как Август присоединил к его владениям порт Газу, а также обширные территории в Сирии, к северо-западу от Галилеи под его контролем оказались главные торговые пути из Аравии, Южной Азии, Африки. Первый пролегал через Негев к портам Средиземноморья, а второй через Трасиорданию к Дамаску. Караваны набатейских купцов, направлявшихся с товарами в Сирию, Газу и Риноколуру (современный Эль-Ариш) исправно доставляли Ироду огромные доходы. Ещё раз отметим, что все они были опять-таки плодом искусно проводимой «иродианской» политики.

Но, возможно, самый существенный источник доходов был связан с уникальным положением Иудейского царства, точнее с расположенным в его главном городе Иерусалиме величайшим святилищем иудаизма — Иерусалимским Храмом. Посещение его было тогда святой обязанностью для всех верующих, где бы они ни проживали. Конечно, число паломников, указываемых Иосифом и в талмудической литературе, представляется фантастическим, но нет сомнения, что их было очень много. Многие приходили из Палестины, другие из стран диаспоры — от Вавилонии до Рима и от Северной Греции до Южного Йемена. Каждый из паломников приносил с собой деньги, хотя бы на покупку жертвенных животных и личные расходы. Однако многие приносили не только деньги, но и товары на продажу, чтобы оправдать расходы, достигавшие значительных сумм. Тем самым Иерусалим превращался в значительный коммерческий центр, не говоря уже о возможностях для деловых людей и ремесленников завязать деловые контакты.

Из еврейских и нееврейских источников нам хорошо известно также о больших и малых пожертвованиях верующих в пользу Храма, а также о налоге, который добровольно должен вносить каждый иудей в пользу Иерусалимского Храма. В I веке до н.э. этот налог составлял полшекеля, который собирался с каждого мужчины старше 13 лет. О там, каких значительных сумм эти сборы достигали, даёт представление следующий факт. Иосиф Флавий сообщает, что Митридат в ходе антиримской войны захватил на греческом острове Кос в 88 году до н.э. 800 талантов золота, собранных иудеями Малой Азии для отправки в Иерусалим (ИД. С. 80). Столь значительные суммы объясняют сообщения о попытках римских губернаторов провинций помешать иудеям пересылать собранные средства. Цицерон указывает несколько случаев попыток конфискации таких сумм: в Апамее, Ладикее, Пергаме, Адрамитии{170}. Вместе с тем Иосиф Флавий неоднократно приводит строгие указания Цезаря и Августа о запрещении создавать препятствия для перевода иудеями денег для Иерусалимского Храма, чему во многом содействовала и политика Ирода как покровителя иудеев всего тогдашнего мира.

Броши в своей статье предпринял попытку рассчитать общую сумму налога в полшекеля, ежегодно поступавшую в Иерусалим. Тогда шекель можно было сопоставить с тетрадрахмой — монетой в четыре драхмы, которая была равна четырём римским денариям. Таким образом, полшекеля равно двум драхмам, или двум денариям. О численности иудеев в диаспоре и в Палестине того времени существуют различные мнения, о чём мы говорили в предыдущих главах. Оценка Броши в 2 млн. иудеев всего, из которых 0,5 млн. проживали в Палестине, а остальные в диаспоре представляется близкой к реальности. Если полагать, что полшекеля платили только мужчины старше 13 лет, то есть примерно одна треть населения иудеев, то получается сумма в один миллион драхм (денариев) ежегодно, то есть около 166 талантов, что примерно равно 10–15% всех доходов Ирода. Кроме того, источники сообщают о значительных подарках, пожертвованиях и завещаниях на нужды Храма, который к тому же, как было указано ранее, выполнял функции Государственного банка. А как известно, Ирод полностью обладал контролем на назначением Первосвященника храма и, следовательно, над финансами Храма.

К справедливым рассуждениям Броши следует добавить, что, как упоминалось ранее, иудейское сообщество тогда включало в себя, по справедливому мнению Левинской, кроме иудеев и иудейских прозелитов, большое число квазипрозелитов, то есть только частично воспринявших идеи Единого Бога. Нет никаких оснований сомневаться, что от них также поступали в Храм добровольные пожертвования и подарки. Кстати сказать, в Храме принимали даже жертвенных животных от самого императора. Поэтому вычисления Броши можно считать даже заниженными.

Есть основания полагать, что содержание загадочного «Медного свитка», найденного среди рукописей Мёртвого моря, датируемых II веком до н.э. — I веком н.э., может также служить для оценки богатств Иерусалимского Храма перед его уничтожением римлянами. Там содержится опись сокровищ, захороненных в 60 местах на территории Палестины. По некоторым оценкам, общий вес золота, серебра, золотых и серебряных сосудов достигает 6000 талантов, то есть свыше 150 т золота и серебра. Предположению, что клады вымышлены, противоречит детальная инвентаризация сокровищ и мест захоронения, правда, пока не идентифицированных{171}. Помимо этого, следует напомнить, что эти клады в целом даже меньше, чем сокровища и утварь Храма, в 54 году до н.э., конфискованные Крассом перед походом на парфян — 10000 талантов (ИД. Т. 2. С. 80).

Несомненно, не пренебрегал Ирод и другими источниками дохода, о которых не дошли до нас сведения. Во всяком случае, сообщение о том, что Август предоставил Ироду половину доходов от медных рудников на Кипре и поручил ему управление другой его половиной (ИД. Т. 2. С. 203) показывает, что царь обладал вкусом и талантами хорошего предпринимателя. Как было указано выше, Римская империя сочетала рабовладельческий строй с высокоразвитой рыночной экономикой, в частности кредитно-банковской системой. Имеющиеся в нашем распоряжении источники не дают никаких сведений об участии капиталов иудейского царя в различных денежных операциях. Однако трудно предполагать, что отмеченный самим императором за деловую хватку и инициативу Ирод или его агенты не участвовали в столь распространённой и развитой в империи банковской деятельности. Как отмечает Малькова, даже пониженные государственной администрацией (трибунами из плебеев) процентные ставки оставались очень высокими — 6, 12, 24, 48 и даже 60% в разные времена. Например, образец римской добродетели — убийца Цезаря Брут получал по своим займам до 48%{172}.

В заключение можно отметить, что даже те скудные сведения, которыми мы располагаем, показывают, что царь Ирод располагал солидной финансовой базой, что и дало ему возможность надёжно обеспечить все его обширные начинания и планы. Есть даже основания полагать, что его личные доходы значительно превышали 1000 талантов в год, объявленные после его кончины в сумме доходов от всех частей его царства при его разделе между наследниками царя.