Чтение онлайн

В свою очередь, Ирод сдержал своё обещание быть верным, которое он дал Октавиану на Родосе. Он много лет твёрдо соблюдал интересы Рима на Востоке, снабжал римские войска всем необходимым, поддерживал спокойствие в своём регионе, демонстрируя лояльность, требуемую от клиентов, и сохраняя открытыми и безопасными торговые пути. При этом Ирод, тайно угадав пожелания Августа, формально рядившегося в Риме в одеяния республиканских добродетелей, одним из первых стал поддерживать культ Императора, стараясь, конечно, при этом соблюдать традиции и законы иудаизма. Построенные Иродом два больших города получили в честь Августа имена Кесария и перестроенная Самария — Себастия (греч. Себастос — эквивалент латинского слова Август). Часть дворца Ирода в Иерусалиме получила название Цезариум (Кесариум). В честь Августа в Кесарии, Себастии и Паниасе были воздвигнуты три храма Богини Рима и самого Августа. Более того, в Иерусалиме он ввёл в честь Августа через каждые пять лет повторявшиеся общественные игры, для чего построил в городе театр и амфитеатр, что вызвало протест иудейских ортодоксов. В Кесарии в праздник освящения города он учредил пятилетние игры в честь Августа. В ходе них по римскому обычаю, кроме музыкальных и гимнастических состязаний, были предусмотрены гладиаторские бои и схватки с дикими животными. В свою очередь, император, «желая почтить преданность Ирода, посылал ему из личных средств всё нужное для игр. Равным образом и жена Цезаря… послала от себя много ценных вещей, чтобы ни чём не было недостатка» (ИД. Т. 2. С. 204).

Надо отметить, что Ирод понимал такие знаки почитания императора как иудей, воспринявший культуру эллинистического мира. В этом он ничем не отличался от выдающегося представителя иудейско-эллинистической мысли — Филона Александрийского. Этот правовернейший иудей, глава самой большой в античном мире иудейской общины Александрии, с одобрением пишет о том, что Августу как благодетелю мира воздаются «олимпийские почести. И свидетельства тому храмы (языческие! — В. В.), ворота, дворы перед храмами; мы видим: какой ни возьми город, какие ни возьми в нем великолепные памятники, те, что посвящены Цезарю, их всегда превосходят красотой и силой, особенно в нашей Александрии. Ибо нет святыни более драгоценной, чем та, которая Августов храм — храм Цезаря-Эпибатерия (бога — покровителя морских путешественников. — В. В.). Этот храм возвышается над самыми удобными гаванями, такой величественный и отовсюду заметный, и он, как никакой другой, весь полон посвятительных даров… Храм этот — залог спасения для тех, кто покидает гавань, и для тех, кто возвращается обратно». Таким образом, Филон полностью поддерживал политику иудейского царя и не находил ничего отрицательного в восхвалении Августа посредством установления ему храмов, в местах, населенных язычниками, хотя сами александрийские иудеи воздерживались в течение 43 лет правления Августа от посвящения ему какой-либо синагоги. Филон подчёркивает, что «он (Август) ревностно заботился об упрочении римлян и всех других народов, а почести принимал не для того, чтобы истребить чьи-то законы и установления, но следуя величию власти, коей естественно быть почитаемой». Более того, он не желал именоваться богом и «одобрял евреев, у которых, как было ему доподлинно известно, такие вещи вызывали отвращение»{206}.

Первой возможностью Ирода показать свою верность Риму в качестве союзного царя было время неудачного похода Элия Галла (префекта Египта), отправившегося в 25–24 годах до н.э. в поход во главе армии, состоявшей из 10000 римских солдат, сопровождаемых вспомогательными войсками из тысячи набатейцев во главе с Силлеем, главным визирем (эпитропом) царя набатееев, и 500 человек личной гвардии Ирода. Первой целью похода было исследование Аравийского полуострова, второй — установление римского доминирования над пролегающими там караванными торговыми путями. Это вполне совпадало с экономическими интересами Ирода, но не набатеев, поскольку способствовало усилению в регионе римского контроля. Поход закончился катастрофически, число погибших от болезней намного превышало число погибших в битвах. Дошедший до нас рассказ Элия, записанный его другом Страбоном, полон обвинений в предательском поведении Силлея, который провел римлян неверными путями. Однако тот факт, что Ирод не отправился в поход, показывает, что поход должен был быть гораздо короче, чем оказался на самом деле. Отсюда возникает сомнение в правдивости версии рассказа Галла. Во всяком случае, обвинённый в измене Силлей, которого Ирод рассматривал как претендента на руку сестры, был казнен только в 19 годах до н.э.

Об этом походе Иосиф Флавий пишет кратко: «Царь послал также Цезарю пятьсот избранных телохранителей для войны. Элий Галл повел их к Чермному (Красному) морю и здесь они оказали ему весьма ценную поддержку» (ИД. Т. 2. С. 170).

Более подробно рассказывает Иосиф о событиях 24–23 годов до н.э., когда Август присоединил к владениям Ирода три большие области к северо-западу от Галилеи — Трахонитиду, Батанею и Авранитиду. Центральным действующим лиц в этих событиях был Зенодор, согласно сохранившимся надписям на монетах, «тетрарх и первосвященник» одной из областей этого региона, возможно, он был местным итурейским князьком. Согласно Иосифу, он не удовлетворялся тем, что арендовал у одного из местных владетелей по имени Лизаний часть территории, и стал поощрять обитателей горной местности, живших в труднодоступных пещерах, к совершению набегов на соседние пограничные территории вплоть до Дамаска. В ответ на многочисленные жалобы Август приказал уничтожить разбойников. Из текстов Иосифа не ясно, кто решил поставленную принцепсом задачу — наместник Сирии Варрон или Ирод. Скореее всего, экспедиция была предпринята совместно, причём роль Ирода была явно значительной. Во всяком случае Иосиф Флавий отмечает: «Чтобы эта область (владения Зенодора. — В. В.) больше никогда не смогла стать источником нападений, Цезарь позднее передал ему её Ироду». Управление иудейского царя было настолько эффективно, что «когда уже спустя 10 лет (Август) вторично посетил эту провинцию, то он сделал Ирода прокуратором всей Сирии с правом отменять решения других прокураторов» (ИВ. С. 66).

Однако Август лично встречался с Иродом только во время посещения провинции Сирии или во время приездов самого царя в Рим, то есть довольно редко. Все благоприятные сведения о деятельности царя Иудеи он получал от своего энергичного и талантливого помощника Агриппы, с которым Ирод познакомился ещё во время посещения Рима в 40 году до н.э. Дружба с Марком Випсанием Агриппой (64/63–12 гг. до н.э.) — вторым человеком в империи Августа — представляет собой особенно важную страницу во взаимоотношениях Ирода и римской власти. Уроженец Далмации (!) Агриппа проявил себя в гражданской войне блестящим полководцем и флотоводцем, и именно ему Октавиан был обязан своими победами, в частности, разгромом флота Антония при Акциуме в 31 году. Не меньшие дарования он проявил и как государственный деятель при исполнении должностей наместника провинции Галлии (39–38 гг. до н.э.) и консула 37, 28 и 27 годов до н.э. Его заслуги и дружба с Августом были настолько велики, что властитель империи относился к нему как возможному преемнику. По его настоянию Агриппа развёлся с первой женой и женился на дочери Октавиана (21 г. до н.э.). Положение Агриппы еще больше укрепилось, когда в результате этого брака родились потенциальные прямые мужские наследники Августа — Гай, Люций, Агриппа Постум.

С Иродом Агриппа часто встречался и сотрудничал после назначения его полномочным представителем императора на Востоке. Этих людей, почти ровесников, сближало многое, помимо полководческих и государственных талантов. Как и Ирод, Агриппа очень любил строительную деятельность. Будучи баснословно богатым, он воздвиг в Риме Пантеон (храм всех богов), водопроводы и общественные бани — термы в Риме и других городах. Подобно Ироду, Агриппа был страстным любителем античной учености, причём его особенно интересовала география. Под его руководством были проведены измерения расстояний в империи, что позволило составить прообраз современной географической карты. Не чужд он был и писательству, ему принадлежат и комментарии по географии империи.

Агриппа прибыл на Восток в 15–16 годах до н.э., Ирод встретил его на острове Лесбос и пригласил посетить Иудею, что и случилось в 15 г. до н.э. Там Ирод принял его по-царски, показал ему Кесарию и Себастию, а также крепости, в том числе Александреон, Геродион и Гирканию. Как далее сообщает Иосиф Флавий, «вместе с тем он (Ирод) повез его также в Иерусалим, где народ встретил Агриппу в праздничных одеяниях и кликами восторга. Агриппа, в свою очередь, принёс Всевышнему в жертву гекатомбу (сто быков. — В. В.) и устроил народу угощение, причём не давал никому перещеголять себя в щедрости» (ИД. С. 188).

Более подробно, но в общем аналогично приводит Филон слова внука Ирода о посещения могущественным посланцем Августа: «Агриппа решил, что нужно подняться от моря в столицу, в глубь материка; увидев Храм, облачения священников и обряды, благоговейно творимые местными жителями, он восхитился и решил, что увидал что-то такое, чьё священное великолепие выше человеческого понимания; и с теми, кто был тогда при нём, он говорил только о Храме, превознося его и всё связанное с ним. И сколько дней он оставался в Иерусалиме из любезности к Ироду, столько дней он приходил в святилищу и с наслаждением наблюдал и приготовления к обряду, и жертвоприношения, и порядок богослужения, и величественного первосвященника, который в священном одеянии творил священный обряд.

Украсив Храм всеми подобающими дарами, осыпав жителей всеми возможными — но только не во вред — благодеяниями, щедро обласкав Ирода и будучи обласкан сам ещё щедрее, Агриппа был препровождён до гавани, и провожал его не один город, но и вся страна, и благочестие его стало предметом нескончаемого восхищения»{207}.

В честь высокого гостя Ирод приказал переименовать одни из ворот Храма в Агрипповы и переименовал новоотстроенный приморский город Антедон в Агриппиаду (ИД. Т. 2. С. 51).

Надо сказать, что столь пышный приём не мешал достижению деловых целей поездки Агриппы. Он с большим вниманием отнёсся к строительным решениям инженеров Ирода, использованными при возведении крепостей и городов, в частности при строительстве водопроводов, которые сам возводил в Риме и других городах. Вполне довольный приёмом и увиденным Агриппа должен был сократить своё пребывание в гостеприимной Иудее, поскольку приближался неблагоприятный для мореплавания зимний период. Дело в том, что ему предстоял трудный поход в Боспор — государство на берегах Керченского залива. В этом царстве, ставшем вассалом Рима, власть захватил узурпатор.

Агриппа, богато одаренный Иродом и заручившись обещанием Ирода присоединиться к нему, отплыл в Ионию для подготовки к походу. Надо отметить, что в ходе этой экспедиции Ирод выступает как флотоводец, создатель значительного иудейского флота. Постройкой Кесарии он создал базу иудейского мореплавания, и тем самым ему удалось воплотить мечту Хасмонеев, украсивших свои монеты изображениями якоря. В подтверждение того, что только Ироду удалось построить этот флот, Ричардсон приводит следующие аргументы.