Чтение онлайн

– Старый ты футляр для одной извилины! Тебе бы только кости ломать! – сплюнул в сердцах Анатоль и обратился к Михаилу, – что будем делать?

– У нас заканчивается время. С минуту на минуту шейх ждет сигнала о том, что ты убит. Если его не будет, он предпримет другие меры.

– Ну, давай тогда меня убьем, что ли! – грустно пошутил Коэн.

Пискнул интернет-приемник на груди Беловского, сообщая, что ему пришло текстовое сообщение. Он открыл письмо, в котором было написано: «Есть у меня один препаратик, который позволяет вспомнить даже – сколько памперсов пациент сменил в свой первый день рожденья. Он лежит в тумбочке, рядом с Фадланом. Изволь»

Через три минуты умиротворенный электрик уже охотно отвечал на все интересующие их вопросы. Прежде всего, Беловский спросил:

– Какой сигнал ты должен подать, когда убьешь мистера Коэна?

– Я должен взорваться, – задумчиво улыбаясь, отвечал он.

– А как твои руководители узнают об этом?

– Сегодня я проглотил датчик, – хихикнул Фадлан, ласково поглядев на свой живот, – если меня взорвать, он сработает!

– А если ты не взорвешься?

– Если не взорвусь, – как ребенок, у которого отняли сладость, надулся шахид, – он переварится в желудке!

Араб горестно выпятил нижнюю губу:

– Через пару часов датчик растворится и подаст другой сигнал!

– Надо его рвать! Срочно рвать! – заорал Вольф. – Я несу его пояс!

– Стоять! – скомандовал Михаил. – Ни шагу без моего приказания!

– Ну почему же! – плаксивым голосом взмолился Фадлан, – взорвите меня, джентльмены, а?

– А тебя вообще не спрашивают! – сунув под нос электрику кулак, разъяснил Беловский.

– То спрашивают, то не спрашивают… – обиженно пробубнил тот и отвернулся.

– Михаил повернул его голову опять к себе:

– Говори, только когда спрашивают, родной, понял?

– Понял, понял… – глядя исподлобья, буркнул Фадлан.

– Вот и хорошо. А вы, – он обратился к явно раздосадованным Коэну и Вольфу – вообще выйдите отсюда!

Анатоль сплюнул, махнул рукой и вытолкал из комнаты недоумевающего начальника охраны. Михаил плотно закрыл за ними дверь и обратился к шахиду с интересом разглядывающему наклеенные на стены картинки из мужских журналов:

– Не отвлекайся! Скажи – кто тебя послал?

– Махди…[1]

– Сам Махди с тобой говорил?

– Нет, мне только передали его приказ.

– А кто передал?

– Братья…

– Какие братья?

– Братья из «Бригады вестников Пророка».

– Ты тоже состоишь в этой бригаде?

– Нет, я состою в «Сотне первых всадников».

– Кто это такие?

– Это те, кто прорубает путь торжеству ислама. Они всегда впереди. В любой битве. А главное – они первые в раю, где их ласкают лучшие гурии.

– А кто тебе рассказал про то, что сделает мистер Коэн?

– Вестники Пророка. Только они могут общаться с ожидающим час своего прихода Махди. Они и показали мне, как очень скоро мистер Джонатан взорвет атомную бомбу в Атлантике, после чего начнется большая ядерная война, из-за которой человечество погибнет и на земле не будет создан Всемирный Халифат под мудрым управлением Махди. Но если Коэна сейчас остановить, то ничего этого не случится, и все пророчества свершатся.

– Где тебе это показывали и объясняли?

– Тут недалеко. На Маэ в лесу около Виктории есть большой дом, окруженный тенистыми деревьями.

– Кто его хозяин?

– Великий шейх Сулейман Аль-Абас, да продлит Аллах его годы!

Михаил так и предполагал. Единственное, что он еще не понимал – как мусульмане узнали будущее? Неужели и они имеют подобную спецназу «Троя» технологию? Но откуда? Было ясно, что этот шахид – простой исполнитель и ничего больше не знает.

Размышляя, он услышал, как дверь в комнату тихонько отворилась и за ней послышалась какая-то возня. Он подумал, что это Анатоль с верзилой Вольфом волнуясь, не выдержали и решились поинтересоваться, что тут у него с Фадланом происходит. Теперь их присутствие было вполне допустимым, поэтому Беловский даже не обернулся и не обратил особого внимания на их своеволие и даже хотел, было, позвать Коэна, чтобы сообщить ему новую информацию. Но вдруг взгляд электрика, направленный в сторону двери начал сиять, а рот открываться в счастливой улыбке. При этом из приемника пронзительно закричала Изволь:

– Мишка, – сзади!

Он успел лишь повернуть голову и заметить, как из приоткрытой двери в его сторону летит пояс шахида. Он долетел почти до его лица, но, почему-то резко дернувшись и кувыркнувшись в воздухе, не падая на пол, улетел обратно в дверной проем. Беловский мгновенно понял, что кто-то за дверью рванул провод взрывателя, и он сработал, как резинка, отшвырнув пояс назад. Михаил успел пружиной бросить себя за койку со счастливым Фадланом, но в полете его медленно обогнала, вращаясь, как планета, улыбающаяся голова электрика. Она пронеслась в ослепительном свету, в окружении искр и брызг, и врезалась, расплющившись красным блином в прямо в плакат с обнаженной блондинкой, раскинувшей руки в застывших брызгах прибоя.

Беловского жестко тряхнуло, отрывая органы, что-то необузданно сильное и беспощадное. Оно хотело расчленить его тело на сотни невыносимо болящих кусков, но в спину что-то грузно ударило и накрыло тяжелым и безвольным.

Звука не было.

Воздуха тоже не было.

Воздух сгорел.

Вместо воздуха была раскаленная пыль, которая вместе с пламенем ворвалась внутрь его. Она грубо и мгновенно забила нос, рот, легкие и выдула из его головы разорванное в клочья сознание…

Иди и спасай!

Огромная грозовая туча, клубясь черными горами непостижимой Мишке величины, шла из-за Волги. Пока она не обрушила на его маленькую фигурку, затерявшуюся посреди заливных лугов, свои чудовищные молнии, нужно было успеть домчаться на велосипеде до деревни и спрятаться в каком-нибудь строении, где есть громоотвод. Молнии часто и беспощадно расстреливали луга, где свидетелями их ненависти к земле долгие годы стояли обугленными и изуродованными великанами вековые в два-три обхвата осокори. Где каждое лето от молний по трое суток горят совхозные скирды и где замешкавшему рыбаку или купальщику некуда скрыться от их прицельного огня.

Старики рассказывали страшные истории, про табор цыган, который остановился когда-то в лугах, недалеко от Волги. Они обворовали все село, но пришла туча и молния шарахнула прямо в их главный шатер, где испепелила несколько человек. После этого цыгане вернули все наворованное и больше никогда не появлялись в этих краях.

Еще рассказывали про рыбака, который в грозу поднимал чужие сети и похищал оттуда рыбу. Его, обгоревшего как головешку, нашли в этих же сетях.

Строже всего взрослые наказывали не прятаться от молнии под деревьями не стоять в открытом поле, потому что молнии бьют как раз по этим целям. Но Мишке в данной ситуации больше ничего не оставалось, кроме как стоять посреди луга, спрятаться под деревом, или изо всей мочи крутить педали, уматывая от грозы. Это он и сделал.