Чтение онлайн

— Да! Припоминаю! — бормотал Эксюпер. — Эти самые строки давал мне разбирать незнакомец!

— Вот их перевод! — сказал Маладретт, подавая ему развернутую бумагу.

— Как попало это к вам? — недоверчиво спросил Эксюпер.

— Что вам за дело! Теперь читайте до конца!

В душе Эксюпера происходила борьба. Он хотел промолчать до выяснения некоторых обстоятельств, но страсть к науке увлекала его и побуждала говорить.

Не обращая уже внимания на окружающее, он начал читать:

— «В третьей восточной колонне. Якса (великан), несущий нагу (змею) о семи головах, палец прокаженного Короля, Ангор-Ват!»

— Ангор-Ват! — повторил Маладретт, положив руку на плечо Эксюперу. — Там-то, — прибавил он, — зарыто сокровище науки и истины! Завтра на рассвете отправляется одно судно в Восточную Индию, не желаете ли вы туда?

— Клянусь Богом, да! — воскликнул Эксюпер.

— Смотрите, вы дали слово!

Эксюпер пожал плечами.

— Я ведь не академик! — заметил он с иронической улыбкой.

Прах честного Лемуана, нужно полагать, содрогнулся в могиле при этом последнем замечании.

И собеседники снова вернулись в кабинет Маладретта.

— Не угодно ли сейчас же отправиться на корабль? — спросил хозяин судна. '

— С одним условием.

— С каким это?

— Чтобы статуя отдана была мне на сохранение и чтобы никто кроме меня не смел касаться ее.

— Обещаю вам это. Вы найдете в своей каюте все, что когда-либо издано о Камбодже и языке кхмеров.

— У вас есть список всех этих книг?

— Вот он!

Эксюпер окинул список небрежным взглядом. Потом глаза его вдруг загорелись.

— Нам можно будет выбросить всех их в море, исключая вот эту. — И он указал пальцем на одно заглавие. Это была как раз книга, заключавшая в себе то сочинение, которое украл у него Лемуан.

— Итак, до завтра! — сказал Маладретт, взявшись за колокольчик.

Эксюпер вышел вслед за одним из матросов, явившимся на зов хозяина судна. Оставшись один, Маладретт в сильном волнении быстро вскочил с места.

— Да! — вскричал он. — Я торжествую! Жак в моей власти! Мать его безумствует и приходит в отчаяние! Никогда не увидит она своего сына! А я? Я буду скоро хозяином сокровища кхмеров, повелителем мира! Наконец-то удастся мне осуществить мою смелую, великую мечту! Бискар — Царь Зла!

В эту минуту дверь с шумом распахнулась, и в комнату быстро вошел матрос.

— Господин, — сказал он, — мне кажется, не мешало бы усилить меры предосторожности. В окрестностях бродят какие-то подозрительные люди. Похоже, шпионы.

— Ерунда! Они не осмелятся! — бросил Маладретт-Бискар, повторяя старинное изречение Гизов.

Тем не менее, он завернулся в плащ и последовал за матросом.

Чтобы объяснить, кто были эти непрошеные гости, помешавшие Бискару грезить о светлом будущем, мы должны вернуться назад, к тем из наших друзей, которые, по правде сказать, были оклеветаны слишком вспыльчивым Арчибальдом де Соммервилем.

Ну да, действительно. Мюфлие и Кониглю, вопреки данному слову, вопреки клятве чести, вдруг исчезли из дома, где они нашли приют и защиту!

Они нарушили клятву! Они навлекли на себя все проклятия, которые обрушиваются на голову клятвопреступников!

Будь проклят Мюфлие! Будь проклят Кониглю!

Легкомысленные обвинения! Безрассудный приговор!

В этом очень скоро убедится беспристрастный читатель.

Как мы уже сказали, Мюфлие и Кониглю, воодушевленные словами Арчибальда, опрометью бросились к его дому.

Как джентльменам и как жизнелюбам, им хотелось исполнить свое обещание. Они спешили туда, горя нетерпением доказать свою зарождавшуюся честность, а также, что греха таить, пообедать за накрытым белоснежной скатертью столом, уставленным вкусными яствами и дорогими винами.

Они явились в дом.

— Вот и мы! — с торжествующим видом бросили они лакею.

Тот был, правда, немного смущен возвращением обоих бандитов, но, давно уже привыкнув к странным прихотям своего господина, не сказал им ни слова.

Теперь совесть наших друзей была покойна.

Пора было подумать и о желудке. Мюфлие живо распорядился насчет обеда и сам назначил меню. Да еще какое меню! Право, им остался бы доволен самый тонкий гастроном!

Какое счастье! Мучиться столько времени голодом и вдруг попасть в такое изобилие!

Они ничего не говорили, ни о чем не думали, оба всецело отдались процессу насыщения.

Молча набивали они себе рот, усердно работая челюстями и беспрестанно смачивая глотки дорогим вином.

Все это они запили душистым ликером. Затем легкая дрема сомкнула глаза нашим друзьям. Мечты и пищеварение шли рука об руку.

Так прошло несколько часов.

Как вдруг…

Они сидели в маленьком зале, примыкавшем к их спальне.

С нижнего этажа донесся до них чей-то громкий голос.

Мюфлие открыл один глаз и стал прислушиваться.

Кониглю тоже навострил свои длинные уши.

Вот что они услышали:

— Друзья мои, — говорил Арман де Бернэ, — я в отчаянии, нас ожидает новая катастрофа, я это предчувствую. Исчезновение подлого Бискара и похищение Жака нанесли смертельный удар маркизе де Фаверей. Хватит ли у нее сил перенести это последнее горе?

— Но что же такое случилось? — спросил Арчибальд.

Арман рассказал о неудаче, постигшей его в Консьержери, куда явился он распорядиться насчет отправки Жака в Ла-Форс.

К этим двум голосам примешивались и другие, которых сразу узнали наши сибариты. Это были голоса братьев Правого и Левого, которым они были обязаны своим знакомством с превосходным маркизом.

Мюфлие и Кониглю сначала не поняли, в чем дело, но объяснения Армана были так ясны, что вскоре уже нельзя было сомневаться.

Так, значит, Жак снова попал в руки Бискара! Экая дьявольщина! Ведь это становилось опасным. Оба друга слишком хорошо знали Бискара, они могли всего ожидать от его свирепости. Они боялись за жизнь Жака.