Чтение онлайн

— Вася… Возьми топор…

Бум! И домик зашатался. Бумм! — и со стен посыпалась штукатурка. Буммм!!! — стекла в окнах разлетелись в осколки и в их зияющие пустоты тучами залетели летающие твари и бросились на нас.

— Вася! — я спряталась, прижавшись к его спине, а он как мог махал топором и твари падали на пол, заливая его кровью, падали на посуду, ломая её, падали на радиостанцию, на компьютеры метеорологов и экраны гасли один за другим.

— Вася!

— Рая, не стой! Делай что-нибудь!

Рукокрылых становилось больше — и Вася уже не мог меня от них защищать. Одна из мышей перелетал через его плечо и глубоко впилась когтями мне в кожу голову, другая, пришибленная обухом топора, упала на пол, но тут же очнулась, и, оскалив мерзкую пасть, бросилась на меня, а звуки «Бумм!» при этом не смолкали, и, было понятно, что ещё пара ударов, ещё пара минут и домик развалится, и тогда не десятки а тысячи и тысячи летучих мышей кинуться на нас.

— Рая, сделай что-нибудь!

Но что я могла? Я вырвала из своих волос одну летучую мышь и бросила её в угол — она успела изрядно покусать мои руки, — а другая в это время, та, что была пришиблена обухом, терзала мне ноги, изорвав уже брюки практически в клочья. Я пнула ее, и на миг она отстала, но тут уже первая летучая мышь, описав по комнате дугу, бросилась мне в лицо, а сверху спикировала третья, а еще одна, налетела сбоку…

— Рая!!!

И я сжалась в комок, я сунула руки в карман — не знаю, что я хотела там найти — там был только камешек, подаренный мне Ягой… камешек крутанулся в моих скользких от крови пальцах…

И вдруг все смолкло.

Все исчезло.

Домик метеорологов вернулся в исходное состояние.

То есть, стекла были на месте, справочник лежал там, где надо. На столе стоял целый стакан — стакан с чаем. Никаких летучих мышей, ничего. За окном простиралась белоснежная пустынная гладь.

Как будто Волок и летучие мыши было сном.

А теперь я проснулась и вот оно утро — свет льётся в окна, тюлевые занавески праздно висят, на столе из носика заварника идёт тоненькая струйка пара.

Только если это был сон, почему с моих исцарапанных рук на пол капает кровь?

И откуда здесь взялся человек, другой человек, не Вася, а полноватый господин с бородой, который сидел ко мне спиной и смотрел в экраны компьютеров, старательно тыкая в разные кнопки на клавиатуре.

И этот человек говорил.

— Блин! — сказал он не оборачиваясь, — Все зависло! Вообще ничего не включается! Рома!!! Тут что-то случилось, все компы вырубились!

— Да, — отозвался кто-то из соседней комнаты, из-за перегородки — да, и радио тоже не работает, я же тебе говорил.

— Блин, что за напасть! То еда вся тухнет, то техника отключается!

— А я футболку потерял, прям только что. Положил на стул, чтобы надеть и она исчезла. Ты точно не брал?

— Да, я ж сказал тебе Ром… — говоря это, бородатый человек обернулся и увидел меня.

Челюсть у него отвисла. Глаза стали размером чуть ли не с блюдце. И в тот же миг стакан слетел со стола и разлетелся на осколки.

— Ты зачем посуду бьёшь…

И второй человек — высокий, молодой парень, Рома, вошёл в комнату и увидел меня.

— Ёкарный бабай… — только и смог проговорить он, — девка… Живая… Откуда? Лёнь… Она откуда здесь?

— Ме-ме-ме… — заикаясь произнёс Леня указывая на меня пальцем, — Мерячка… Мерячка… С ума мы сошли с тобой, походу… Глючит нас…

— Но я же тоже её вижу!

— Нас глючит…

— Послушайте, вы можете в службу спасения позвонить? — обратилась я к обоим метеорологам.

— В службу спасения? — с облегчением выдал первый метеоролог, Лёня, — а вы, наверное, туристка… Вы заблудились? Да?

— Да, — соврала я.

— А как вы здесь оказались? Почему вы в моей футболке? — Спросил Рома, — Вы как сюда зашли, ведь даже дверь не скрипнула и собаки не залаяли!

— Ладно, ладно, Рома, не приставай к девушке… — начал было говорить Леня.

И с полки свалился справочник.

— Да что такое происходит? — испуганно пробормотал Лёня.

И я услышала далеко «Бумм — бумм».

И не знаю, как я это поняла — каким-то шестым чувством, я поняла, что там, где я была с Васей, тот дом метеорологов находился по ТУ сторону, он был в зазеркалье, он был в другом мире, в мире за порогом дома Яги. А здесь, где передо мной сидели два вусмерть напуганных метеоролога, здесь был мир по ЭТУ сторону, обычный мир.

Но в нем не было Васи. Вася остался там. В том мире.

Я нащупала в кармане камешек Яги. Чтобы попасть сюда я повернула его, значит, чтобы попасть обратно надо сделать то же самое.

— Я возьму у вас огнетушитель?

— Что? — хором спросили Лёня и Рома.

— Я возьму у вас огнетушитель.

Я взяла тяжёлый красный цилиндр, сжала в руке камушек бабы Яги, повернула его…

… И увидела Васю, увидела рукокрылых

И дёрнула чеку огнетушителя.

Мощная струя пены вылетела из раструба и первая летучая мышь отлетела к стене, отлетела и упала, тут же поднялась — но голова у неё были все в пене и она слепо металась по комнате налетая на углы. А я уже лепила струёй пены по второй, по третьей — по всем им. А когда огнетушитель иссяк, я подхватила второй — их в этом домике было несколько, — и зарядила из него. Вася тоже времени зря не терял, он бил мышей топором, умудряясь в тоже время двигать шкафы и полки, баррикадируя окна. Домик все ещё сотрясали невидимые удары — потолок трещал, — но окон в нем было только три штуки.

И вот с рукокрылыми было покончено.

Они все ещё скреблись и бились снаружи, но внутри были только их стылые, перемазанные пеной трупы. И удары, мощные удары по дому, становились все тише. Видимо, то самое полуденное время, которого советовал опасаться Волок, подходило к концу.

— Вася! Вася… — Рыдала я у него на плече — как это ужасно, почему все так ужасно? Я не хочу чтобы на нас ещё раз напали эти ужасные…

— Давай отсюда уходить пока есть время.

Вася осторожно отцепил мои руки от своих плеч.

— Вася, я тебя оставить здесь хотела, одного, мне так стыдно!

— Да… Меня не надо здесь одного оставлять я пока к такому не готов.

— Я тебя никогда не оставлю!

Вася заглянул мне в глаза. Взгляд у него был, скажем так… осторожный. Он как будто мне не верил. Или себе. Он все ещё держал мои руки в своих руках и я почувствовала как его пальцы дрогнули.

— Но птицей ты не стала, — вымолвил он наконец.

— Потому что я не птица, Вася.