Чтение онлайн

Рифма получилась так себе, утешало то, что в русских народных песнях почти все рифмы на уровне «люли-люли» и «калинка-малинка». Зато танцу, с которым я удалилась из комнаты, захлопнув дверь, позавидовал бы любой горский ансамбль.

Небольшим утешением стали круглые от изумления глаза звезды и выпавшая из его рук бутылка водки.

В общем, вечер, кажется, не удался. Маринка уже взяла номера телефонов новых знакомых, и раздумывала, не погорячилась ли, пообещав не заводить любовника. Кандидатуры у нее имелись. А я всех мужиков прозевала. Когда пришла от звезды в плохом настроении, они заняты были — на каждом уже штуки по три бабы висли. Нельзя надолго миллионеров одних оставлять, даже старых. Не с кем про похороны поговорить.

Пройдясь из угла в угол, поглядев на почти пустой стол, поняла, что народ намерен расходиться. Вот тут-то случайно, до этого отчего-то не встретились, и застала Софью Павловну под ручку с каким-то мужчиной. Такой же, как все остальные здесь, лет сорока пяти, спортивного вида, белобрысый такой весь, еще чуть-чуть — и альбинос. Но в глазах мысли бегают, и все о чем-то серьезном. Будто не на веселой вечеринке мужик, а на тех самых похоронах.

— Софья Павловна! Рада вас видеть!

— Миля! Здравствуй, а где Марина Юрьевна?

— Где-то здесь! Я только что ее видела! — нежно улыбнулась я.

Да, видела. Но не скажу где. Софья Павловна сразу же уволочет к ней этого мужика, а у Маринки там и так уже есть двое. Значит, этот мой. Может, это вообще здесь последний миллионер остался. Тем более, мой. Надо хватать быстрее. Софья Павловна за конкурентку не считается, не удивлюсь, если она его в первом классе учила. И я почти угадала. Софья Павловна развернула мужчину ко мне:

— Марк! Познакомься, это моя коллега Миля!

Мы сказали друг другу все принятые в таких случаях слова, а Софья Павловна подтвердила мои выводы:

— Марк Трофимов — мой бывший студент. Кстати, Миля Леонова тоже. Вы оба с первого курса зарекомендовали себя как очень талантливые люди.

Мы с Марком посмотрели друг на друга с ревностью. Я вообще считала, что талантливее меня людей не бывает, ну, или я просто пока с ними не знакома. Он подумал о том же. Но оказалась, что наши таланты находятся в разных плоскостях, и ревность неуместна.

— Миля, чем вы занимаетесь?

— Наукой. А вы?

— Бизнесом.

Поняв, что ничего общего нас не связывает, мы с ним более тепло переглянулись. Отлично, мосты построены, отношения налажены, можно поговорить о похоронах, тем более Софья Павловна куда-то отвернулась, выпустив руку мужчины. На этой руке тут же повисла я и спросила:

— Ничего не понимаю в бизнесе. Каким именно бизнесом вы занимаетесь?

— Разным.

— Например? — не отставала я, хлопая глазами. На дуру не очень походила, но вдруг получится.

— Такая молодая девушка ничего в этом не поймет. Но, если интересно, иногда занимаюсь спонсорством, поставками, полиграфией…, - и протянул мне визитку.

Я сделала стойку. Полиграфией, он сказал? Я не ослышалась? Мужчина, вы мне нравитесь! То есть, если я принесу ему один билет на какое-нибудь мероприятие, он мне может напечатать десять таких же билетов? Это же здорово! Премия за лучшую работу со студентами у меня в кармане! Это несколько билетов на одно мероприятие найти сложно, а один — легко. Если завтра же замотивировать студентов сдачей экзамена, то они мне такого добра притащат еще мешок. Потом я снесу этот мешок своему новому знакомому, а он мне из одного мешка делает десять. Обожаю Магадан!

Моя улыбка, адресованная Марку Трофимову, растопила бы льды полюса. Мужчина моргнул, а я честно сказала:

— Это судьба!

— Что? — испугался он, и попытался вырваться. Ну уж нет, не выпущу.

— То, что мы оба оказались студентами Софьи Павловны! — опять честно выдала я.

Он успокоился и решил перевести разговор на меня.

— Миля, вы занимаетесь наукой? Окончили университет и только что поступили в аспирантуру? Я прав? Но я думал, вы младше.

Мне стало хорошо-хорошо. Так приятно, что тебя считают молодой. Как мне повезло. Вообще связи и знакомства — это просто замечательно. Особенно полезные. Как же все в жизни отлично пошло! Зажигалки! Полиграфия! Маринка! Стоп. Какая Маринка? Почему это она возле нас стоит?! Это мой полиграфический миллионер! Грабят! Караул!

— Миля, ты нас познакомишь? — Марина оттеснила Софью Павловну, которая и так почти ушла с кем-то поговорить, и повисла на второй руке моего с таким трудом случайно добытого миллионера.

— Моя подруга Марина Караваева. Замечательная женщина, мать очаровательной маленькой девочки Ксюши и жена любящего мужа Олега. Это самая счастливая семья, которую я знаю! — сделав простое лицо, сказала я.

Маринка злобно погрозила мне кулаком. А нече на чужих миллионеров кидаться. Куда своих дела? У нее только что двое было! Вот и топай к ним! А я тут тихо стою и с пользой общаюсь.

— Марина, рад знакомству! — проявил вежливость Марк.

Тут к нам повернулась Софья Павловна, увидела Марину и засветилась лучезарной улыбкой, которую весь университет называл акульей.

— Марина Юрьевна! Вам здесь нравится?

— Очень! — глядя на моего миллионера, облизнулась Марина.

Да что ж это делается! Нет, надо спасать Маринкину семью, которая является ячейкой нашего крепкого здорового общества. И моральное разложение еще ни одному обществу не пошло на пользу.

— Мариночка, можно тебя на минутку! — и я потащила ее прочь.

— Ты чего?! Пусти!

— Мариночка, пойдем домой, я ноги туфлями натерла!

— Этими? Как? Знаю я эти туфли. Они же тебе велики!

— Да? Ну, как-то получилось…

— Сядь в кресло и посиди, я скоро вернусь! — подруга толкнула меня в кресло, постирать которое, тоже, видимо, запрещалось государством, и подло сбежала.

Сидеть я в убитом кресле побоялась — оно, судя по виду, здесь стоит со времен эпидемии легочной чумы, которая напала на Русь при Симеоне Гордом. Я кашлянула. Еще раз. Пойду-ка я отсюда. Ну ее, эту Маринку.

Маринка нашлась сама. Злая. Все миллионеры к тому времени, как она нашлась, от нее сбежали. Народ активно расходился.

— Слушай, Миля, а тебе этот Марк хотя бы визитку оставил? — с надеждой спросила она.

— Нет, к сожалению! — соврала я.

Это я придумала озадачить полиграфического миллионера билетами, и своими идеями ни с кем делиться не собиралась. Самой мало. Маринка расстроилась. Мне стало немного стыдно, но я понадеялась, что это пройдет.

— Марина, пойдем, все уже расходятся.