Чтение онлайн

— Конечно, расходятся, утро скоро. Мне на работу к первой паре…, - подруга очень сильно огорчилась. — Олег сейчас приедет, я ему позвонила. Тебя подвезем.

— Мне не на работу, — решила похвастаться я.

— Вот и съездишь в Апрелевку.

— Зачем? Разве начальник что-то говорил про командировку? Не помню.

— Не говорил. Я говорю. Ты же хотела узнать про могилы в вечной мерзлоте?

— Что?!

— Разве нет? То все уши каждому прожужжала, а теперь удивляешься?

— Мариночка, да, хотела!

Подруга, с которой мы как раз спускались по лестнице, протянула мне карточку с именем и адресом. Шли мы медленно, потому что светильники здесь погасли еще в Первую Мировую. Страшный робот, кстати, куда-то делся. Или укатили его, или сам ушел. Вот и хорошо, а то пугает бедных беззащитных девушек.

— Пока ты водку хлестала и зажигалки тырила, я, между прочим, провела расследование и нашла адрес человека, который занимается перевозкой гробов этих самых из Магадана, вот! — Марина демонстрировала свои дружбу и благие намерения. Думает, что я что-то знаю про миллионера. Да, знаю, но не скажу. — Он всю эту неделю будет дома, но лучше бы тебе съездить побыстрее. Вот и поезжай с утра. Если уж тебе всякий бред интересен. А лучше сиди дома и пиши статьи для университетского сборника!

Мне было очень неловко, я знала о совести, но карточку с адресом взяла, а про визитку все равно не созналась. Помолчу пока. Успею все рассказать.

Я заблудилась. Карта и навигатор не спасли. При моей-то любви к технике. Хорошо, что электричка нормально доехала. Потом я долго бродила между домов и искала адрес. Куда он подевался, этот Мирон? Так на карточке написано. И где только Маринка ее взяла? Я даже спросить не удосужилась, так обрадовалась. Вот что водка с людьми делает. Может быть, Марина это все специально придумала, чтоб мне досадить. От нее миллионеры сбежали, и на работу ей с утра. А от меня не успел сбежать, и на работу мне идти не надо. Вот она и обиделась. Если через пять минут не найду, то буду считать, что такого адреса не существует, а я просто съездила на экскурсию.

Увидела не дом, а дым. Решила, что мне, с моим счастьем, наверняка туда, и пошла. Горела трехподъездная кирпичная пятиэтажка. Хорошо так горела, качественно. Дым валил, люди вокруг стояли, все как положено.

И вот что меня удивило.

Во-первых, все люди, которые толпились у дома, толпились так как-то уж очень организованно. Словно тут не настоящий пожар, а учебная тревога. Все нормально одеты, а не повыскакивали, кто в чем, при пожаре. У всех собраны и аккуратно стоят на дорожках и на детской площадке сумки и чемоданы с вещами. Мамаши кормят детей на лавочках едой из контейнеров и маленьких сумок-холодильников. Все очень так цивильно. Никакой паники, воплей и слез. Так не бывает. Не на пожаре.

Во-вторых, пожарной машины не видно. Ее, что, не вызвали? А почему?

Людей не очень много, в таком доме должно жить больше. Хотя — начало сентября, многие живут на даче. День — многие еще на работе. Те, кто есть, не суетятся, ведут себя обыденно. Сразу видно, что все местные и к пожарам привычные. Дом, конечно, стоит немного дальше от других, но ротозеев, которые пытаются заснять происходившее, нет. Из чужих — я одна.

В-третьих — у дома лежит человек. Кажется, из окна выпрыгнул. Да, точно, на втором и на третьем этаже окна разбиты, наверное, оттуда и выпрыгнул. Еле шевелится, дыма наглотался и обгорел. Без рубашки, в одних спортивных брюках. У дома пышные клумбы с цветами, да и падать не высоко, поэтому не разбился. А люди стоят, ходят, прекрасно его видят, и никак не реагируют. Но ему же плохо! Скорую! Срочно!

Видимо, я прокричала это, потому что все, кто находился возле дома, ко мне повернулись. Старички бросили домино, мамаши — детей, мужики — наблюдение за пожаром. Повернулись, и стали на меня смотреть. И почувствовала я себя неуютно, как героиня ужастика, которая зомбей ночью на кладбище повстречала.

Но сейчас не ночь, здесь не кладбище, а вокруг — не зомби, а честные граждане моей родины. Вместе справимся с любой напастью, выстоим и отстроим заново.

— Я могу оказать первую помощь раненому! Я курсы медсестер окончила! — кинулась я к лежащему у дома мужчине.

И тут я поняла, что мне здесь не рады.

В едином порыве перед врагом погорельцы сплотились, и заслонили от меня умирающего.

У них, наверное, шок. Массовый психоз. От горя. Сейчас я им объясню, они поймут.

— Пустите меня! Я ему помогу! Вызовите пожарных, скорую!

— Уберите отсюда блаженную! — пробасил какой-то дед, мужчины послушались, и оттащили меня подальше.

— Да вы что делаете! — извивалась я в чьих-то руках. — У вас пожар! Горит!

— Видим, не слепые, — отвечали мне трое мужчин, которые меня держали. — Пускай себе горит!

Остальные толпились ближе к лежащему у дома мужчине.

— Что вы делаете?! — орала я. — Он умереть может!

— Скорее бы! — с надеждой выдохнули все.

— Так нельзя! Я должна ему помочь!

— Держите врачиху крепче!

Я всего лишь курсы медсестер окончила, потому что родители настояли. Вообще не люблю медицину, и врачей боюсь. Но я могу сейчас что-то сделать до приезда скорой помощи. Или хотя бы попытаюсь. Если меня отпустят эти психи.

— Пустите меня!

— Не уймется никак…, - расстроились все трое, которые меня держали.

А дальше началось то, во что бы я ни за что не поверила, если бы сама не участвовала. Разговор стоил того, чтобы о нем помнить.

— Посмотрите, помер, или нет? — спрашивали те, которые меня держали.

— Жив. Держите врачиху, не отпускайте! А то, не приведи Господь, вылечит! — отвечали те, которые дежурили возле обгоревшего мужчины.

— Держим, держим! Ну, так что, помер?

— Никак!

— Что вы там стоите? Быстрее надо!

— Не помирает! Ждем. А вы держите ее, она ж кусается!

Кусаться я сразу передумала, потому что мужики твердые, а зубы жалко, другие больше не вырастут. Если сломаю, не вырастут, и если выбью, тоже не вырастут.

— Когда же он помрет?! Вроде помер? Нет, шевелится еще. Гляди, глаза открыл! Закрыл. Дышит?

Я все так же трепыхалась в сильных руках, а погорельцы все так же дожидались смерти мужчины.

Наконец смотрители провозгласили:

— Все! Умер! Не дышит! Не шевелится!

— Точно умер? — обрадовались все, включая мамаш и грудных детей. — Вы там проверьте! Вдруг живой, не приведи бог…

— Да, умер, умер! Отпускайте врачиху.

От меня отошли. Пошли фотографировать труп, радоваться, пожимать друг другу руки. Стали активно вызывать пожарных и скорую помощь. Вслух произносили благодарности: кто-то крестился, вперив очи в небо, кто-то расстелил коврик для молитвы.

— Ну, друзья мои! Дорогие соседи! Радость у нас! Больше не будет этот алкаш запойный наш дом поджигать по пьяни! — пробасил дедок. — Завтра несите съестное во двор, у кого что есть! Поминки устроим по новопреставленному Мирону!