Чтение онлайн

Наибольшую опасность для Токты представлял неукротимый Джуки – старший сын Ногая, еще при жизни отца ставший его соправителем. Спасшись с поля битвы, на котором осталось обезглавленное тело его отца, Джуки принялся наводить порядок в своих владениях на Дунае. Первым делом, он решил разобраться с мятежными тысячниками, которые откололись от Ногая и захватили в плен его второго сына Теке, родного брата Джуки. Старший сын Ногая вступил в бой с мятежниками, разбил их, а одного из тысячников, попавшего в плен, обезглавил и отправил его голову к остальным мятежникам. Они перетрусили, а Теке, воспользовавшись их замешательством, сумел бежать из плена и даже увел с собой несколько сотен их воинов. {156} Освобождение не принесло Теке ничего хорошего: вместе с Яйлак-хатун (матерью Тури, третьего сына Ногая) он начал уговаривать Джуки примириться с Токтой и признать его власть. В приступе ярости Джуки прикончил обоих. {157} Однако убийство брата восстановило против него многих военачальников, двое из которых – Таз, зять Ногая, и Тунгуз – взбунтовали войска и открыто выступили против него. Джуки со 150 воинами бежал на Северный Кавказ, где находились верные ему войска. Присоединив к ним наемников-ясов (осетин), он выступил против мятежников и разгромил их. Восставшие нойоны с уцелевшими воинами бежали к Токте.

Сам Джуки со своими увеличившимися силами вторгся в Болгарию, где в это время продолжались междоусобицы различных претендентов на трон. В отличие от отца, Джуки не стал сажать на трон какого-либо болгарского царевича или боярина, а захватил Тырново и провозгласил царем себя самого! Свое право на болгарский трон он обосновал тем, что был женат на Елене, дочери Георгия Тертера I – одного из прежних царей; ее брат Федор-Святослав находился при Джуки в качестве не то соправителя, не то заложника. Так в 1300 г. Джуки, сын Ногая, стал единственным Чингизидом, занимавшим трон в государстве Центральной Европы. {158} Впрочем, правление его оказалось очень недолгим – менее года. Придя в себя после захвата Тырнова монголами, местное боярство очень скоро осознало расстановку сил и стало опасаться, как бы на Болгарию не обрушился гнев хана Токты за то, что здесь обосновался сын его злейшего врага. В начале 1301 г. Федор-Святослав и боярская верхушка составили заговор против Джуки, схватили его и бросили в темницу, где несколько дней спустя он был задушен палачами-евреями. Его голову Федор-Святослав, провозглашенный новым царем Болгарии, отправил к Токте вместе с изъявлением своей покорности. В благодарность Токта отказался от сюзеренитета над этим балканским государством, которое, впрочем, после 20-летнего правления Федора-Святослава вновь погрязло в междоусобицах. {159} Как только было покончено с Джуки, новые проблемы для Токты стал создавать Тури, брат Джуки. После гибели Ногая его третий сын скрылся во владениях ильхана, поскольку был женат на дочери Абаги б. Хулагу. Однако, не встретив там ожидаемых почестей, он на рубеже 1300/1301 гг. вернулся в бывшие владения отца на Дунае. К этому времени Токта назначил в улусы Ногая своих наместников: на Урале – своего сына Ильбасара, а в Придунавье – другого сына Тукель-Бугу и брата Сарай-Бугу. {160} Именно Сарай-Буга оказался настолько неосторожен, что принял сына Ногая при своем дворе.

День за днем Тури, унаследовавший от отца его коварство и склонность к интригам, внушал Сарай-Буге, что тот достоин трона не менее, чем сам Токта. И растравил честолюбие ханского братца настолько, что тот решился на открытый мятеж! В конце концов, Сарай-Буга вместе с Тури двинули свои войска в направлении Сарая, однако на их пути лежали владения Бурлюка – другого брата Токты. Недолго думая, мятежники предложили Бурлюку присоединиться к ним, и тот притворно согласился, а сам в это время направил к хану в Сарай гонца с предупреждением о мятеже. Затем, пригласив Сарай-Бугу и Тури к себе на переговоры, он схватил их и по приказу хана умертвил обоих. С этого времени в придунайских владениях Золотой Орды правили несколько ханских наместников, а автономный улус прекратил свое существование. {161} Из всего многочисленного потомства Ногая уцелел только царевич Каракисек, сын Джуки. После гибели Тури он вместе с двумя родичами и 3 000 воинов бежал на территорию Болгарии, где его отец нашел свою погибель. Не пускаясь в столь опасные авантюры, как его отец и дядя, Каракисек поступил на службу к видинскому деспоту Шишману, став, таким образом, первым Чингизидом «на иностранной службе». {162} Так к 1302 г. Токте удалось ликвидировать мятеж Ногая и его потомков и, наконец, преодолеть раскол, фактически существовавший в Золотой Орде в течение двух десятилетий. Теперь хан мог больше внимания уделять другим вопросам своей внутренней и внешней политики.

Устранив опасность раскола Орды на западе, Токта столкнулся с похожими проблемами и на востоке. В то время как он боролся с Ногаем и его потомками, крупные междоусобицы сотрясали Синюю Орду (Кок-Орду) – удел потомков Орду, старшего сына Джучи. Синяя Орда фактически являлась независимым государством, и ее правители вспоминали о своем номинальном подчинении сарайским ханам лишь в случае крайней нужды. Именно такой случай возник около 1302 г., и Токта поспешил им воспользоваться, чтобы усилить свою власть на востоке джучидских владений.

На рубеже XIII-XIV вв. после долгого и сравнительно спокойного правления умер Кончи б. Саргахтай, правитель Синей Орды, {163} и после его смерти начались междоусобицы между его сыновьями и другими родичами. На трон должен был вступить Баян, старший сын Кончи, однако против него выступил Куйлюк, правнук Орду, считавший, что имеет не меньше прав на трон, чем Баян. Часть войск Синей Орды перешла на сторону Куйлюка; его также поддержали Хайду и Дува, для которых была выгодна любая смута в Золотой Орде. Кроме того, Куйлюк пообещал им поддержку в борьбе с Ираном. {164} Столкнувшись с прямым вмешательством потомков Чагатая и Угедэя в дела Джучидов, Токта также не мог оставаться в стороне, тем более что Баян сразу же обратился к нему за поддержкой. Войска Токты были отправлены ему на помощь, но потерпели поражение. К счастью для Токты и Баяна, в конце 1301 г. умер Хайду, и в 1303 г. его наследником стал его сын Чапар, настроенный более миролюбиво. Вскоре и он, и Чагатаид Дува присоединились к союзу империи Юань, государства Хулагуидов и Золотой Орды, поклявшись разрешать все споры мирно и при посредстве императора Юань – великого хана Монгольской империи. {165} Оставшийся без поддержки влиятельных союзников, Куйлюк вскоре был разгромлен Баяном и погиб. Однако его претензии на престол унаследовал его сын Кушай, который также пользовался поддержкой потомков Чагатая и Угедэя – правда, уже не явной, как его отец, а лишь в форме молчаливого одобрения. Баян снова был вынужден обратиться за помощью к своему номинальному сюзерену Токте, обещая, в свою очередь, признавать его своим государем, присутствовать на созываемых им курултаях и пр. Токта отправил ему на помощь 20 000 воинов под командованием своего брата Бурлюка. Тот пребывал с войсками на территории Синей Орды до 708 г. х. (1308/1309 г.), когда по приказу брата-хана был отозван на Волгу, где год спустя скончался. {166}

Без его поддержки Баян не смог удержать власть, поскольку нойоны, недовольные своим слабым правителем, выдвинули новым претендентом на трон его родного брата Мангутая, который прогнал законного правителя на запад, в Приуралье, а сам сосредоточил в своих руках власть над Восточным Дешти Кипчаком. Так, в 1308-1310 гг. в Синей Орде одновременно было три правителя: Баян, Кушай и Мангутай. Но к 1310 г. Токта, выполняя свой союзнический долг по отношению к императору Юань, начал боевые действия против Эсен-Бугй, хана Чагатаева Улуса, и его войска вновь оказались на территории Синей Орды. Баян, воспользовавшись этим, сумел, наконец, одержать победу над соперниками. {167} Между тем, союз Токты с Ираном и империей Юань, столь много значивший для него во время борьбы с семейством Ногая, оказался весьма недолговечным. Только-только ильхан Олджайту, брат и наследник Газана, отправил французскому королю Филиппу IV письмо, в котором с гордостью сообщал об объединении всех улусов Монгольской империи в союз во главе с императором Юань, {168} как этот союз дал трещину!

Началось все с того, что уже в 1305 г. Дува решил расправиться с Чапаром, сыном своего друга и союзника Хайду, напал на него, разгромил и захватил его владения на Памире, присоединив их к Чагатаеву улусу. С улусом Угедэя (государством Хайду) было покончено. {169}

Не выдержал испытания временем и мир Золотой Орды с Ираном. В том же 1305 г. Токта направил к египетскому султану ан-Насиру свое посольство с предложением объединиться в борьбе против Ирана. Однако ильхану Олджайту удалось заключить с султаном Египта мир, и совместный ордынско-египетский поход не состоялся. {170} Но уже в 1308 г. ордынцы и иранские монголы снова сошлись на поле боя. Согласно арабским источникам, все началось с пограничного конфликта между ордынским и иранским пограничными отрядами, который затем перерос в настоящую войну. Инициатором выступил, видимо, ильхан Олджейту, решивший, что Токта, поглощенный междоусобицами в Синей Орде, не сможет противостоять его вторжению. Тогда-то Токта, вероятно, и принял решение отозвать Бурлюка из Восточного Дешта для борьбы с Ираном. Эмир Чобан, командовавший войсками ильхана, не ожидал столь оперативных действий ордынцев и был отброшен к Дербенту, однако сумел переправиться через Куру и закрепиться на ее берегу. Не будучи в силах прорвать его оборону, Токта решил закончить дело миром. В 1310 г. его посольство прибыло в Султанию, столицу Олджейту, однако не добилось успеха. Отношения Токты с Ираном оставались враждебными до самой его смерти, хотя активных боевых действий между ними не велось. Вероятно, сыграли свою роль действия союзника Токты, египетского султана, который в 1309-1310 гг. сосредоточил крупные силы в Сирии, и ильхан не рискнул вести войну на два фронта. {171}

Незадолго до смерти Токты в 713 г. х. (1312/1313 г.) его войска вновь вторглись во владения ильхана, заручившись поддержкой местных курдских племен. Однако персидские войска оказали нападавшим ожесточенное сопротивление, и войскам Токты пришлось вернуться в пределы Золотой Орды. Впрочем, до крупной войны и на этот раз не дошло – по-видимому, это была очередная пограничная стычка с небольшим количеством воинов с обеих сторон. {172}

Как ни странно, много хлопот доставляли Токте русские княжества, несмотря на его благожелательную политику по отношению к Руси. После опустошительной «Дюденевой рати» 1292-1293 гг. Токта ни разу не отправил на русские земли свои войска (за исключением нескольких мелких пограничных набегов). Более того, в 1297 г. по его инициативе в Переяславле был созван княжеский съезд, на котором его представитель, нойон Алекса Неврюй, пытался убедить русских князей решать свои споры и разногласия путем переговоров. В 1304 г. хан вновь отправил на Русь своих послов с ярлыками, в которых велел князьям «приять любовь». {173} Однако попытки эти длительного успеха не имели, и князья продолжали свои свары, в которые, к великой досаде Токты, нередко вмешивали и его.

В 1304 г. умер ставленник Токты на великокняжеском престоле Андрей Ярославич Городецкий. В следующем году по решению большинства князей был избран новый великий князь – тверской князь Михаил Ярославич, двоюродный брат Андрея. Однако с этим не согласился московский князь Юрий Данилович, племянник Андрея, считавший, что великий стол должен остаться в руках прямых потомков Александра Невского. {174} Он отправился в Сарай отстаивать свои интересы, но Токта, приняв во внимание лествичный порядок наследования на Руси (переход княжения к следующему по старшинству), подтвердил право на великое княжение Михаила Тверского, выдав ему соответствующий ярлык. {175} Юрий в результате поездки в Орду обрел там влиятельных покровителей среди царевичей и нойонов, и потому, несмотря на неудачу, все же решил некоторые свои проблемы с помощью Орды. Так, в 1308 г. он сумел руками хана расправиться со своим недругом – рязанским князем Василием Константиновичем: через сарайских покровителей он уведомил Токту, что Василий, якобы, что-то замышляет против Орды. Тот был вызван к хану и казнен, после чего ордынские войска совершили опустошительный набег на Рязань. Между тем, единственной виной князя Василия было то, что он отказывался признавать права Москвы на город Коломну, которую Даниил, отец Юрия, отобрал в 1302 г. у Константина Романовича, отца Василия! {176} Когда Токта узнал, что его провели, он был в страшном гневе на Юрия и его ордынских покровителей. Больше в его правление ни один русский князь не был казнен в Орде, а Юрий окончательно лишился ханского расположения.

Несмотря на проблемы, которые ему доставляли князья, Токта продолжал относиться к Руси в целом благожелательно. В 1308 г. он выдал новому русскому митрополиту Петру ярлык, подтверждающий привилегии русской церкви и ее освобождение от налогов и сборов, пожалованные его отцом Менгу-Тимуром. {177} По некоторым сведениям, незадолго до смерти Токта собирался совершить беспрецедентную для ханов Золотой Орды поездку на Русь! {178} Свои отношения с другими государствами Токта также предпочитал строить на мирной и союзной основе. В течение всего своего правления он оставался верным союзником и партнером по переписке египетского султана ан-Насира, несмотря на то что в глазах повелителя Египта являлся язычником (по некоторым сведениям, Токта исповедовал буддизм), а их общий противник, ильхан Олджайту был ревностным мусульманином. {179} Не менее дружественными были и отношения Токты с императором Византии, с которым хан даже породнился: он был женат на внебрачной дочери императора Андроника II Палеолога. В правление Токты монгольские войска не совершали набегов на государства Центральной Европы, так что на западной границе его владений царили мир и тишина.