Чтение онлайн

Внешняя политика Узбека, как можно понять уже из его отношений с русскими князьями, была довольно импульсивной и неуравновешенной – как, впрочем, и все его поступки и деяния.

Слишком многое в них зависело от настроения хана, его капризов и того, кто в настоящий момент пользовался у него влиянием.

Узбек продолжил традиционные для Золотой Орды отношения с султанами Египта и даже вывел их на новый уровень: ордынский хан решил породниться с султаном ан-Насиром, выдав за него замуж свою двоюродную племянницу Тулун-бай. За невесту такого ранга он потребовал огромный калым, и послам ан-Насира, явившимся в Сарай за невестой не хватило денег. В результате, чтобы избежать скандала, египетским дипломатам пришлось занимать недостающие средства у ордынских же купцов! Не исключено, что Узбек решил дать возможность «заработать на брачном контракте» своим мусульманским друзьям-торговцам, которые помогли ему вступить на престол! Как бы то ни было, царевна из рода Чингис-хана в 1320 г. стала султаншей Египта. {217}

Подобно своим предшественникам, Узбек поддерживал связи с итальянскими торговыми республиками. В 1320 г. венецианские купцы Причерноморья обратились к хану с прошением выделить им участок в этом регионе для строительства постоянной фактории и пожаловать торговые льготы. Однако для принятия положительного решения хану понадобилось долгое время. Сановники и законоведы Узбека 12 лет тщательно изучали существующую ситуацию и анализировали имевшиеся в причерноморском регионе прецеденты таких пожалований со стороны ильханов Ирана, императоров Трапезунда и других государей. Только в 1332 г. соответствующий ханский ярлык был выдан венецианским купцам, получившим право строительства своей фактории в Азаке (Азове): «Предвечного бога силою, пламени великого благоденствия покровительством, мой, Узбека, указ Монгольского государства правого и левого крыла огланам, тем под началом с Кутлуг-Тимуром, тысяч, сотен и десятков князьям, даругам-князьям Азова под началом с Мухаммед ходжой, таможникам и весовщикам, заставщикам и караульщикам, многим людям, идущим по какому-нибудь делу, всем. Так как обладающий этим ярлыком руководитель государства и народа Венеции обратился к нам с прошением, говоря, что он желает, чтобы его купцы приезжали в Азов, проживали там и возводили дома, а при совершении торговых сделок платили в нашу казну по закону ханский торговый налог, мы, выслушав его прошение и признав его исполнимым, объявляем болотистое место в Азове, что позади церкви госпитальеров, на берегу реки Дон, отданным нами в его пользование с тем, чтобы его приезжающие купцы проживали там и возводили дома, а при совершении торговых сделок платили бы в нашу казну по закону ханский налог. Отныне и впредь венецианские купцы, приезжающие к нам на кораблях и совершающие торговые сделки в городе Азове и других городах, пусть платят в нашу казну торговый налог в размере трех процентов; если купля-продажа ими не производится, пусть никто не требует с них торгового налога. Также, у нас исстари не брали торговый налог с торговли драгоценными камнями, жемчугом, золотом, серебром, золотой канителью; и ныне пусть не берут. Также, если какой-либо товар продается на вес, то от ханского таможника и консула выделяются соответственно по одному уполномоченному, которые стоят вместе, следят за точностью взвешивания и уплаты продавцом и покупателем в казну по закону торгового налога и весового сбора. Также, стороны, совершающие между собой куплю или продажу, дают посреднику или принимают одна от другой задаток; такой задаток считается действительным и входит в стоимость покупки. Также, если поссорится наш человек с венецианцем и один на другого подаст жалобу, то пусть наш правитель края и соответственно венецианский консул тщательно расследуют конфликт и определят меру ответственности каждого; и пусть не хватают невинного взамен виновного. Также, мы повелели, чтобы венецианцы платили с двухмачтовых и одномачтовых кораблей по прежнему обычаю; все их прибывающие и отбывающие суда обязаны в полной мере соблюдать это. Выданы для постоянного хранения пайцза и алотамговый ярлык. Написан в год обезьяны восьмого месяца в четвертый день убывающей Луны [9 сентября 1332 г.], когда мы находились на Красном берегу у реки Кубань». {218}

Однако не все обитатели Причерноморья пользовались милостью Узбека. Так, например, по сведениям арабского путешественника Ибн Баттуты, в 1322 г. в Судаке произошел конфликт между мусульманским и христианским населением города. Для восстановления порядка туда были отправлены ордынские войска под командованием Тулак-Тимура и Кара-Пулада, которые оккупировали город и предприняли ряд санкций против христиан – сняли церковные колокола и конфисковали иконы. {219}

В правление Узбека вновь, как и при его дяде Токте, имели место случаи торговли ордынцами с последующей продажей их за границу – правда, на этот раз столь недозволенной деятельностью занимались уже не крымские генуэзцы, наученные горьким опытом, а племена Северного Кавказа. Узбек-хану пришлось совершить ряд карательных походов против них, чтобы отбить у них охоту захватывать и продавать его подданных. {220} Узбек также предпринял попытку вернуть под контроль Золотой Орды балканские страны, от сюзеренитета над которыми фактически отказался его предшественник Токта. В 1323 г. ханские войска были отправлены в Болгарию на помощь царю Георгию Тертеру II, который все равно потерпел поражение от византийцев в битве при Адрианополе. Узбек не стал воевать против императора Андроника II, а затем его внука и преемника Андроника III, поскольку являлся их родичем он был женат на дочери Андроника II (и, соответственно, тетке второго), известной в источниках как Байалун-хатун. {221} В 1330 г. воины Узбека снова приняли участие в борьбе за передел власти на Балканах: 3 000 ордынцев выступили на стороне объединенных сил валашского воеводы Басараба I и византийцев против Стефана III, краля Сербии. Однако сербский правитель нанял испанских и немецких кондотьеров, с помощью которых разгромил союзников при Вельбудже, тем самым окончательно похоронив надежды Узбека восстановить былое могущество Орды на Балканах. {222}

Непоследовательность и импульсивность русской политики Узбека, проявленная им в отношениях с московскими и тверскими князьями, принесла немало бед русским землям и способствовала значительному похолоданию в отношениях между русскими князьями и ордынскими ханами. Однако еще больше неприятностей Золотой Орде она принесла в другом отношении: с головой погрузившись в междоусобицы князей Северо-Восточной Руси, Узбек совершенно оставил без внимания своих русских вассалов на Юго-западе, чем не замедлили воспользоваться его западные противники – Литва, Польша и Венгрия.

В правление Узбека западные границы владений Узбек-хана неоднократно подвергались натиску со стороны Польши и быстро набиравшего мощь Великого княжества Литовского. В 1320 г. литовцы захватили Киев, а пару лет спустя – и Волынь, разгромив на р. Ирпень местного князя Льва II, несмотря на то что ему помогали ордынские отряды под командованием эмиров Тимура и Даулата. {223} Хан, со своей стороны, неоднократно отправлял свои войска в набеги на Литву и Польшу. Так, в 1324 и 1337 гг. ордынские отряды по приказу хана совершили нападения на Литву, взяв множество людей в плен, но это не помогло освободить Киев и Волынь. Набег же на Польшу в 1337 г. вообще был совершен не с целью защиты западнорусских земель, а как ответ на попытки римского папы организовать крестовый поход против Золотой Орды.

Ордынские набеги представляли собой единичные рейды, в отличие от планомерных действий Польши и Литвы, однако иногда все же имели положительные последствия. Так, в начале 1330-х гг. литовский князь Гедимин для сохранения контроля над Киевом был вынужден согласиться на присутствие в городе ханского баскака, который вместе с местным князем Федором (вассалом Гедимина) осуществлял управление княжеством и обеспечивал получение с него ордынского «выхода». {224} Возможно, эта уступка со стороны Гедимина была вызвана тем, что тогда же, в начале 1330-х гг., войскам Узбека в пограничной сшибке удалось взять в плен Наримонта, одного из старших сыновей литовского государя. Естественно, пока у хана в руках находился столь ценный заложник, Гедимин старался вести себя как добрый сосед и идти на уступки хану. Но около 1333 г. Иван Данилович Калита сумел выкупить литовского княжича у Узбека, окрестил его и отпустил домой. {225} В результате к концу 1330-х гг. натиск литовцев на ордынские владения возобновился.

В 1339 г. Узбек, до которого доходили слухи о переговорах смоленских князей с Литвой, направил под Смоленск свою армию под командованием Тоглу-бая (Товлубия русских летописей). В походе также приняли участие русские князья – рязанский владетель Иван Коротопол. его тезка Иван Друцкий, а Иван Калита выслал свои дружины. Однако попытка Узбека вернуть город под свой контроль успеха не имела. {226} Фактически это была демонстрация силы – той силы, которой у Орды уже не было, и литовский князь прекрасно это понял. В том же 1339 г. Гедимину удалось захватить Смоленск, в котором с этого времени правили уже не ордынские вассалы, а литовские ставленники. Годом позже было покончено с существованием и Галицко-Волынского княжества, которое сначала отошло к литовцам, а несколько лет спустя – к полякам.

В результате на западных границах Золотой Орды был создан плацдарм для дальнейшего продвижения поляков и литовцев на восток, в глубь ордынских владений. И уже ближайшие преемники Узбека потеряли значительно большие территории, чем он сам.

Взаимоотношения монгольских улусов, формально объединившихся в начале XIV в. под номинальным главенством императора Юань в Китае, начали портиться, как мы помним, еще при государях-объединителях: сначала Дува разгромил и лишил владений своего доброго друга и союзника Чапара, затем ильхан Олджейту начал войну со своим соседом Токтой, и т. д.

Уже в начале правления Узбека, в 1313 или 1314 г., чагатайский хан Эсен-Буга, который вел не слишком удачную войну с великим ханом Буянту, предпринял попытку поссорить своего врага с ханом Золотой Орды. Эсен-Буга направил Узбеку послание, в котором передавал слова, якобы, сказанные императором: «Узбек недостоин быть государем; место Токтая я передам другому царевичу». Тем самым чагатайский правитель надеялся склонить ордынского хана к совместной борьбе против империи Юань. Однако у Узбека и его бекляри-бека Кутлуг-Тимура хватило ума проверить полученную информацию, и они убедились, что никаких враждебных действий против Золотой Орды император не замышляет. В результате Узбек не стал отправлять свои войска в Мавераннахр. и Эсен-Буга понес поражение от китайских войск. {227} Сам Узбек продолжал номинально признавать китайского императора своим сюзереном, числился в юаньской иерархии «князем третьей степени» и имел право на причитающиеся ему доходы с китайских областей Пиннъян, Цзиньчжоу и Юнчжоу. {228} В свою очередь, он отправлял своему восточному сюзерену дары, среди которых были даже русские пленные. В царствование великого хана Ток-Тимура (императора Вэнь-цзуна. 1329-1332) из них была образована «во веки веков русская гвардия», получившая от императора Юань значительные привилегии по сравнению с другими его войсками. {229}

В отношении Ирана Узбек поначалу намеревался сохранять мир, хотя и отправил сразу после своего воцарения к ильхану Олджейту послов с требованием вернуть «все, что является нашим по ярлыку Мункэ-каана». Его требование было проигнорировано, но в 1314 г. новое посольство Узбека уже официально заключило мир с ильханом. {230} Этот мир едва не был нарушен из-за некоего Баба-огула – джучидского царевича, бежавшего из Золотой Орды и поступившего на службу к ильхану. Получив от него отряд в 1 500 всадников, он совершил грабительский рейд на Хорезм, а когда наместник Кутлуг-Тимур выступил против него, часть хорезмских войск перешла на сторону царевича и вместе с его отрядом обрушилась на города и селения Хорезма. Захватив множество пленных, Баба-огул вернулся в Иран. Узбек тут же направил гневное письмо ильхану, в котором требовал выдать ему Баба-огула. По приказу Олджейту его наместник в Ходженте чагатайский царевич Йасавур напал на Баба-огула, разгромил его и заставил освободить пленников. Баба-огул явился с повинной к ильхану, и тот приказал его казнить на глазах у посланцев Узбека. Мир был восстановлен. {231} Поддерживая мир с ильханом Олджейту, Узбек даже отказался (по совету своего бекляри-бека Кутлуг-Тимура) от возможности занять трон Хулагуидов после смерти ильхана в 1316 г. – такое предложение поступило ему от иранского эмира Чобана. {232} Но вскоре, видя, что от желанного единства не осталось и следа и даже сам «верховный арбитр» всех споров, император Юань, беспрестанно ведет междоусобицы с родичами, Узбек счел себя свободным от обязательств союзного договора. Для начала он решил заручиться поддержкой других противников ильхана и вступил в переписку с вышеупомянутым Йасавуром, который после смерти ильхана Олджейту восстал против его наследника Абу Саида и захватил контроль над Хорасаном. Узбек и Йасавур решили предпринять совместные действия против ильхана, однако этому помешали проливные дожди, из-за которых войска союзников не смогли соединиться. {233} А вскоре Йасавур погиб в борьбе с Кебеком, ханом Чагатаева Улуса, у которого пытался отнять трон. Узбек не мог помочь ему в этой борьбе, поскольку находился в союзе и с Кебеком. {234}