Цари. Романовы. История династии
Шрифт:
Император не знал, что эта поездка должна была стать для него последней.
Глава пятнадцатая
Таинственный и великий И.К
«Они» съезжаются
События, о которых не знал государь и которые должны были стать причиной его гибели, случились еще до его поездки в Ливадию – летом того же 1879 года.
В июне 1879 года в сонный, провинциальный городишко Липецк начали съезжаться молодые люди. Липецк был известен своими целебными грязями. Здесь находился курорт, основанный еще во времена императора Александра I, и здесь привыкли к приезжим. Но прибывшие атлетически сложенные молодые люди мало походили на больных. Тем не менее в гостинице, где остановились, они объявили, что приехали лечиться.
Немного предыстории
После выстрела Соловьева, расколовшего «Землю и волю», стало ясно, что сторонники и противники террора не могли быть более вместе.
И те, и другие уже не забывали истерическую сцену – крики ненавистников и сторонников террора. И тот нежданный стук в дверь, который не дал перебранке перейти в стрельбу.
И жаждавшие террора молодые люди решились образовать тайное сообщество внутри «Земли и воли». Сообщество имело выразительное название «Свобода или смерть».
Но на этом эти «партизаны» – сторонники террора – не остановились. Они потребовали собрать съезд, чтобы официально сделать террор центром деятельности партии или окончательно разойтись. Решено было собрать съезд в городе Воронеже.
Но перед этим съездом в Воронеже сторонники террора решили провести свой тайный съезд в Липецке – чтобы сговориться и подготовиться к решительной атаке на нерешительных.
Вот зачем ехали в Липецк десять молодых мужчин и одна молодая, очень красивая женщина.
Курортный парад террористов
Они съезжались из разных уголков России – эти одиннадцать, решивших повернуть русскую историю. Несколько человек приехали с юга России. В отличие от дворянской петербургской «Земли и воли», в южной «Земле и воле» вместе с дворянами были дети бедняков.
И все они станут знаменитыми русскими террористами.
Из южного порта Одессы приехал крестьянский сын Андрей Желябов, богатырь с темной бородой.
Его отец – крепостной крестьянин. Когда Желябову было десять лет, пало крепостное право. Закончив гимназию, он поступил на юридический факультет университета в Одессе. Через два года его исключили за участие в студенческих беспорядках и выслали из Одессы. С этого времени несостоявшийся юрист прошел через многие подпольные кружки и студенческие сходки, через тюрьмы и политические процессы. И в конце концов пришел к выводу, что единственным средством осуществления его идеалов может быть только террор.
Из Киева приехал горячий сторонник террора дворянин Колодкевич, из Харькова – вечно возбужденный, нервный Григорий Гольденберг, помешанный на терроре убийца харьковского генерал-губернатора. С юга приехал Михаил Фроленко. Сын нищего отставного фельдфебеля, он, тем не менее, окончив гимназию, учился в столичном Технологическом институте. Но стало скучно. Фроленко переехал в Москву, поступил в ту самую Петровскую земледельческую академию, где Нечаев убил несчастного студента Иванова. В Москве учиться оказалось куда веселее. Фроленко становится частью московской революционной богемы – издает прокламации, участвует во всех студенческих сходках.
В конце концов он бросил академию, перешел на нелегальное положение. Во время «хождения в народ» отправился на Урал – искать носителей русского революционного духа. Носителями предполагались беглые арестанты из сибирских тюрем и сектанты, преследуемые церковью… Фроленко верил, что Урал должен был кишеть этими бунтарями. Переодетый в крестьянское платье, Фроленко совершил большое путешествие по Уралу, большею частью – пешком. Но потеряв три месяца, возвратился восвояси, так и не увидев ни одного сектанта, ни одного беглого каторжника. Вернувшись, вступил в «Землю и волю». Здесь Фроленко совершил дерзкие нападения на тюрьмы, освобождая арестантов-революционеров.
Он был очень ценен. Среди товарищей с холеными дворянскими интеллигентскими лицами Фроленко имел невзрачное лицо типичного русского простолюдина-рабочего. Он был «свой человек» на улице.
Приедет и знаменитый знаток динамита дворянин Степан Ширяев. Денди в модном европейском костюме. Он работал в Париже в лаборатории одного из изобретателей электрической лампочки Яблочкова, и вернулся в Россию блестящим специалистом-электриком. Ширяев создал целую подпольную лабораторию, где трудился истинный гений – будущий отец ракетных двигателей, недоучившийся студент Николай Кибальчич.
И Николай Кибальчич, вступая в организацию, поклялся: «Даю слово, что все мое время, все мои силы я употреблю на служение революции посредством террора. Я займусь такой наукой, которая помогла бы мне и товарищам приложить свои силы самым выгодным для революции образом».
Он и Ширяев создадут самую передовую технологию динамитных бомб. Их бомбы будут совершенны. Изготовленные ими для очередного покушения заряды пролежат длительное время на дне реки Невы… и сохранят боеспособность!
Приехала в Липецк и великолепная супружеская пара – Александр Баранников и его жена Мария Ошанина.
«Ангел мести» – красавец с оливковым лицом, иссине черными волосами. Достойный последователь дворян-якобинцев, которые убивали своих императоров… И красавица – дочь богатейшего помещика, с пепельной копной, темными, с поволокой глазами и «с жаждой крови угнетателей».
После удачного убийства шефа жандармов Мезенцова Баранников вернулся в деревню пробуждать в крестьянах дух революции. Но после удалой, полной опасности жизни в Петербурге просвещать крестьян стало ему невыносимо скучно. Как насмешливо сказал Михаил Фроленко о деревенской жизни Баранникова и Ошаниной: «Скука одолевать их стала страшная, и потому приглашение в Липецк было принято ими, как избавление от татарского ига».
Так добавилась к десяти мужчинам молодая красавица.
Приехал Николай Морозов – высокий тонкий молодой человек в очках, по виду типичный интеллигент-разночинец.
И еще один интереснейший персонаж – главный интеллектуал, мозг «Земли и воли» – Лев Тихомиров. Ему 27, но за ум, эрудицию и еще за хилое тело и старообразную внешность (так контрастирующую с большинством прибывших – красавцами-здоровяками) его называют «Старик». Теперь «Старик» – его партийная кличка. «Л.А. Тихомиров – наилучший выразитель наших идей и целей», – говорил о нем Николай Морозов. Пройдет время и «наилучший выразитель» Тихомиров станет злейшим и беспощадным врагом тех же самых идей и целей… Но тогда, как справедливо заявляла еще одна террористка, Вера Фигнер: «Лев Тихомиров был наш признанный идейный представитель, теоретик и лучший писатель».