Чтение онлайн

Евгендис смотрел, не смея вмешаться, но прошептал на ухо Ксенофонту:

— Боги всеблагие, пусть никто не заметит, что мы погрузили все двенадцать пушек на один корабль.

Ксенофонт вздрогнул, но тоже смолчал. Его приказ или ответ солдата могли разоблачить их перед аттолийцами. До сих пор они выглядели просто солдатами, торопящимися выполнить свое задание. Через час они отчалили, лодки двинулись вниз по реке, а агент Эддиса, нанявший суда, отчитался перед Ксенофонтом. Он был купцом и гражданином одного из городов-государств на Полуострове, и не питал особой преданности ни Аттолии ни Эддису. Он был всецело предан своему кошельку и обещал остаться с эддисийцами, пока потребность в его услугах не будет исчерпана.

Корабли были оснащены запасом провианта и имели небольшие очаги для приготовления пищи. Каждый солдат получил по кружке горячего кофе и устроился поудобнее на своем месте у борта. Они не планировали рисковать, причаливая к берегу, пока не придет время высадки.

Глава 14

В Эфрате Аттолия сидела в большом кресле на возвышении, которое служило ей троном во время приездов в резиденцию. До нынешней войны с соседями ее визиты сюда были редкостью. Замок в Эфрате был совсем небольшим. Как в большинстве поместий мелких баронов Суниса и Аттолии, в нем был только один большой зал, который при необходимости превращался в укрепленную крепость.

Слово «Мегарон», которым первоначально называли здание, состоящее из одного помещения, теперь обозначало вид замка с большим залом внутри.

Рядом находилась гавань, тоже небольшая и плохо защищенная от летних бурь, а так же крошечный городок, не знавший времен процветания. Теперь это место вполне соответствовало целям царицы, позволяя ей находиться вблизи своей армии, блокировавшей проход к Эддису, и поддерживать связь с кораблями, перемещавшимися от гавани к гавани по ее приказу. Ни один из кораблей не задерживался в доках надолго. Ее флот был не настолько велик, чтобы она позволила себе роскошь поставить боевые корабли на якорь в Эфрате, мелкая гавань которой сама по себе представляла опасность для больших судов. Все корабли ее военного флота курсировали между островами. Она передавала приказы морякам с курьерами на быстроходных почтовых парусниках, но два дня назад один из них был отправлен в столицу — он вез обратно Секретаря архива, наблюдающего оттуда за событиями, и гавань опустела.

Сидя на троне, Аттолия слушала доклады генералов из армии и от шпионов Релиуса. Доклады шпионов касались, в основном, ее собственной армии, в первую очередь офицеров, получивших должность по наследству, но они так же подтверждали информацию о том, что армия Эддиса разбила лагерь у подножия главного прохода.

Аттолия сочла это тактической ошибкой, и осталась довольна. Эддис вывела свою армию из-под защиты установленных на перевале пушек, и не могла быстро отступить вверх через узкий проход. Армия Аттолии была больше и лучше вооружена. Она уже собиралась вызвать министров на военный совет, когда дворецкий объявил посла Мидии. Царица отпустила курьеров и улыбнулась мидянину.

— Вашему Величеству вряд ли стоит прерывать свои дела ради меня, — сказал он, выходя вперед.

— Дела можно отложить ради удовольствия, Нахусерех. Я думала, вы в столице, в десятках миль отсюда.

— Там стало слишком скучно без вас, — ответил он, склоняясь над ее рукой. — И невыносимо тревожно думать, что вы здесь, возможно, нуждаетесь в моей помощи.

Он произнес это с улыбкой, как бы уверяя ее, что он шутит и полностью уверен в ее способности управлять армией и баронами.

— Как приятно видеть рядом надежного друга, — сказала царица, пожав его руку, прежде чем отпустить ее. — Но лучшей помощью для меня всегда является ваше общество.

Она знала, что военные корабли Императора Мидии курсируют в нейтральных водах за пределами внешних островов, ожидая ее призыва о помощи.

— Ради этих слов, — еще раз поклонился мидянин, — можно было проехать любое расстояние.

Он с любопытством обвел взглядом комнату и быстро оглянулся. Царица уловила его тонкий намек, кивнула одному из слуг, и стул был поставлен рядом с троном.

— Ваше Величество очень любезны, — сказал посол, усаживаясь. — Но мне кажется, ваши слуги не очень усердны.

Он снова с неодобрением осмотрел комнату. Простые белые стены без всяких украшений поднимались к скромно раскрашенному потолку. Узоры на расписных полах вытерлись со временем и были нечеткими.

— Это очень старое здание, — с улыбкой ответила царица. — Этот Мегарон стоял на вершине холма еще в те времена, когда на месте дворца вашего Императора в Сидосиане паслись козы.

Мидийский посол явно предпочитал роскошь старине. Он не сказал этого, но царица его поняла. И все же она была царицей Аттолии, а это был ее Мегарон, и потому она предпочитала его всему великолепию мидийских дворцов с их обложенными расписной плиткой стенами и золотыми куполами.

Мидянин сменил тему.

— Эддис перемещает войска?

— Возможно.

— И ваши бароны воздерживаются от предательства?

— Скорее воздерживаются от глупости. — Аттолия отмахнулась от войны и баронов небрежным взмахом руки. — Скажите, как вы добрались?

Мидянин плыл на корабле и высадился на побережье всего в нескольких милях от порта Реи, но очень убедительно пожаловался царице на дурные дороги между столицей и Эфратой и на совсем отвратительные пружины своей кареты.

— Бедный Нахусерех, — сказала царица, — так страдать из-за меня.

Она томно откинулась на спинку кресла.

— По крайней мере мне повезло не попасть под дождь.

— Собирается дождь? Я замуровала себя в этом зале с этими утомительными людьми на весь день и не видела неба.

— Да, — сказал Нахусерех. — Безусловно, будет дождь.

Облака еще не опустились достаточно низко, чтобы накрыть горы, и дозорные Эддиса видели, как в берегу причалил мидийский корабль. Они передали сообщение о высадке, а также о погоде своей царице, которая разбила шатер над армейским лагерем.

— Аттолия не станет атаковать в дождь, — сказала Эддис. — Сегодня мы можем надеяться на что-то посущественнее летнего дождика, и, возможно, она вызовет своих баронов, чтобы передать указания. — она боялась, что царица может оставить резиденцию для проверки расположения своей армии. — Пока она в Мегароне, думаю, мидянин сам по себе не нарушит планов Евгенидиса.

Царица Аттолии с нетерпением ждала прибытия последнего из приглашенных баронов, когда капитан ее стражи Телеус вошел в комнату и приблизился к трону. Он наклонился, чтобы что-то тихо сказать на ухо царице. Она слушала неподвижно, сосредоточенно сощурив глаза. Когда он закончил, она быстро встала. Все сидящие за столом Совета встали также, в то время как царица покинула комнату.

Она вышла на крыльцо, когда со двора уводили усталых лошадей. Шестеро забрызганных грязью солдат стояли в центре двора, окруженные любопытными. При виде царицы зрители исчезли. Грязные солдаты встали по стойке «смирно», а один из них шагнул вперед.