Чтение онлайн

— Вы храните великую ценность, — произнес Марк Агриппа.

— Нечто смертоносное, — кратко объяснил жрец. — Оно убивает, и оно действительно существует. Мы держим его в недоступном месте.

— Значит, Николай прав. Стрелы у вас, — сказал Агриппа.

— Верно, — ответил собеседник. — Как только история рассказана, она становится правдой. Любая невероятная легенда или самая чудесная сказка содержит в себе частицу истины.

— Они нужны мне. Риму угрожает враг, могущественнее которого еще не рождала земля, — заявил Агриппа, пытаясь освободиться. Несмотря на годы сражений, он ни разу еще не оказывался в плену.

— Кто знает, — усмехнулся старец. — Те, кто хотел завладеть оружием, поведали нам много небылиц. Но стрелы слишком опасны.

— Мы сражаемся с бессмертной, и другого способа нет, — возразил Агриппа. — Мы должны уберечь людей от чудовища.

Жрец недовольно поморщился.

— А что вы сотворите, пустив их в ход? Никто и никогда не использовал стрелы Геракла, не заплатив свою цену. И потому они здесь, подальше от всяких невежд.

— Поверь мне, — сказал Агриппа. — Я хочу спасти Рим.

— Возможно, надо оставить все, как есть, раз тебе требуется подобное оружие. Лишь истинный герой может взять лук Геракла. Но и храбрые воины — тоже глупцы. Великий Геракл умер в мучениях, умоляя друзей возжечь его погребальный костер, когда был еще жив. А из-за чего? Капля крови смешалась с ядом Гидры и попала на его тунику. Знаешь, что случилось с Филоктетом, покровителем храма?

— Нет, — буркнул Агриппа. История его не интересовала.

— Филоктет оказался единственным, кто осмелился возжечь костер. Геракл завещал ему лук и колчан. Он случайно поразил себя в ногу на корабле, направлявшемся на Троянскую войну. Друзья оставили его на острове. Рана Филоктета гноилась десять лет, причиняя невыносимую боль. Наконец, товарищи вернулись за ним. Пророчество гласило, что лишь стрелы обеспечат победу. А в некоторых легендах утверждалось, что Филоктет излечился на поле битвы. Когда он убил Париса, то был уже полностью здоров. Но мы знаем, что от яда Гидры нет исцеления. Он медленно уничтожает свою жертву. Геракл тоже это понимал. Вряд ли ты будешь мудрее.

— Тогда послушай меня, — послышался знакомый голос. Агриппа удивленно повернул голову, и в то же мгновение жрец издал сдавленный хрип.

Хлынула кровь, пачкая одежду воина.

В оконном проеме стоял Август, потный и бледный. Глаза его яростно пылали. Рядом с ним находился Николай, чьи бредни заставили Агриппу пуститься в злосчастное путешествие. И, конечно, Усем с воинственным выражением лица. Вытерев кинжал, псил взглянул на римлянина и довольно улыбнулся.

— Взял бы меня с собой, — вымолвил он. — Ты думал, я просто чародей?

— Я приказал им доставить меня в Кримиссу. Я не намерен больше прятаться в своем кабинете, — заявил Август. — Я не останусь в Риме, дожидаясь смерти во сне.

Он пошатнулся. Под глазами у него темнели синяки, рука с мечом дрожала, но вид был крайне решительный.

— Уходи, — воскликнул Агриппа. — Ты не должен рисковать собой!

Император разрезал мечом путы своего соратника. Тот встал и потер запястья.

— Я вскарабкался по стене, — заявил Август, и кривые зубы придали ему мальчишеское выражение. — Я проник в укрепленный храм. Вряд ли ты полагал, что мне такое удастся, но я сумел! Кстати, ученый Клеопатры тоже неплохо себя проявил. Весьма любезно с твоей стороны, что ты оставил его в моей компании. Он ехал верхом, хотя Николай — писец и поэт, а не легионер. Но ты сможешь сделать для меня кое-что? Николай доверился мне, чтобы спасти мою страну. Поступишь ли и ты таким же образом?

Агриппа склонил голову.

— Да, император, — ответил он, вынимая трость из руки мертвого жреца. Он сдвинул фальшивую обшивку и извлек клинок. Провел пальцем по лезвию и кинул оружие ученому. Тот слегка вздрогнул, но поймал кинжал. Перевернув старца, Агриппа обнаружил свой собственный нож, заткнутый за пояс.

А жрец все-таки боялся римлянина. Обитатели храма не чувствовали себя в безопасности.

Стащив с тела мантию, он накинул ее на себя. Август и Николай надели на головы капюшоны. Усем выскользнул из окна, выбираясь на крышу храма. За ним нерешительно, но отважно последовал Август, а следом, судорожно сглотнув, — Николай. Псил протянул Агриппе руку, и тот вцепился в нее.

Псил крался впереди, низко пригнувшись. Он посмотрел вниз на охраняемый двор, жалея об их затее. Император находился не в самом лучшем состоянии, а Николай — вообще не солдат. Воином был лишь Агриппа, но он не до конца пришел в себя после воздействия яда.

— Следи за ними, — приказал Август. Стражник наворачивал круги вокруг статуи Филоктета. Другой ходил в другую сторону, и пути обоих пересекались. Жрецы любили четкость и оказались готовы ко всему. Однако Усем заметил, что они вооружены мечами, а не луками.

Агриппа кивнул. Сейчас он мог лежать без сознания. Остальные легионеры тоже стали пленниками. Но святилище охраняли не настолько бдительно, как накануне вечером.

— Колчан хранится в металлическом ящике, — шепнул Николай. — Стрелы слишком опасны.

Агриппа взглянул на Августа и усмехнулся. Когда-то давно, в юности, они учились технике нападения у командира стражи в Аполлонии. [42] Император улыбнулся в ответ. Он до сих пор скверно себя чувствовал. За последние месяцы он потерял в весе и выглядел исхудавшим и бледным. Чудо, что он держался на ногах. Вряд ли он прибегал к териаку, но его пальцы еще дрожали.

Им едва удавалось оставаться незамеченными на крыше, откуда они наблюдали за неприятелем. Но поздно беспокоиться — пора действовать. Если они выживут, времени им хватит.

Усем отсчитывал мгновения. Ритм стражников был безукоризненным.

— По моему сигналу, — тихо произнес псил и, занеся кинжал над головой, тщательно прицелился. Он имел лишь один шанс. Усем метнул нож, глядя, как тот вращается в воздухе подобно металлической птице.

Жрец ничего не замечал. Лезвие вонзилось ему в грудь по самую рукоятку.

Агриппа уже прыгал с крыши, вытащив меч. Август, задыхаясь, бросился за ним.

Второй стражник обнажил клинок и присел, защищая статую у себя за спиной. Глаза его широко распахнулись от удивления, но движения отличались плавностью. Он был опытным бойцом. Придвинувшись к Николаю, Усем забрал оружие у хрипло дышавшего ученого. Первая схватка нелегка. Он знаком велел историку отползти назад, подальше от сражающихся. Сейчас он представлял собой более помеху, нежели преимущество.

Агриппа же принялся кружить вокруг стражника. За ними неуверенно двигался Август. Полководец обшаривал двор взглядом — в любой момент могли появиться другие обитатели. Он слышал, как колотится сердце друга. А жрец внезапно что-то почуял и устремился к слабейшему противнику.

Казалось, будто Август разом собрался с силами, выпрямившись и стиснув зубы. Он яростно парировал удар, напомнив соратнику о временах их юности. Внезапно римлянин увидел настоящего Августа — жилистого бойца, малый рост которого уравновешивался страстным желанием победить.

Он сделал выпад, и его клинок столкнулся с вражеским мечом. Сзади приблизился Усем и начал атаковать.

Жрец прищурился и прикрыл ладонью глаза.

Наверняка какая-то хитрость.

— Берегись! — завопил Усем. Марк Агриппа поднял голову и увидел чудовищный огненный шар, мчавшийся по небу.